Читаем без скачивания Скептик: Рациональный взгляд на мир - Майкл Шермер

Исследование похищений проводилось как контрольное в рамках более крупного проекта по изучению воспоминаний о сексуальном насилии. В книге 2003 г. «Воспоминания о травме» (Remembering Trauma) Макналли прослеживает историю движения за восстановление воспоминаний в 1990-е гг., когда некоторые в попытках восстановить потерянные воспоминания (обычно через гипноз и контролируемое воображение) формировали у людей ложные воспоминания о насилии, которого на самом деле не было. «То, что люди, уверенные, будто их похищали инопланетяне, реагируют как пациенты с посттравматическим стрессовым расстройством на аудиозаписи, описывающие предполагаемые похищения, подчеркивает силу убеждения, которое может вызвать физиологическую реакцию, сходную с реальным травматическим опытом», – объясняет Макналли. Яркость травматического воспоминания не может быть свидетельством его достоверности.

Самое вероятное объяснение похищений – сонный паралич и гипнопомпические (возникающие при пробуждении) галлюцинации, в которых мигание ламп, жужжание и покалывание сопровождаются временным параличом и сексуальными фантазиями, а все вместе трактуется в контексте инопланетян и НЛО, так распространенных в нынешней поп-культуре. Макналли также обнаружил, что жертвы похищений «по сравнению с контрольной группой были намного более подвержены эффектам ложного вспоминания и ложного узнавания в лабораторных экспериментах», а их баллы в опроснике «погруженности» (черты личности, связанные с подверженностью фантазиям) были значительно выше нормы, что также предсказывает ложные воспоминания.

Мой собственный случай похищения был связан с крайним недосыпанием и физическим истощением. Я ехал на велосипеде 83 часа подряд и преодолел 2026 км в первые дни 5000-километрового трансконтинентального веломарафона Race Across America. Я сонно тащился по дороге, когда фургон поддержки мигнул фарами и обогнал меня, чтобы команда втащила меня внутрь для отдыха. Тогда-то в мой сон при пробуждении и вклинилось далекое воспоминание о «Захватчиках», сериале из 1960-х гг. Там инопланетяне захватывали Землю, принимая человеческий облик, но, необъяснимым образом, их мизинцы не гнулись. Так вот моя команда поддержки превратилась в инопланетян. Я разглядывал их мизинцы, допрашивал механика о велосипедных технологиях, а свою девушку – об интимных подробностях, о которых никакой инопланетянин не знал.

После полуторачасового сна это впечатление не означало ничего, кроме причудливой галлюцинации, которую я пересказал телевизионщикам ABC Wide World of Sports, готовившим репортаж о гонке. Но в тот момент впечатление было совершенно реальным, вот в чем суть. Человеческая способность к самообману безгранична, а сила убежденности – огромна. Но благодаря науке мы можем отличить фантазию от реальности.

VI. Пограничная наука и альтернативная медицина

39. Наночушь и крионика

Истинно верующие ищут искупления греха смерти

Тимоти Лири[34] мертв.

«Нет… он там, снаружи, заглядывает к нам», – пела группа Moody Blues в привязчивой балладе 1960-х гг. Эти слова стали пророческими – после его смерти в 1996 г. семь грамм праха Лири были запущены на орбиту в контейнере 23 на 30 см, и они вращались вокруг Земли, пока не сгорели в пламенном финале, так подходящем человеку, который провел большую часть жизни, путешествуя за пределы этого мира через заглядывание внутрь себя.

Но, по словам Пола Дэвидса, продюсера документального фильма «Тимоти Лири мертв» (Timothy Leary's Dead) (который заканчивается жуткой сценой, где покойнику отрезают голову), он вовсе не мертв. Он заморожен и ждет возрождения. Семья Лири подчеркнуто отрицает это, а Дэвидс молчит. Обе крионические компании, с которыми Лири поддерживал связи в свои последние годы – Alcor и Cryocare – уверяют, что Лири разделил участь всех смертных. Да это и неважно, потому что даже сторонники крионики признают, что никого из замороженных к настоящему моменту оживить не удастся, если только…

Трудность очевидна любому, кто когда-нибудь оттаивал замороженную клубнику. При замораживании вода в каждой клетке расширяется, кристаллизуется и разрушает клеточную стенку. Общая структура остается неизменной в замороженном состоянии, но, когда ягоды оттаивают, внутриклеточная жижа просачивается наружу, а клубника превращается в сопливую кашу. С замороженным мозгом произойдет то же самое.

Раз уж сами крионисты признают такой исход «консервации» «пациентов» (как они сами оптимистически выражаются), зачем тратить $120 000 на заморозку всего тела или $50 000 только «мозгового блока» (головы, которую впоследствии предполагается присоединить к клонированному телу), даже если оплату можно осуществить через страховой полис, назначив крионную компанию бенефициаром? Ответ – нанотехнологии. Микроскопические машины, оснащенные компьютерами, введут в оттаивающий труп – простите, пациента, – и они по программе будут чинить тело, молекулу за молекулой, клетку за клеткой, пока триллионы клеток не будут полностью восстановлены и пациента можно будет оживить. «Заморозить – подождать – оживить» – таков слоган этой наукообразной религии, в которой нанотехнологии очистят нас от греха смерти. Возрождение возможно… для нас всех.

Любой религии нужны боги. В троицу крионики входят Роберт Эттингер, автор «Перспективы бессмертия» (The Prospect of Immortality), Эрик Дрекслер, автор «Машин созидания» (Engines of Creation) и Ральф Меркле, чей фундаментальный труд «Молекулярное восстановление мозга» (The Molecular Repair of the Brain) можно скачать на сайте http://merkle.com. В их работах столько эмпирических данных и логических рассуждений, что поневоле призадумаешься. Это анализ осуществимости, исходящий из предпосылки, что, если вас кремируют или похоронят, вероятность воскресения будет равной нулю. Это светская версия пари Паскаля, обосновывающего веру в Бога. Коль скоро альтернатива – вечное ничто, то нанокрионный сценарий стоит свеч.

Стоит ли? Это зависит от того, сколько времени, сил и денег вы готовы вложить в программу, вероятность успеха которой лишь ненамного больше нуля. Доверие к ней требует определенной веры в светскую религию сциентизма – слепой оптимистичной уверенности в безграничности силы науки в решении любых проблем, в том числе проблемы смерти. Посмотрите, как мы продвинулись всего за 100 лет, убеждают верующие, – от братьев Райт до Нила Армстронга всего за 66 лет. Средняя продолжительность жизни увеличилась вдвое, многие распространенные ранее болезни искоренены, закон Мура – удвоение вычислительной мощности каждые полтора года (сейчас этот период сократился до года) – продолжает действовать. Представьте, что при таких темпах произойдет через 1000 лет, через 10 000 – бессмертие практически гарантировано.

Я хочу верить нанокрионистам. Правда хочу. В университете я отверг религию, но иногда ловлю себя на том, что впадаю в привычный проповеднический раж, теперь направленный на чудеса науки и природы. Но именно поэтому я – скептик. Все это слишком похоже на религию: обещает все, не дает ничего (кроме надежды) и почти полностью основано на вере. А если Эттингер, Дрекслер и Меркле – троица этой сциентистской секты, то Ф. М. Эсфендиари[35] – ее Савл, который стал Павлом на пути в свой Дамаск, когда сменил имя на FM-2030 (год его столетия и год, в который предсказан успех крионики) и провозгласил: «У меня нет возраста. Я рождаюсь и возрождаюсь каждый день. Я собираюсь жить вечно. И если не случится ничего непредвиденного, скорее всего, буду». Он забыл про рак, который поразил поджелудочную железу и погубил его 10 июля 2000 г., за 30 лет до бессмертия.

FM-2030 – точнее, его голова – ныне почивает в чане жидкого азота в Организации продления жизни Alcor в Скоттсдейле, штат Аризона, но его наследие живет среди последователей-трансгуманистов (они продвинулись за пределы человеческого) и экстропианцев (они против энтропии), пока его апостолы Макс Мор, Том Морроу и другие, переосмыслившие себя, с энтузиазмом распространяют идеи этой ветви церкви сциентизма.

Наука ли это? Нет. Лженаука ли это? Нет. Я называю это пограничной наукой – расплывчатой областью между предыдущими двумя, где обретаются наукообразные идеи, которым еще предстоит пройти проверку, но у которых есть – неважно, насколько отдаленные – основания стать реальностью. Успех крионики нельзя считать невозможным, он просто крайне маловероятен (вместе с тем появляются все новые технологии: последний писк – витрификация, при которой мозг отверждается до стеклоподобного состояния, что спасает от повреждений при заморозке).

Здесь мы сталкиваемся с поиском того самого тонкого баланса между достаточным доверием, чтобы принять радикально новую идею (которая может оказаться верной), и достаточным скептицизмом, защищающим нас от одурачивания всякой чепухой. Мой модуль доверия рад, что хотя бы несколько ученых посвящают свою карьеру решению проблемы смерти; мой скептический модуль тем не менее указывает, что трансгуманистско-экстропианская нанокрионика тревожно близка к религии, и я опасаюсь – как и Мэтью Арнольд в стихотворении 1852 г. «Эмпедокл на Этне», – что нам суждено «В притворной неге ждать // Грядущих смутных дней // И грезам уступать // Миг, что в руке моей, // В мирах, что далеко… искать себе покой».