как вытягивается его лицо.
— Типа уделала меня, а? Но это еще не все, Госпожа. Мне мало одних денег. — Разминая затекшие плечи, начал он свой торг. — Должен же быть еще интерес, верно? Честно говоря, я устал от глупых приказов и однообразных заданий. Есть кое-что, что я хочу получить, когда вы свергнете Висхожева.
— И что же это? — Мне стало интересно, что он придумал.
— Его загородный дом, где он держит свою единственную дочь, — он удивил меня вмиг загоревшимися азартом в глазах.
— И всего-то?
— Дом, вместе с его дочерью, — его маниакальная улыбка даже меня заставила почувствовать себя не в своей тарелке.
— Ей шестнадцать, — сказала я.
— И что? Разве я спрашивал про ее возраст? От тебя требуется только сказать: да или нет, Госпожа.
— Да, — твердо ответила я.
В конце концов, мне было всего одиннадцать, когда Висхожев приказал скормить меня собственным псам. Если в нем не было милосердия к дочери врага, то и во мне этого не будет.
— Где ты ходишь, черт возьми?! — Прорычала я, выхватив из рук Армана пузырек с долгожданными таблетками.
— Прошу прошения, Госпожа: не так-то просто пробраться к тебе незамеченным, — ухмыльнулся он, как всегда, взбесив меня обращением «Госпожа».
Однако сейчас мне было решительно не до этого, эмоции выходили из-под контроля, заставляя меня нервничать и паниковать. Сдерживать гнев в таком состоянии становилось невозможным.
Антидепрессанты помогали мне держать себя в узде, контролируя приступы гнева, а длительный перерыв в их приеме не пошел на пользу. Мне все сложнее становилось контролировать себя рядом с Хайсамом. Не хватало только напасть на него в порыве гнева, выдав себя раньше времени.
— Джеймс вообще не уверен в их необходимости. Старик говорит, ты увеличила дозу. Он рассчитал прошлую упаковку, и тебе должно было хватить ее еще на две недели, — болтал он, пока я судорожно открывала блистер и запивала заветную таблетку водой.
— Предложи ему попробовать стать на мое место, а потом уже говорить о дозе. Я и с ними-то с трудом себя сдерживаю, — выдала я то, в чем никогда бы не призналась, будучи в нормальном состоянии.
— Я думал, вы с ним поладили, — хмыкнул этот мерзавец, поигрывая бровями.
— Тебе платят не за то, чтобы ты думал, — радуясь, что препарат, наконец, попал в мой организм, ответила я, чувствуя, как эмоции отступают.
— А за что ему платят? — Раздался позади меня голос Хищника, заставив меня пораженно замереть на месте.
— Дружище! А я вот решил поздороваться с твоей…
— Заткнись, Арман! Тебе не удастся меня одурачить или отвертеться. Я начал подозревать неладное еще неделю назад, но решил удостовериться прежде, чем сдавать тебя Тимуру. Но то, что ты в сговоре с моей Игрушкой, даже представить не мог, — угрожающе тихим и спокойным голосом продолжал Хищник, все еще стоя позади меня.
Пытаясь сообразить, что делать дальше, я озиралась по сторонам в поисках оружия, прекрасно понимая, что сейчас начнется. Хайсам только казался спокойным.
— Слушай, мужик, к тебе у меня нет никаких претензий. Давай поговорим, и Госпожа сделает тебе свое предложение, — поднимая руки вверх в знак капитуляции, сказал Арман.
— Предложение, значит? У меня есть идея получше. Сначала я отрублю тебе твою тупую башку, а потом разберусь со своей вещью, — почти рыча, Хищник двинулся на Армана, пока я обдумывала дальнейшие действия. Такого в нашем плане не было!
На улице стоял охранник, и мы не могли позволить себе поднять шум. Если он успеет позвонить и прибудет подмога, нам точно не сдобровать!
Хайсам с ходу нанес удар в живот Арману, от чего тот согнулся, задохнувшись от боли, но, к счастью, быстро пришел в себя и смог отразить следующий удар, летевший ему прямо в челюсть.
— Это ты зря… — уворачиваясь, и нанося ответный удар Хайсаму, ухмыльнулся он. — Я ненавижу, когда кто-то пытается испортить мне лицо.
От удара губа Хайсама лопнула, его подбородок залила кровь, и это невольно взволновало меня.
Видимо, таблетки еще не подействовали. Это было единственным объяснением моему волнению.
Пока я анализировала свои чувства, Хищник успел повалить Армана на пол, оседлав его и начиная наносить безжалостные удары.
Я не могла больше медлить.
Оглянувшись в поисках того, чем можно было бы вырубить его, я не придумала ничего лучшего, чем схватить стул и со всей своей силы долбануть его по голове.
Сначала мне показалось, что удар был слишком слабым, но в следующее мгновение Хайсам безвольным кулем повалился на Армана, и тот недовольно простонал.
— Блин, он весит целую тонну! Может, поможешь мне, Госпожа?
Я помогла ему освободиться от бессознательного тела Хайсама и быстро закрыла дверь, ведущую на кухню, опасаясь, что сторожевой мог заглянуть сюда. Хотя после случая с тем придурком, что «вздумал приставать» ко мне, Хайсам и запретил своим людям заходить в дом без крайней необходимости, волнение, что тот мог ослушаться, все же не оставляло меня.
— Шприц с собой? — Спросила я Армана, который умывался возле кухонной раковины.
— Да, но что ты собираешься с ним делать? — В недоумении спросил он, вытираясь бумажным полотенцем. — Черт! Весь план коту под хвост из-за твоих таблеток! — Он вышел из себя, сбрасывая маску легкомысленного шутника.
— Успокойся и не смей так со мной разговаривать! — Прошипела я. — Давай сюда шприц.
— Держи, но зачем он тебе? Может, свяжем его в спальне и попробуем договориться? Если вечером он не появится в клубе, пойдут ненужные разговоры и его начнут искать. — Достав из внутреннего кармана пиджака продолговатый кожаный футляр, в котором хранились инсулиновые шприцы, Арман передал его мне. Содержимое шприцов было отнюдь не инсулином.
Они содержали снотворное, способное вырубить на несколько часов даже слона, не говоря уже о человеке.
Выхватив один из шприцов, я наклонилась над Хайсамом и воткнула иглу ему в бедро, но не стала вкалывать всю дозу, обойдясь половиной содержимого: мне нужно было, чтобы он пришел в себя через пару часов.
— Может, поделишься своим гребаным планом? — Начал терять терпение Арман.
— Я думаю.
