Читаем без скачивания Огонь на поражение (Атомный шантаж) - Михаил Зислис

А вот Младший, как оказалось, отставал от своих коллег не только по возрасту, но и по храбрости. В полном соответствии с кличкой. Увидев участь старших товарищей, он начал пятиться от поворотовца. Но в два своих шага Петро ликвидировал расстояние между ними. А потом, продолжая шаговое движение, правой ногой ударил Младшего в пах. И замер на одной ноге, согнув другую в колене. Все остальное его противник сделал сам. Согнувшись от боли в паху, он с размаху ударился лицом в подставленное колено. Отшатнувшись и поднося к разбитому носу руки, Младший автоматически сделал пару шагов назад. Второй шаг пришелся в пустоту — за его спиной оказалась лестница. Потеряв равновесие кавказец кубарем покатился вниз.

И в этот момент в холле появились Северов и «майор». Вслед за ними из своих кабинетов выскочили два заместителя Северова Семен и Тихон. Все четверо уставились на стоявшего в центре холла абсолютно невозмутимого Петра и ползающего на карачках и пытающегося выпутать мусор из своих жестких волос Среднего.

— Ну и что здесь произошло, дежурный? — голос Северова был настолько суров, что какой-нибудь салага от страха запачкал бы штаны. Но Петро салагой не был.

— Михаил Александрович, разрешите доложить — выкинул из штаба распоясавшихся хулиганов. Вот, последний остался, — Петро потянулся к кавказцу, который попытался в ужасе отползти от него.

— Отставить! Благодарю за службу. За разбитое окно вычту из зарплаты. А пока вызови кого-нибудь из врачей. Надеюсь, ты их не калечил?

— Как можно, Михаил Александрович! Я их только в чувство привел.

— Ладно. И пусть хозяйственники придут — окно заменят. Эх, Петро, не мог просто стекло разбить, нет, тебе обязательно вместе с рамой надо…

— Полковник, и вы это так оставите? — майор наконец-то отошел от шока и заговорил. Его людей, которых он считал за непобедимых, раскидал один-единственный увалень. А именно такое впечатление производил дежурный, несколько смущенный столь пристальным вниманием начальства.

— Майор, вы же слышали. К вечеру окно заменят.

— Я не про окно! Я про поведение вашего бойца!

— Слушайте, я своих бойцов знаю. Вот появится у вас свободное время — поговорите со своими людьми… Я в Петро уверен, он первым драку бы не начал. И хватит об этом! У нас есть дела поважнее. Тихон, Семен, ко мне в кабинет, — Северов покинул место н едавней драки, показывая, что разговор окончен, а приговор обжалованию не подлежит.

В кабинете Северов подошел к стене, на которой висели различные графики, схемы, школьная доска и прочая мишура. Предложив остальным сесть, он остановился у настенного календаря и заговорил:

— Великие полководцы планировали свои сражения на географических картах, а нам, друзья, придется воспользоваться календарем. Дело в том, что наши коллеги, — последнее слово Михаил Александрович выделил язвительной интонацией и сопроводил кивком в сторону гостя, — решили облегчить нам жизнь и перенесли дату итоговой операции.

Взятым со стола фломастером полковник жирно обвел одно из чисел на календаре. Первым из его заместителей сообразил, что это означает, Тихон:

— Пятнадцать дней, считая сегодняшний? Да когда мы всё успеем?

— Совершенно верно, две недели. И больше у нас нет ни дня. Поэтому давайте подумаем, что можно сделать. Вся деятельность, которую нам надо осуществить за эти дни, условно разделяется на три части, — Северов сместился к доске и крупными буквами написал три слова: «Москва», «Мурманск», «Казань». С мелом в руке он напоминал школьного учителя, а остальные собравшиеся — прилежных учеников.

— Ну Мурманск — не проблема, — высказал свое мнение Семен. — Жаль только, что «Вагон» нельзя применить. А мы знаем, где в Мурманске посла искать?

Северов взял со стола письмо, которое привез гость, и передал своим помощникам. Те склонились над ним вдвоем, внимательно читая, и вдруг в один голос выкрикнули:

— Выставка!

— Да, я тоже думаю, что это лучший вариант. И по времени подходит нам почти идеально. Я думаю, что мудрить не стоит и надо послать тех троих ребят, которые к встрече с послом и готовились.

— Троих? Мало! — не согласился с этим решением Тихон. — На саму акцию человек шесть, да двух шоферов, чтоб ноги унесли — итого, не меньше восьми.

— Ладно, я с ними поговорю, пусть берут сами, кого хотят. А шоферов мы им из хозотдела дадим. Пока одни будут готовить акцию, другие поищут убежище для тех, кто в час Ч должен на берегу остаться. Возражений нет?

— Только им жестко надо сказать, чтоб хозяйственники в дело не лезли, а сидели в машинах. А то знаю я их, геройствовать потянет, — заметил Семен.

— Хорошо, — Северов посмотрел на расписание дежурств, потом на часы. Нажав кнопку селектора, он сказал в микрофон:

— Петро, тебе через пятнадцать минут меняться?.. Хорошо, как сменишься — зайди ко мне. И позвони в сторожку, пусть и Гришка придет. И еще — найди наших железнодорожников, пусть через полчаса у меня будут.

— Будет выполнено, — донесся их динамика приглушенный голос Петра.

— Ну, зер гут, — полковник сдвинулся от стола обратно к доске, — а а теперь вернемся к нашим баранам. С Мурманском, будем считать, покончили. Отправим восемь человек на двух «Хаммерах». Детали я обговорю с людьми сам. Давайте поговорим о Москве.

Полковник перечеркнул крест-накрест слово «Мурманск» и дважды подчеркнул слово «Москва».

— Не успеем, — вздохнул Тихон.

— Должны успеть! Какие у тебя идеи?

— Как будто есть варианты? Из всех придуманных нами акций «Скорая» требует меньше всего времени. За пять дней справимся. Только какой из планов использовать — с открытым финалом или закрытым?

— Решим на месте. Я тоже о «Скорой» думал, поэтому Гришку и позвал. Значит так, раз это критическое по времени место, то выезжаем сегодня же. Какая техника у наших людей в Москве?

— «Вольво» и «Жигули-семерка», — ответил Семен, который знал хозяйство базы намного лучше Тихона.

— Хорошо, мы возьмем тоже «Вольво» и… Тихон, увезем пять человек в одном «Хаммере»?

— Михаил Александрович, давайте лучше два возьмем для подстраховки. Теперь уже не те времена, когда даже две таких машины привлекут внимание.

— Хорошо, согласен, два. После совещания пойдешь — пусть сделают документы. Нам с тобой на «Хаммеры», а Гришке — на «Вольво». И заставь своего любимца сходить в домик к костюмерам. Сам понимаешь — не сможет Гришка нового русского сыграть — всему плану хана. Надо бы запасной вариант на этот случай приготовить…

— Михаил Александрович, справится Гришка, ручаюсь. А не справится — будем его головой двери вышибать!

— Ладно, голову-то побереги. Она ему еще пригодится. Итак, «Скорая» — пять дней. Показываем хакерам технику — если не то, то еще четыре-пять дней на «Таможню». Это максимум, наш человек сообщает, что он там крепко взял кого надо за яйца. Последние два дня тоже уходят. Черт побери, три дня на подготовку хакеров? Мало!

— Не три дня, а четыре ночи. Хакеры ночами работают — а мы на этом день выигрываем, — встрял Семен.

— А, четыре ночи — тоже ведь несерьезно. Будем надеяться, что они действительно так хороши, как наши люди говорили. Но хватит о Москве. Последняя, самая мирная часть операции — Казань. Семен, ты остаешься главным на базе.

— Я? — Семен даже привскочил со стула от удивления.

— Ну а что ты так таращишься? Ты же знал, что мы с Тихоном уедем в Москву. Ты — старший по должности из оставшихся, так чего удивляться?

— Да нет, знать-то знал, да как-то… не верил, что ли. Я — и вдруг главный.

— Ладно, освоишься, не боги горшки обжигают. Помощником тебе назначаю Петра. Ну а дела простые, никаких гвоздей. Первое — чтоб никаких ЧП. Второе — подготовка к основной операции. Чтоб никто не бегал потом в сапогах, которые жмут, или с одним патроном на весь бой. Ну и третье — чтоб наши гости тоже были к делу готовы. Там каждый человек на счету будет, никто их охранять не станет.

— Полковник, мои люди — профессионалы, — возмутился молчавший до этого майор, который мог лишь догадываться о кодовых обозначениях операций.

— Вот и хорошо, быстрее освоятся. Ты, парень, не горячись. Ни ты, ни твои ребята не знают тонкостей операции. А нам надо, чтоб вы бежали в нужную сторону и за нужное нам время. Вот этому вас пусть Семен и учит оставшиеся две недели. Перед отъездом сам проверю — кто не будет успевать, оставлю на базе! Даже если это ты окажешься, майор!

2.

Небольшая улочка в центре Москвы дремала под еще жаркими августовскими лучами солнца. Листва многочисленных деревьев устала бороться с повисшей над городом жарой и теперь лишь лениво покачивалась в такт тихому ветерку. В этот дневной час на улице было тихо и немноголюдно. Самая гомонящая часть населения — дети — была изгнана взрослыми прочь из города под предлогом поправки подорванного учебой здоровья. А ничем не уступающие по части шума детям пенсионерки забились во дворы, выжидая, когда в магазинах кончится обеденный перерыв и можно будет выместить на продавщицах всю свою ненависть на маленькие пенсии и высокие цены.