Рихард поймал себя на том, что ему почти не интересно, что именно пропало из сейфа. Сэм оставила ему не менее ценный подарок, который плох был только одним — тем, что был прощальным. Едва пахнущий Осенью гладкий кленовый лист… Рихард невольно сжал его в ладони — и вздрогнул.
Такого с ним ещё не было. Виденья всегда приходили в момент физического контакта с человеком, а не с предметом, чья «тонкая память» считается полунаучным фактом, но не поддаётся считыванию извне. Вернее, не поддавалась — до этого раза. Мёртвый камень привёл его к мёртвой женщине. Очень красивой, в золотистом вечернем платье. Она лежала на полу посреди разгромленной комнаты и смотрела в вечность застывшими, широко распахнутыми глазами. Роскошные рыжие локоны с одной стороны почти полностью пропитались кровью, левая рука неестественно выгнута, правая почти касается приколотой к плечу изящной брошки в виде кленового листа…
Рихарду впервые в жизни невыносимо захотелось напиться прямо с утра. Он машинально оделся, не задумываясь, во что именно, так же машинально сварил себе кофе и только после этого направился в кабинет.
Похмельный Дэн подполз как раз к тому моменту, когда педантичный Роджерс закончил сличать содержимое сейфа со списком, который хранился аккурат у него. А у него всё и всегда было на своих местах.
Вывод невольно озадачил: пропали не деньги, не самые ценные ювелирные изделия, а всего лишь замшевый мешочек с мелкими бусинами из чёрного оникса. Ничем не примечательные, они в сравнении с соседями не заслуживали ни малейшего внимания. Рихард и сам затруднился сказать, откуда они у него взялись и для чего были предназначены изначально. Он, грешным делом, использовал их, чтобы банально расслабиться: гладкие круглые бусинки хорошо было неторопливо перебирать в руках. Почему-то казалось, что они впитывают в себя накопленную им негативную энергию… Зачем же Сэм понадобилась такая странная вещь??
Ответ на этот и другой, самый важный вопрос — где её теперь искать — мог дать только Конрад. А вот о том, отчего на самом деле у девушки возникла никтофобия и почему Дэну не удалось найти её через поисковик, Рихард уже догадался и сам.
Детектив, как всегда, прибыл минута в минуту. На этот раз не один — со старшим сыном, который охотно пошёл по родительским стопам и уже успел стяжать себе лестное прозвище Лис. Невысокий, безобидный на вид парень с открытой обаятельной улыбкой, из тех, что называют «душа нараспашку», навострился столь виртуозно вытаскивать из объектов нужную информацию, что никто ни разу не заподозрил в нём ищейку. Присутствие такого специалиста сейчас было очень кстати.
За пару часов Конрад, не сходя с места, разжился подробной информацией о невольной взломщице, её возможных мотивах и её предполагаемом месте обитания. А ещё через полчаса личный самолёт Рихарда уносил в столицу «разведчика» Ханса и хмурого Дэна, который всё же решил наведаться в интернат и взглянуть на будущего Хантера-младшего. Вечером они оба вернутся обратно, если у Ханса не возникнет необходимость дополнительной слежки за объектом. Конрад пока останется в поместье и будет держать руку на пульсе.
— Не беспокойтесь, всё будет ништяк! — вальяжно заверил на прощание Ханс.
Дэн невольно фыркнул и одобрительно похлопал его по плечу. Свой человек, полёт обещает быть нескучным!
Всегда хуже тем, кто остаётся и вынужден бездействовать. Терпеливо ждать новостей… и думать.
Даже за работой, которой Рихард загрузил себя особенно старательно, он то и дело возвращался мыслями к Сэм. Вернее, к той, что по паспорту звалась Ангелика Эллис, а до этого — Ангелика Саманта Габриэла Хартманн.
Известная в южных провинциях фамилия. Отец, потомственный дворянин, приличным состоянием похвастаться не мог и крайне разочаровал родню своей своевольной женитьбой. Была там какая-то романтическая история с француженкой-актрисой, с которой наследник Хартманнов познакомился на отдыхе и спустя всего пару недель уговорил поехать в его замок в качестве невесты. Да, маленькая Сэм жила в настоящем замке… Именно он и стал причиной той жуткой истории, что в своё время прогремела на всю страну. Позже следствию удалось выйти на организаторов преступления, двоих местных чиновников, которые мечтали превратить замок в элитную гостиницу и тем обеспечить свой городок богатыми туристами. Все попытки уговорить владельцев продать семейное гнездо успехом не увенчались, и было решено действовать кардинально — под видом вооружённого ограбления избавиться от всех прямых наследников разом. Нанятые бандиты справились со своей задачей ровно наполовину…
Неудивительно, почему девушка не захотела рассказывать об этом и об истинной причине своих страхов. Но рискни она сделать это — и он, Рихард Хантер, понял бы её как никто. Как раз потому, что по странному совпадению испытал в своей жизни нечто похожее. Вот только сменить фамилию, которая по сути ему не принадлежала, так и не решился. Хотя и порывался вначале — из-за того же деда. В конце концов, кто был его биологическим отцом, так и осталось неизвестным, а тот, кого он всю жизнь считал таковым, до рокового помешательства любил его ничуть не меньше Герды и всегда очень гордился его успехами. В память о нём — привычном, заботливым, адекватном — Рихард не стал ничего менять и остался Хантером, к вящему неудовольствию «чистокровной» родни. Саманта же в своё время поступила проще: Конрад откопал сведенья о том, что, достигнув совершеннолетия, девушка сразу вышла замуж, за какого-то Кристиана Эллиса. Через год развелась, но диплом и все последующие документы получала на фамилию бывшего мужа. Возможно, это и вовсе был формальный брак, потому что ни одной совместной фотографии четы Эллис Конрад так и не нашёл. Таким образом, во взрослой жизни Сэм обезопасила себя от чужого любопытства, сплетен и мнимого сочувствия. Ей и так приходилось нелегко — потому что все эти годы она безуспешно пыталась забыть ту роковую ночь, которая лишила её родителей.
Кое-что Рихард сам помнил по публикациям в прессе, основные факты озвучил Конрад, остальное безжалостно дорисовало воображение… или всё та же проклятая брошка?
Ноябрь****го года. Сэм было тогда двенадцать лет. Её младшему брату — семь. Мальчику повезло больше всех, он всё время спал и ничего не помнил. Его психологическая травма была только от самого факта потери родителей. А вот Сэм пришлось намного тяжелее — их убили практически на её глазах. Это была обыкновенная семейная поездка в другой город, как всегда — респектабельная гостиница, большой трёхкомнатный номер, куда поздно вечером вернулись с какого-то приёма Маркус и Николь. Девочка проснулась и болтала с матерью, когда в номер вежливо постучали. Отец пошёл открывать, следом выглянула любопытная, как все женщины, Николь… И тут же в ужасе метнулась обратно, захлопнула внутреннюю дверь и заперла её на ключ. Негромкие ругательства, скрежет в замке — шуметь, ломая её, не рискнули. Женщина, подхватив дочь, кинулась в детскую, подпёрла дверь стулом и велела Сэм спрятаться в одном из шкафов, туда же сунула крепко спящего сына. Сидеть тихо, самое главное — что бы ни случилось, ни звука! Щёлкнул замок, ключ, звякнув, полетел под кровать. Николь схватила дочкин мобильник и нажала номер службы спасения…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
