Диагностика…
Все системы на последнем издыхании, но работают.
— Буа-пффр, — выдал я акустический сигнал.
— А-а-аупф! — вскрикнула от неожиданности Арли, но сразу же прикрыла рот руками.
Она тяжело дышала, лицо было влажным.
Холодно. Как же холодно. Я лежал голым на ледяном камне.
— Живой? Крит, ты живой?
— Нннааавеееррнное, — простучал я зубами. — Ххолллоодноо.
Арли подскочила. Не церемонясь, кинула мне в ноги футболку, кофту и джинсы с одной распоротой брючиной. Видимо для того, чтобы влезла широкая нога в гипсе. Она подготовилась.
— Одевайся, быстро, — засуетилась Арли. — Это наш единственный шанс.
Активировать навык «Игнорирование боли».
Время до критического сбоя уменьшилось на 10 часов, 11 минут, 13 секунд.
Критический сбой через 5 дней, 15 часов, 59 минут, 59 секунд.
Даже холод отступил. Но какой ценой? Я хотел было что-то сказать, но Арли приложила палец к губам и кивнула в сторону камеры.
— Всё — потом. Я отвечу на твои вопросы. Собирайся.
— Тяжело идти. Нога плохо функционирует.
Арли начала злиться.
— У тебя скоро что-то другое будет плохо функционировать. На этот раз за компьютер тебя не посадят. Профессор хотел ввести тебя в искусственную кому, чтобы ты не успел самоубиться. Понял?
Я с трудом натягивал на себя одежду. Арли помогла со штанами. Вскользь глянула мне между ног.
— Ого. Неплохо, — с усилием отвела она взгляд от моей обнаженной промежности.
Когда я кое-как экипировался и с кряхтением встал на больные ноги, спросил:
— Ты принесла экзоскелет?
— Я принесла тебе джинсы, тебе мало? — вздернула Арли бровь. — И еще гранату. Ты же у нас взрывник. Сейчас вытащу…
Она вздернула подол халатика и сунула руку в…
— Конечно, я не могу сюда принести эту хрень, ты прикалываешься? — перестала она кривляться и вернула руку в естественное положение.
— Без брони я ничего не смогу сделать. Каждый день обновлять игнорирование боли не смогу. А значит и ходить на больной ноге не получится.
— Я вколю тебе обезболивающее. Все, надевай это.
Она кинула мне черный медицинский халат с вышитой цифрой 73, маску и медицинский колпак.
— Ты подготовилась? Знала, что я могу очнуться?
Арли ответила не сразу. Ее глаза метнулись в сторону.
— Да, знала. Одевайся.
Я натянул на себя спецодежду персонала нижних этажей ВИЦа.
— Теперь слушай внимательно. Мы дойдем до лифта, зайдем. Как только дверь откроется на верхнем этаже, мы выйдем. Повернем направо, пройдем три шага, потом налево два — там единственная слепая зона. Время позднее — ты долго пролежал на переливании, поэтому народу быть не должно. Ты накинешь на себя уже белые шмотки. Мы пойдем в сторону выхода, и вот там будет проблема. Для того, чтобы выйти, нужно приложить чипид к турникету. Себе я вшила новый, поэтому пролезешь вслед за мной. Но там, у выхода, двое охранников. Есть идеи, что с ними делать?
— Убить.
Недолгая пауза.
— Ты скриптоид или маньяк? И как ты это сделаешь, а? Там широкие мужики, а сквозь тебя сломанные кости просвечивают. Короче, сделаем так…
Через пять минут мы топали по темному коридору. Прошли мимо помещения со статуями. Повсюду были камеры, и мы точно знали, что нас видят. Но тревогу еще никто не поднял. Пока что. Арли — сотрудник видный, идет со своим коллегой. Ничего подозрительного. Здесь все ходят в масках и черных халатах. Было ощущение, что мужчина немного похрамывает, но это почти незаметно. Скриптоид вообще не смог бы ходить со сломанной ногой. Это же страшная боль.
Арли приложила чипид к панели лифта и створки распахнулись. Она переживала. Люди в черном редко поднимаются на верхние этажи. Но опять же — Карина Дмитриевна имела повышенный уровень доверия. Если бы мужчина ехал один, то лифт бы уже заблокировали. Как только тяжелые двери за нами закрылись, мы прошли в сторону слепой зоны, о которой говорила Арли. Там я накинул поверх черного халата белый, который запасливая Арли прятала под своей одеждой. Так вот почему мне показалось, что грудь у нее выросла до четвертого размера.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Ночные смены в ВИЦе — это нормально. Десять процентов сотрудников работают только ночью. Здесь расположены сервера, которые требуют постоянного обслуживания. Плюс некоторые исследования намного удобнее проводить именно в это время суток. По многим на то причинам.
Смена заканчивается только через два часа, поэтому охрана вдвойне подозрительнее отнесётся к такому ненормированному поступку.
— Подожди секунду. Не двигайся даже, — потребовала Арли и отошла куда-то за угол. Не успел я начать переживать, как она вернулась с набитым чем-то пакетом.
— Что это? — спросил я. — Экзоброня?
— Грязные половые тряпки. Тут подсобка за углом.
— Зачем?
Арли только зловеще улыбнулась.
— План помнишь? — задала она глупый вопрос.
— Я ничего не забываю.
На выходе нас встретили с удивлением. Я прошел сразу за Арли, протискиваясь между турникетами. Но следующий шаг — сканирование чипида охранниками. Мужчина заметил у девушки пакет.
— Карина Дмитриевна, — удивленно обратился он к девушке. — Не ожидал от вас. Запрещено сотрудникам выно…
Прежде чем он успел договорить, Арли сорвалась с места. Опешившие охранники не сразу сообразили, что происходит и ошалело переглянулись. Вот в их мозгах что-то скрежетнуло, и оба помчались за ней. Арли нисколько не сомневалась, что они побегут вместе. На мой резонный вопрос «Почему?», ответила лишь: «Дебилы. Россия. Состояние аффекта».
Я, пользуясь моментом, зашагал прочь к условленному месту. Арли сказала мне, по какому маршруту идти. Я скинул с себя лабораторную одежду и выбросил её в ближайшую урну. И теперь выглядел как обычный бомжеватый парень с распухшей ногой и немного прихрамывающий. Я петлял между домами, не понимая, почему идти приходится именно такой дорогой. Вот же прямой путь. Зачем надо огибать весь дом, чтобы туда попасть?
Арли пришла через тридцать семь минут. Запыхавшаяся и раскрасневшаяся.
— Еле удрала. Хорошо, что они не сильно старались, — улыбнулась она. — Представляешь, один из них на ходу орал другому: «забей, завтра всё равно придёт». Ну тупые.
— А если бы поймали?
— Ну, в худшем случае, отвели бы к начальству, и тогда мне была бы жопа. В лучшем — я прикинулась бы наивной девочкой— дурочкой, попросила бы прощения и, может быть, меня бы отпустили, убедившись, что в пакете кроме грязных тряпок ничего нет. Кстати, тревогу уже подняли. Весь ВИЦ на ушах стоит. Ох, дядю японца сейчас бомбит, наверное. Ты маршрут прошел, как я сказала?
— Да.
— Хорошо. Мелькать на камерах не стоит.
— Ты когда переодеться успела? — спросил я, разглядывая новый образ девушки.
— Что? Нравится? На мне уже было. Под халатом.
На Арли не было драных маек и дикого макияжа. Черное приталенное, обтягивающее платье с длинным разрезом от подола и чуть ли не до талии. Завязка на завершении этого среза одним лишь чудом скрывала её нижнее белье, но теперь бортики чулков притягивали взгляд. Горизонтальное декольте оголяло пышную грудь где-то посередине.
— Ты выглядишь вызывающе, — недовольно заметил я, и немного подумав, добавил: — И чёрная. Как ворона.
— В смысле? Так пол-Москвы ходит. Ты в каком веке живешь, скриптоид? Кстати, к образу не хватает кожаных сапожек выше колен. Надо будет наверстать, как считаешь? И еще с волосами придётся распрощаться. Как тебе блондинки с прической в стиле каре?
— Мне всё равно, — ответил я, пялясь на разрез, в надежде рассмотреть… что-нибудь. — Меня волнует другое. Сейчас мы отойдем подальше и поговорим. Ты расскажешь мне всё. Ответишь на все мои вопросы. И не будешь задавать своих, пока я не позволю. Ясно? И если в процессе нашего диалога я приду к выводу, что ты мне не нужна, и риски иметь с тобой дело преобладают над пользой, то я просто уйду. И если ты решишь последовать за мной — убью. Убил бы раньше, но противоречить алгоритму наших взаимоотношений непро…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
