Рассмотрим это заявление поближе. Во-первых, научные опыты обычно не проводит кто попало, наткнувшийся на сайт с экспериментальной программой, так что мы никак не можем проверить, учитывали ли эти любители дополнительные переменные и необъективность экспериментатора. Во-вторых, психологи связывают единичные случаи проявления этого эффекта с обратным эффектом самосбывающегося ожидания: человек подозревает, что на него смотрят, оборачивается посмотреть, движение его головы привлекает внимание потенциальных зрителей, которые поворачиваются к нему, и таким образом подтверждают его ощущение пристального взгляда.
В-третьих, в 2000 г. Джон Колуэлл из Миддлсексского университета в Лондоне провел строгий эксперимент, используя протокол Шелдрейка. 12 добровольцев участвовали в 12 сериях из 20 проб каждая, в которых на них либо смотрели сзади, либо нет. Обратная связь о правильности ответов давалась в последних девяти сериях. Результаты: испытуемые могли определять, смотрят ли на них, только при наличии обратной связи. Колуэлл объяснил это тем, что испытуемые реагировали на фактически неслучайную последовательность экспериментальных проб. Когда Ричард Уайзмен, психолог из Хартфордширского университета, тоже попытался повторить эксперимент Шелдрейка, он обнаружил, что его испытуемые улавливали пристальный взгляд в спину не чаще, чем попросту наугад.
В-четвертых, здесь может играть роль необъективность подтверждения (когда мы ищем и находим подтверждения тому, во что уже верим). В спецвыпуске Journal of Consciousness Studies, посвященном Шелдрейку и его критикам, я оценил 14 открытых рецензий коллег на статью Шелдрейка (о чувстве пристального взгляда) по шкале от 1 до 5: (критика, мягкая критика, нейтральный отзыв, мягкая поддержка, поддержка). Без исключения все единицы, двойки и тройки были от традиционных ученых из крупных институтов, а четверки и пятерки – все из неоднозначных, пропаранормальных заведений.
В-пятых, существует проблема необъективности экспериментатора. Мэрилин Шлитц, исследователь из Института ноэтических наук и сторонник парапсихологии, работала вместе с Уайзменом (скептически настроенным в отношении паранормального) над воспроизведением эксперимента Шелдрейка и обнаружила: когда они сами глядели на испытуемых, она получала статистически значимые результаты, а Уайзмен – чисто случайные результаты.
Шелдрейк парирует это тем, что скептики расшатывают тонкие силы морфического поля, а сторонники укрепляют их. Об Уайзмене он заметил: «Возможно, его отрицательные ожидания сознательно или бессознательно повлияли на то, как он смотрел на испытуемых».
Возможно, но разве это не означает, что идея Шелдрейка становится неопровержимой? Если и положительные, и отрицательные результаты трактуются в пользу теории, как проверить ее правильность? Скептицизм – позиция по умолчанию, потому что бремя доказательства лежит на сторонниках, а не на скептиках.
34. Г-н Скептик едет в Эсален
Наука и духовность на калифорнийском побережье
Институт Эсален – это множество конференц-залов, жилых помещений и купален с горячей водой, угнездившихся в потрясающем уголке скалистого побережья Тихого океана в районе Биг-Сур, Калифорния. В книге «Вы, конечно, шутите, мистер Фейнман», вышедшей в 1985 г., нобелевский лауреат, физик Ричард Фейнман рассказывает, как принимал ванны в купальнях с водой из горячих источников и видел, как девушке делал массаж мужчина, с которым она только что познакомилась. «Он начинает разминать большой палец ее ноги. „Кажется, я что-то чувствую, – говорит он. – Я чувствую какую-то впадину – это гипофиз?“ Я не удержался: „Дружище, до гипофиза тебе ой как далеко“. Они с негодованием оборачиваются ко мне и говорят: „Это рефлексология!“ Я тут же закрыл глаза и притворился, что медитирую».
Это все, что было мне известно о мекке современного оккультизма, когда я принял приглашение провести там на выходных мастер-класс по науке и духовности. Они знали о моем скептическом отношении ко всей этой паранормальной чепухе проповедников праджни, что медитируют и отмокают в нирване, поэтому я удивился, увидев полный зал. Не иначе скептическое сознание набирает силу!
Но в неофициальных разговорах за здоровой местной едой и в горячих ваннах я постепенно выяснил, во что действительно верят люди и почему. Например, когда они узнавали, что рядом с ними сам г-н Скептик, на меня сыпались истории с вопросом «а как вы объясните это?», содержание которых в основном касалось ангелов, инопланетян и прочей штатной паранормальщины. Но это был Эсален – эпицентр всего странного и прекрасного в движении за развитие человеческого потенциала, и там попадались поистине уникальные случаи.
Одна женщина излагала теорию «работы с телом», сочетания массажа и «энергетической работы», в которую входит настройка семи энергетических центров тела, именуемых чакрами. Я записался на массаж, и это был лучший массаж в моей жизни (а во времена, когда я занимался велоспортом, массаж мне делали часто). Но когда другая специалистка поделилась историей о том, как она излечила женщину от мигреней, просветив светом ее голову, я решил, что теорию и практику лучше разделять. Еще одна женщина предупреждала об эпидемии сатанистских культов. «Но у нас нет данных о подобных культах», – возразил я. «Конечно, – объяснила она. – Они стирают все воспоминания и свидетельства своих происков».
Один джентльмен вспоминал о тантрическом сексе со своей возлюбленной, который продолжался много часов, в наивысшей точке молния ударила в ее левый глаз, и после этого существо из голубого света, ребенок, вошел в ее утробу, подтверждая зачатие. Через девять месяцев друзья и гуру собрались вокруг пары в бане, где они обливались потом в процессе собственного «возрождения» перед матерью, родившей младенца мужского пола. Отец сказал ему, что тот должен стать спортсменом, чтобы попасть в университет. Через пару десятков лет молодой человек стал профессиональным игроком в бейсбол. «Как вы объясните это?» – спросили меня. Я тут же закрыл глаза и притворился, что медитирую.
Люди испытывают подобные переживания, делятся ими и видят в них нечто большее, поскольку кора нашего головного мозга достаточно велика, чтобы мыслить в подобных трансцендентных категориях, а наше воображение достаточно развито, чтобы строить фантастические сюжеты. Если определить дух (или душу) как характер информации, из которой мы состоим, – наши гены, белки, воспоминания и личности, – то духовность – это поиск места нашего существования в глубинах эволюционного времени и в глубинах космического пространства.
Есть много способов быть духовным, и наука – один из них, она внушает благоговение, потому что объясняет, кто мы такие и откуда пришли. «Космос – внутри нас. Мы состоим из звездного вещества. Мы – способ, которым космос познает себя. – Так начинает астроном Карл Саган первую сцену сериала «Космос» (который снимался на побережье неподалеку от Эсалена), имея в виду звездное происхождение химических элементов жизни. – Мы стали наконец интересоваться своим происхождением. Звездное вещество вглядывается в звезды, организованные скопления десятков миллиардов миллиардов миллиардов атомов созерцают эволюцию материи, прослеживая длинный путь, которым она пришла к сознанию здесь, на планете Земля, и, возможно, где-то в космосе. Наш долг – выжить и процветать, и мы должны это не только сами себе, но и этому Космосу, древнему и бескрайнему, из которого мы возникли».
Вот золотые слова духовности.
V. Инопланетяне и НЛО
35. Последний закон Шермера
Любой достаточно развитый внеземной разум неотличим от Бога
Гениальный ученый (в первую очередь изобретатель коммуникационного спутника) и автор бездны научно-фантастических книг и фильмов, среди которых наибольшей известностью пользуется «2001: Космическая одиссея» (2001: A Space Odyssey), Артур Кларк – один из самых дальновидных мыслителей нашего времени. Его емкие цитаты крепко цепляют наше коллективное сознание заключенными в них представлениями о человечестве и его месте в космосе. И тем более это относится к трем его знаменитым законам.
Первый закон Кларка: «Когда заслуженный, но пожилой ученый утверждает, что нечто возможно – он почти наверняка прав. Когда он утверждает, что нечто невозможно – он, скорее всего, ошибается».
Второй закон Кларка: «Единственный способ обнаружения пределов возможного – попытаться сделать шаг в невозможное».
Третий закон Кларка: «Любая достаточно развитая технология неотличима от магии».
Это последнее наблюдение заставило меня глубже задуматься о взаимоотношениях науки и религии, особенно о влиянии, которое оказало бы на обе традиции открытие внеземного разума. В связи с этим я хотел бы нескромно предложить последний закон Шермера (я не верю в законы, названные в собственную честь, так что пусть, как предупреждает «Хорошая книга»[31], последние станут первыми, а первые станут последними): «Любой достаточно развитый внеземной разум неотличим от Бога».
