Читаем без скачивания Мексиканский завтрак для русских моряков - Сергей Зверев

«Добрался!» — стучала в голове мысль, принося облегчение. Выйдя на берег, Локис упал и от чудовищной усталости закрыл глаза.

В голове появились неясные образы, которые становились все четче и четче, вырисовываясь в общую картинку. Картинку из прошлого… Вот Володя, еще маленький, бежит через двор после школы. Влетает в подъезд, поднимается по ступенькам к своей квартире. Открывает дверь, на пороге мать встречает ученика.

— Ну что, сынок, как «отработал»? — обращаясь, как к взрослому, спрашивает она.

— «Пятерку» по физкультуре получил! — радостно сообщает ей сын. — И… «трояк» по математике, — чуть виновато добавляет он.

— Ладно уж, давай за стол! — снимая с него портфель, строго говорит мать.

Наскоро перекусив, он надевает ветровку и спускается во двор. Там его уже ждет девочка с длинными волосами и маленьким букетиком из листьев клена. Прохаживаясь взад и вперед по тротуару и огибая встречающиеся на ее пути лужи, она ожидает своего кавалера. Вовка подбегает к ней сзади и шутливо дергает за косу. Девочка поворачивается, замахивается на него букетиком, делая серьезное лицо. Вова улыбается во весь рот, хватает ее за руку, и, весело смеясь, они бегут по аллее парка…

Вот он уже взрослый, девятый класс позади. Важно выйдя за двери школы, он вразвалку подходит к одиннадцатиклассникам, курящим в подворотне. Вовку уважают, знают, что он — свой парень, не труслив и за правду до конца будет стоять. Может и на кулаках объяснить, что к чему, а они у него не маленькие. В компании он на хорошем счету, и потому после короткого «Привет!» — протягивают сигарету. Вечером шум и веселье, молодежь, оккупировав беседку, попивает пивко в компании девиц. Какой-то парень трогает струны гитары, старательно ломая голос, поет. Девчонки весело хихикают, когда кто-нибудь из парней выскажет что-нибудь этакое или попробует словно невзначай забраться рукою к ним под свитер…

Мать, ее лицо вплывает в сознание как что-то родное и близкое. Ее грустные глаза с морщинками вокруг смотрят на сына заботливо и с любовью. Он пришел из армии, они сидят за столом, и мама не может отвести глаз от своего повзрослевшего сына. Вовка сидит в тельняшке и уплетает приготовленный ею обед. Правое плечо десантника украшает купол парашюта с аббревиатурой из трех букв — ВДВ. Мать разглядывает каждую черточку его лица, его загорелое тело и улыбается. А он, в свою очередь, с набитым ртом пытается рассказать все, что с ним было за эти три года…

Аня, любимая Аня. Ее голос и стройная фигурка, стоящая у березы, радуют глаз. Она позирует. Владимир снимает с плеча фотоаппарат, наводит резкость. Он одолжил его у приятеля, чтобы запечатлеть дорогого ему человека.

— Женимся! — кричит он. — Вот только немного дела разгребу!

Ее звонкий смех подобен ручью, сбегающему с горной вершины. Она улыбается, манит его к себе пальчиком…

Фата, дорогие машины, Аня выходит замуж за друга. На душе мерзко и противно. Пустота…

В сознание вмешались недавние шум, выстрелы, чьи-то крики в темноте и гул моторов — совсем рядом. Лицо и одежда, мокрые от морской воды, сковывают движения. В руке автомат, посылающий в темноту одну пулю за другой. Палец, удерживающий спусковой крючок, онемел и не разжимается. Взрыв… рот полон соленой воды, в глазах круги, как будто чем-то тяжелым ударили по голове…

Первое, что увидел Локис, с трудом открыв глаза, было лицо незнакомого мужчины, склонившегося над ним. Незнакомец, заметив, что парень очнулся, отошел немного в сторону и стал разговаривать со стоящими там арабами. Ничего не понимая из разговора, десантник приподнялся на локте и увидел неподалеку стоящую машину с красным полумесяцем на борту. От нее отделились две фигуры с носилками — по виду европейцы, как определил Локис, и двинулись в его сторону. Владимир ощупал себя как мог.

— Вроде все цело… — левой рукой он дотронулся до кармана рубашки, где в пакете были деньги. — Порядок, бабки на месте, что уже неплохо!

Ненавязчивая боль в правом предплечье напомнила о себе. Посмотрев на руку, Владимир увидел причину этой боли, но доставать осколок, сидевший в руке, не стал. Тем более что теперь он оказывался в руках медиков. Подойдя к Локису, санитары бегло осмотрели его и, уложив на носилки, понесли в машину.

В машине кроме Локиса и двух медиков, принесших его на носилках, находились еще двое — мужчина и женщина.

— Ду ю спик инглиш? — спросил один из врачей — худощавый, загорелый парень.

Как вскоре выяснилось, английский и для него был не родным. Локис, еще окончательно не придя в себя и с трудом ворочая языком, кивая головой, сказал, вспоминая знакомые слова:

— Йес, ай ду!

Далее Локис узнал, что его подобрала французская гуманитарная организация, находящаяся с благотворительной миссией в секторе Газа и состоящая из медиков-волонтеров. Ну а поскольку палестинцами был найден европеец, именно они и приехали по вызову.

— Что с вами случилось? Откуда вы взялись на берегу? — спрашивал медик.

— Я польский турист, — с каждым новым словом все увереннее говорил Локис, — мы с друзьями неделю назад приехали в Израиль с культурной программой. Отдыхали, по историческим местам и достопримечательностям ездили. А на днях арендовали яхту… Поехали кататься, но был сильный туман, и, видно, мы сбились с курса. Ночью на нас напали и с какого-то катера обстреляли яхту и… потопили. Наверное, я один только спасся.

Выслушав исповедь пострадавшего, врачи с сочувствием посмотрели на «поляка». Спасательный жилет, бывший на теле Локиса, дополнял общую картину. Медики оживленно разговаривали между собой, причем один из них показывал на руку Локиса и, похоже, о чем-то спорил с остальными. В конце концов, придя к единому мнению, медики прекратили спор.

— Осколок чуть позже в больнице достанем, вы не против? Не сильно беспокоит? — поинтересовался все тот же врач.

— Терпимо, — лаконично ответил Локис, глядя в потолок.

Врачи, окончательно успокоившись и видя, что их пациенту ничто не угрожает, меньше обращали на него внимание.

Машина ехала по оживленной улице с двух сторон, плотно застроенной домами. Медики о чем-то переговаривались, лишь изредка посматривая в сторону пострадавшего. Тот в свою очередь делал вид, что спит. На самом деле мысли в голове десантника крутились с бешеной скоростью. Воспоминания предыдущей ночи всплывали одно за другим, не давая расслабиться.

Жесткая ухмылка террориста, острие багра, зажатого в его руке, и звук приближающегося катера. Мысли сменялись с пугающей быстротой, заставляя сержанта вспоминать все до мельчайших деталей…

Машина, резко затормозив, остановилась на территории небольшого больничного городка. Медики, открыв заднюю дверь, хотели выгрузить носилки. Локис поднялся и принял сидячее положение, свесив ноги с носилок.

— Не надо, я в состоянии дойти сам! — ответил он.

Врач осмотрел сержанта еще раз и, кивнув, отошел в сторону.

— Раз вы так хотите — пожалуйста!

Владимир, чувствуя себя уже намного бодрее, вышел из машины и осмотрелся. На территории комплекса стояло несколько похожих одно на другое зданий, рядом имелась небольшая площадка, усаженная деревьями, и несколько скамеек для отдыха. От его взгляда не укрылось и то, что по «парку» неспешно прогуливались беременные женщины в сопровождении мужчин. Было понятно, что одно из соседних зданий — роддом.

Десантника провели в приемный покой, где, уложив на кушетку, оставили ожидать. Минуты через три подошел все тот же врач. Сделав укол, он быстро извлек осколок, затем наложил швы и забинтовал руку.

— Осколок вошел неглубоко и благодаря этому практически ничего не повредил, — пояснил доктор, моя под краном руки, — поэтому и кровотечения не было. Но, учитывая ваше состояние, я бы сказал, что вы выглядите превосходно. Для человека, проплывшего такое расстояние и пробывшего более нескольких часов в воде…

— Так что же, буду я жить, доктор? — пошутил Локис.

Врач серьезно посмотрел на пациента, но, оценив юмор, сказал:

— Я склоняюсь к мысли, что скорее да, чем нет, — парировал он с французским акцентом. — Посидите немного в коридоре. Мы сейчас свяжемся со своим руководством и постараемся переправить вас обратно в Израиль по своим каналам. Хотя погодите…

Вернувшись через несколько минут, доктор принес Локису туфли и куртку.

— Больше ничего предложить не могу, но думаю, что в этом вы уже будете чувствовать себя увереннее, не так ли?

— Большое спасибо! — Владимир пожал руку врачу.

Надев туфли и накинув куртку, Локис вышел в коридор и сел на лавку, прислонившись спиной к прохладной стене.

«Уж куда-куда, а в Израиль мне точно пока не нужно, — размышлял он. — Деньги на месте, состояние почти в норме, так что… Что дальше? Так, первым делом найти человека, с которым мы должны были встретиться!»