— Негативного эффекта «голод» я не фиксирую, — отмахивался он от столетней тушенки второй день подряд.
Карина хмыкнула. Крит что-то сделал с головой и стал питаться один раз в несколько дней. Но если он и смог отключить голод, то реакцию организма на него — нет. Он медленно умирал, растрачивая последние ресурсы организма.
Крит лежал обнаженным, но Карина накрыла его простыней ниже пояса. Положила руку ему на грудь. Прошел уже час. Даже если он и смог довести себя до временной клинической смерти, то дефибриллятор свел на нет эту попытку. Его пульс замер, дыхания не было. А ведь мозг не живет больше семи минут без кислорода.
На всякий случай профессор приказал, чтобы полчаса у трупа дежурили люди. Два охранника в экзоброне выглядели довольными. Им нравилось, что парень сдох. Карина сначала не обращала на них внимания, но, когда бугай предложил засунуть трупу кое-куда ствол пистолета, вышла из себя. Она покрыла их таким благим матом, что те только мыкали и крякали в ответ, не ожидая такой реакции от скромной помощницы второго человека в ВИЦе. Когда прошли положенные тридцать минут, она выпроводила их чуть ли не пинками, кроя по мамам и папам, совершивших, как минимум, одну ошибку в своей жизни.
— Ну? Доволен, фрик? — тихо спросила Карина, не убирая рук с остывающей груди. — Сорвал мне все планы, сволочь.
Профессор не просто так вел себя с ним культурно. Если бы не дурацкая скриптоидская фишка самоубиваться при любой угрозе, то он бы с первого же дня расчленил Крита на составляющие, поддерживая искусственную жизнь в каждой его клетке. А потом вырвал бы из головы всё, что нужно, а лишние куски спалил бы и смыл трупный прах в унитаз.
Но в отличие от старого пердуна, Карина знала, что они не просто самоуничтожаются. Они отключают в себе всё, что только возможно отключить, имитируя истинную смерть. Скриптоиды не люди, они воспринимают себя машинами, запчасти в которых можно заменить в любой момент.
Но не все скриптоиды выходят из состояния смерти. По иронии судьбы, чаще всего им мешают те же реаниматологи, пытающиеся вернуть к жизни то, что возвращаться не хочет. Когда Карина узнала, что Крит конвульсирует в агонии, то сразу поняла, что он задумал. Скриптоид нашел Валенсию и, ни единожды не сомневаясь, стал «убивать» самого себя. Это был его единственный шанс спастись из коробки, напичканной камерами.
Она заранее подготовила всё для побега, благо близость со вторым человеком в ВИЦе во многом развязывала руки и давала неплохие полномочия. У неё был доступ к большинству лабораторий и исследованиям.
Карина посмотрела на камеру. В морге всегда идет запись, но никто в здравом уме не будет вести наблюдение за хладными телами в режиме реального времени.
Девушка уже дважды незаметно вколола в вену Крита адреналин, но без толку.
— Знаешь, я вот не особо верю в жизнь после смерти, — прошептала она и посмотрела в потолок. — Но может у скриптоидов по-другому. Говорят, что существуют какие-то информационные поля. Может ты ушел куда-то туда, а? Пялишься сейчас на меня. По крайней мере, ты теперь знаешь, что я…
Тук…
Карина сорвала с себя медицинский колпак, прислонилась ухом к холодной груди. Ей не могло показаться. Она долго держала руку на груди и ждала только этого.
Губы Карины примкнули к его уху, выпуская теплый, еле заметный пар:
— Мимикрируешь?..
Она сконцентрировалась на своих ощущениях, с силой вдавливая руку в грудь скриптоида. Ничего не происходило, а потом…
Тук…
Он не может выбраться. Хочет, но не может! Выражение лица Карины превратилось в оскал Арли. Она рассмеялась безумным смехом, наплевав, что её могут услышать. Вот сейчас бы пригодился дефибриллятор, но без лишних подозрений она бы не смогла его пронести в морг.
Арли без церемоний ухватилась за подмышки парня и стащила его на пол. Запрокинула ему голову, глубоко вдохнула, примкнула к скриптоиду и наполнила его легкие кислородом. Еще раз. Теперь двадцать надавливаний на грудную клетку.
* * *
Герману всего восемь лет. Раздался звук, напоминающий старый будильник. Странно, такие вышли из производства лет пятьдесят назад.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Ма-а-ам, ну еще пять минут, — заерзал он в теплой кровати.
Вместо привычных «Никаких пять минут» перед глазами возникли логи:
Соединение с сервером… «Ошибка»
Диагностика…
Внимание. Подмодуль стабилизации системы в процессе деактивации.
Завершите текущий процесс перед запуском нового.
Идет перезапись кода… «Ошибка: недостаточно вычислительной мощности»
Внимание! Физиологиче…че… в кри… кри… сос… ие!
Запрос на активацию резервных систем… Отказано.
Дигности… ти…
Бам! Бам! Бам! Бам!
Барабаны снова отдавались приятной болью в ушах. Нермогар оскалился. Он успел только опереться спиной об опалённый Магией Огня ствол дерева. Орк не спал уже четвертый поворот младшего светила. И вот снова в бой. Снова кровь! Никакого отдыха! Он рыкнул, до крови прокусывая себе палец. Новая боль всегда бодрит, а к старым ранам он уже привык.
Оперевшись на топор, он заставил себя встать. Достал из кармана последний флакон настоя Анаарт. Осушил. Ноги смогли сделать шаг. Рука смогла поднять боевой топор. Отлично.
В бой!
— Мар рох рагат!!!
Соединение с сервером… «Ошибка»
Идет перезапись кода… «Ошибка: недостаточно вычислительной мощности»
— Эй, эй!
— Ну что?
— Ты так всю жизнь проспишь, дружок.
Я открыл глаза. Странно. Стою посреди тёмного леса. Стрекот ночных насекомых, но птиц не слышно. И тихо, и громко одновременно. Передо мной эльф — подмастерье эльфийского кузнеца. В руке у него кузнечный молот. Начинаю осознавать, что что-то не так.
— Я не могу проснуться, — возразил я эльфу. — Биологические клетки нейросети начинают отмирать. Всего лишь один удар сердца в минуту. Чаще — заметили бы.
— Ты же всё время смеялся над людьми, — усмехнулся Накерладс. — Говорил, что они не могут правильно пользоваться своим телом. А сам даже проснуться не можешь самостоятельно.
Я открыл было рот, но…
Подул легкий ветерок. Зашуршала листва.
— Мимикрируешь? — послышался напряжённый женский голос откуда-то сверху. Стрекот насекомых затих.
— Что это? — удивленно спросил я.
Кузнец только усмехнулся глупости моего вопроса:
— Я-то откуда знаю? Это же тебя спрашивают.
Я смог ответить, хотя это становилось всё тяжелее:
— А кто тогда ты?
Накерладс грустно посмотрел на меня.
— Ты знаешь, кто я. Вопрос в другом. Кто ты?
— Что за чушь? Я — скриптоид, — без колебаний ответил я.
— Точно, — улыбнулся Накерладс, — Она, кстати, ждет ответа? Ты же будешь отвечать?
Кап…
— Я не знаю, как.
Кузнец вздохнул.
— Хорошо. Я отвечу ей за тебя. Но только в виде исключения, хорошо? Ты мой должник, брат.
— Я не…
Я не успел договорить. Кузнец был слишком быстр. Когда он оказался в шаге от меня, то уже занес кузнечный инструмент над головой. Глаза успели только моргнуть. Молот обрушился на мою грудь сокрушительным ударом. Ребра захрустели.
Тук!..
Урон: 6501!
ХП: — 6435 из 66
Вас убил «Подмастерье кузнеца Накерладс».
Странно, но боли не было. Перед тем, как я свалился замертво, подул прохладный лесной ветер, и я наконец-то смог вздохнуть полной грудью.
Зафиксировано повышения кислорода в крови… (+0,13 % ВМ)
Соединение с сервером………
Идет перераспределение ВМ…
Подмодуль стабилизации системы стабилен.
Функционирование восстановлено.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})* * *
Получено достижение «Живой труп»
Влажновато. Арли разъединилась от меня. Вдохнула, снова попыталась. Я хотел ей что-то сказать, но только нечленораздельно побулькал. Язык заплетался. Если у меня необратимое повреждение биологических клеток нейросети, то я никогда больше не смогу полноценно функционировать.
