— Наоборот, не стоит. Волосы что — отрастут, а так она тебе в глаз засветит или в другое стратегическое место.
— М-да, логично… Знаешь, Рих, что меня больше всего поразило?
— Догадываюсь. Что ты был бы не против, если бы всё это по-настоящему было? Герда, ты и мальчишка. Я прав?
— Как всегда. Из меня, конечно, такой отец, как из Герды — мать, но… Не поверишь, у меня даже страха особого не возникло. Ну, трудно будет, и что такого… Зато правильно. Зато хоть смысл какой-то в жизни появится. Вот так надоело быть дебилом, надоело жить только для себя…
— А ты в курсе, что Нив мне почти то же самое сказала? Дэн, я не хочу на тебя давить, но, по-моему, вам с ней нужно нормально поговорить. Без шуток, по-взрослому. Я знаю, шанс на то, что она тебя пошлёт, довольно высокий, но здесь всё зависит только от тебя. Раскрой ей все карты, получи по шее, повинись за всё сразу… А дальше по обстоятельствам.
— Хватай и тащи в свою пещеру, — рассеянно усмехнулся Сноурт. — Ты удивишься, но, пожалуй, я так и сделаю. Тупо устал быть трусом. А, главное, потому что сегодня до меня, наконец, дошло, что не всё так безнадёжно, как я думал все эти годы… Рих, Герда тебе действительно польстила. Мальчишка похож на тебя в детстве только цветом волос, и ещё нос у него такой породистый… А всё остальное — глаза, форма лица, ямки эти дурацкие на щеках… Я и не сообразил сначала, пока какая-то их нянька не ляпнула — надо же, неужто папаша блудный вернулся! Она недавно работает, вот и спутала, там же, оказывается, не только сироты есть, но и те, кого у родителей отобрали, или те сами от них отказались… Я стою, глаза выпучил, а Михель подумал-подумал, а потом как взвизгнет и мне на шею полез, «папа, папа!» кричит. В общем, полный абзац… Но так приятно стало, не поверишь…
— Почему же, как раз поверю. Ещё один стимул постараться уговорить мою упрямую сестрёнку. Думаю, она мне скоро позвонит, как только узнает о твоём вопиющем поведении. Я её заманю на разборки и самоустранюсь, так что не зевай. Надеюсь только, что вы друг друга не поубиваете…
— Спасибо, Рихи.
— Не за что, дорогой зятёк!
Сноурт рыкнул, несильно ткнул его кулаком в плечо и ускакал.
Рихард с улыбкой покачал головой и почти машинально погладил лежавшую в кармане брошку.
Новости из столицы были достаточно тревожные. Конрад со свойственной ему педантичностью начал с самого начала:
Итак, брат и сестра на данный момент проживают в столице. Она — в оформленной на своё имя квартире в респектабельном районе, он — в общежитии Академии Госслужбы, где в данный момент учится на последнем курсе. (Почему в общежитии? Странный вопрос. Потому что там гораздо веселее, — пояснил Ханс.) Саманта у себя не появлялась несколько дней, на работе тоже, вернее, взяла там неделю за свой счёт. Отпустили со скрипом, но она была непреклонна… Как выяснил? Под видом клиента позвонил в бюро, попросил самого лучшего дизайнера, выслушал оправдания-заверения, обещал перезвонить через неделю. Элементарно же.
Несложно оказалось разговорить и нескольких студентов из общежития Ноэля, таких же, как он, легкомысленных оболтусов. Один из них оказался его сокурсником и соседом по комнате, и Хансу, разумеется, удалось в оную просочиться. То, что он увидел, ему крайне не понравилось. Точнее, не увидел, а унюхал. Очень слабый запах новомодного синтетического наркотика, крайне популярного у студентов во время сессии. Он позволял мгновенно запомнить гору информации и выдать её на экзаменах в относительно естественной форме. Конечно, потом наступал откат — дикая слабость, головная боль и куча других сопутствующих «прелестей», но, похоже, местных «отличников» это не слишком-то смущало. Ханс заверил, что сам с друзьями сдал на ней сессию, и в ответ ему доверчиво выдали кучу подробностей, начиная с «а вот мы покупаем у…» и заканчивая проскользнувшим недоумением относительно соседа, которого здесь чаще называли кличкой — Кокер. От спаниеля, само собой, такой же рыжий и попрыгучий. А что такое с ним случилось? Не рассчитал дозу?
Оказалось, хуже — это Ханс почувствовал на чистых рефлексах. Дело в том, что Кокер просто исчез. Новый семестр уже неделю как начался, а он ещё с каникул не вернулся. То ли совсем загулял, то ли как раз от «гения» лечится. Преподы говорят — позвонил куратору, предупредил, что какое-то время его не будет, сославшись при этом на семейные обстоятельства. И с тех пор как в воду канул, телефон глухо молчит, в общаге тоже ни разу не появлялся… А остальные друзья-сокурсники тоже не в курсе? Сами его потеряли? А много у него друзей? С кем он в последнее время чаще всего общался? Только со студентами? А с сестрой или кем-то постарше?
И вот тут Ханс мысленно сделал стойку. На каникулах, после того, как слегка оклемался от сессии и «гениальной» дряни, Ноэль несколько раз встречался со своей сестрой Самантой и её парнем. Как звали парня? Не помнишь? А не Терри случайно? Точно, Терри! И фамилия у него такая дурацкая, Кокер ещё ржал над ним за глаза, называя «дитя порока». Похоже, так и есть — в почти буквальном смысле…
— То есть, по-вашему, щенок здесь всё-таки замешан? — сквозь зубы осведомился Рихард. Вот не зря он ему так не понравился. Надо было перебороть брезгливость и пожать ему руку на прощанье. Возможно, узнал бы массу интересного.
— Не будем спешить с выводами, — мягко ответил детектив. Значит, заметил его невольную реакцию… Плохой признак. — Хотя я бы не удивился. С учётом тех сведений, которые у меня уже есть. А сведенья забавные. И далеко не все из них удалось добыть легально.
Итак, господин Теренс Линдер-Трингер, двадцати семи лет, единственный сын ныне покойных родителей, не слишком удачливый бизнесмен, дела которого в последнее время идут откровенно плохо, в связи с его, скажем так, невысоким профессионализмом и не слишком большой везучестью. Второе даже привело к тому, что он вынужден был продать родительский особняк в пригороде и купить себе более дешёвое жильё. У консьержки Ханс выяснил, что известная нам Саманта Эллис несколько раз посещала его квартиру, в последний раз — с братом. Женщина при этом называла её «невестой» Теренса, что, вполне возможно, и в самом деле соответствует действительности. Или соответствовало, — перебил сама себя Конрад. — Если он замешан в исчезновении Ноэля, и Саманта об этом знает, то…
— Знает. На вечере у них плохо получалось изображать неземную любовь, — зло усмехнулся Рихард. — Скорее, они производили впечатление людей, презирающих друг друга. Это говорит о том, что он шантажировал её в открытую. Судя по всему, ему действительно нужны деньги, однако вместо этого щенок вынуждает Сэм похитить бросовую вещь. Секретарь подтвердил, стоимость оникса невелика и не оправдывает такого риска. И я совершенно не понимаю…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
