* * *
- Блин, Крис, я ни за что не решусь остаться в одном купальнике! – заявляет Вера, стоя перед зеркалом в раздевалке бассейна.
Вокруг ее груди обернуто огромное махровое полотенце, и девушка боязливо придерживает его руками.
- А в бассейн ты как собираешься нырять? – иронично интересуюсь я.
- Ну так сегодня же соревнования, может, тренеру не до меня будет, и я по-тихому отсижусь на скамеечке? – с надеждой в голосе спрашивает она.
До сих пор у Веры было освобождение от занятий в бассейне, я так понимаю, липовое. Но сегодня оно закончилось, и однокласснице предстоит посетить урок плаванья вместе со всеми.
- Может быть, - жму плечами я. – Но, если все же заставит, не паникуй, просто скидывай полотенце и спускайся в воду. Спокойно и уверенно, поняла?
С недавнего времени я взяла своеобразное шефство над Мартыновой. Ну то есть как шефство? Я просто не позволяю придуркам-одноклассникам ее задирать. Меня они боятся, поэтому от Веры отстали и больше не донимают ее по поводу лишнего веса. По крайней мере, при мне.
- Поняла, - кивает она, громко сглатывая.
Заправляю волосы под резиновую шапочку, кидаю короткий взгляд в зеркало, дабы убедиться, что у меня все в порядке с внешним видом, и направляюсь в душевую, чтобы сполоснуться перед бассейном. Мартынова, шумно вздыхая, следует за мной.
Окатив себя прохладной водичкой, мы выходим в основной зал, где уже вовсю толпится народ. Сегодня день соревнований, а значит, в бассейн пришла вся параллель девятых классов. Будем плавать разными стилями и выяснять, кто из нас самый быстрый.
Поправив полотенце на бедрах, протискиваюсь к своему классу и взгляд невольно цепляется за человека, на чье присутствие поблизости я всегда очень остро реагирую. Шульц стоит в окружении своих товарищей-жополизов и весело что-то обсуждает. Когда-то эти парни были и моими друзьями тоже, но после нашего с Андреем разлада, трусливо поджав хвосты, перестали со мной общаться.
Какими-то удивительным образом этому гаду удалось переманить почти всех пацанов на свою сторону, поэтому в классе мне пришлось держаться особняком – с женской половиной я сама не хотела дружить, а мужская не хотела дружить со мной.
Единственным, кого Шульц не смог обаять, был ботаник Филька Тараканчиков, еще одна жертва буллинга. Бедняге доставалось и из-за фамилии, и из-за гигантских очков в роговой оправе, и из-за тщедушного телосложения. Правда, в отличие от Мартыновой, Филю дразнили вяло и редко, только когда совсем скучно становилось.
Андрей ловит мой взгляд и отвечает на него хищной улыбкой, обнажая ровные белые зубы. Презрительно изгибаю бровь и отворачиваюсь в сторону, умоляя свои щеки не наливаться краской.
Почему-то при виде Шульца в одних лишь только плавках сердце предательски ускоряется, а во рту мгновенно пересыхает. То ли дело в его прессе, который в последнее время сделался каким-то уж чересчур совершенным, то ли в плечах, которые заметно раздались вширь.
Злясь на себя за излишнюю впечатлительность, устремляю взгляд на тренера и изо всех сил стараюсь сосредоточиться на его словах. Сергеич рассказывает о дистанциях заплыва и очередности – сначала мальчики, потом девочки.
Среди парней, как всегда, почти во всех категориях первенство берет засранец Шульц. Мне, кстати говоря, тоже удается удерживать лидерские позиции, но учитывая то, что соревнуюсь я с девчонками – это совсем не трудно.
Все идет как по маслу вплоть до самого последнего рокового заплыва. Нам предстоит нырнуть в бассейн и проплыть пятьдесят метров кролем. Ничего сложного, на первый взгляд.
Забираюсь на специальную стартовую тумбу, поправляю очки и, стараясь выровнять дыхание, готовлюсь к прыжку. За долю секунды до свистка тренера, я ощущаю за своей спиной странное шевеление, будто крылья бабочки касаются кожи, но времени оборачиваться у меня нет. Поэтому, решив не придавать значения непонятным ощущениям, я устремляюсь в бассейн. И только во время прыжка понимаю, что верх моего купальника отделяется от тела и летит по своей собственной траектории куда-то в сторону.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Погружаюсь в воду, с ужасом осознавая, что только что засветила грудь всей параллели.
Нет, не просто засветила, а прямо-таки сверкнула ею! Ужас, стыд, смятение – во мне все перемешалось, даже сердце от переизбытка эмоций закололо… Того и гляди удар хватит!
Выныриваю на поверхность и судорожно ищу глазами кусочек ткани, отсутствие которого сделало меня столь уязвимой и беззащитной. Выхватываю взглядом верх от купальника и, стараясь сильно не возвышаться над водой, подплываю к нему. Захлебываясь от злости и обиды, возвращаю беглеца на нужное место и, плюнув на соревнование, которое я само собой проиграла, вылезаю на сушу.
- Какая мразь это сделала?! – ору я, боковым зрением замечая, как ко мне семенит Сергеич.
Ответом мне служат сдавленные смешки одноклассников и их самодовольные ухмылочки.
- Зачетные сиськи, Крис, - доносится из толпы, и я ощущаю, как адреналин вперемешку с кортизолом выбрасывается в кровь.
Вот уроды, еще ведь и издеваются. Как же хочется подойти и поочередно харкнуть в каждую похабную рожу!
- Что случилось, Кавьяр? – подлетев, спрашивает тренер. – Купальник развязался? Ну так это ничего… С кем не бывает?
- Не развязался, а развязали, - цежу я и, обращаясь к толпе, повторяю. - Кто, мать вашу, это сделал?!
Скольжу испытующим взглядом по присутствующим и вдруг натыкаюсь на зеленые смеющиеся глаза. В них полыхает вызов и плохо скрываемое самодовольство.
Смотрю на человека, которого когда-то считала самым близким, и с каждой новой секундой сомнений становится все меньше. Ну, конечно, кто еще мог отважиться на такую дерзость? На этот раз Шульц перешел все границы!
- Это ты? – резко понизив голос, спрашиваю я, хотя и так уже уверена в ответе.
- Нет, - качает головой он, но усмешка победителя выдает его с потрохами.
«Нет, это не Андрюха!», «Твой купальник сам развязался, Крис!», «Дрон тут не при чем!» - вторят ему его приспешники. В нашем классе никто и никогда не отважится сдать Шульца. Лизоблюды хреновы.
- Это Шульц, Вадим Сергеевич, - неожиданно раздается запыхавшийся голос Веры Мартыновой. – Он подошел к Кристине перед самым стартом и развязал ей купальник.
Ого, а Верка-то не так проста, как кажется!
- Шульц, это правда? – с сомнением тянет тренер.
- Правда-правда, - подтверждает Филька Тараканчиков. – Я собственными глазами видел.
Ну дела, подмога пришла, откуда не ждали. Пребывая в легком замешательстве, одариваю ботаника благодарной полуулыбкой, а он непринужденно жмет плечами в ответ, мол, обращайся. Вот мне и воздалось за мое толерантное отношение к однокласснику.
Сергеич разражается шумной руганью, стыдит Шульца за «неджентельменское» поведение и аннулирует все его сегодняшние победы. Андрей выслушивает нагоняй с каменным лицом, лишь изредка кидая гневные взгляды на Веру и Фильку, посмевших выступить против него.
Несмотря на то, что засранца постигла заслуженная кара, я все равно считаю необходимым проучить его собственноручно. Буквально за пару секунд в моей голове созревает план мести, и я довольно потираю ладони в предвкушении.
На этот раз, Шульц, сыграем по-взрослому.
Глава 23
Кристина
Занятие заканчивается, и ребята начинают разбредаться по раздевалкам. То и дело ловлю на себе липкие взгляды одноклассников, которые стали свидетелями моего незапланированного мини-стриптиза. Плотно стискиваю зубы, сжимаю кулак, оставляя распрямленным один лишь средний палец и демонстрирую его всем, кто желает позабавиться над моим конфузом.
- Крис, ты такая сильная! – шепчет мне на ухо Вера. – Я бы на твоем месте уже давно рыдала в туалете!
- Слезами горю не поможешь, слышала про такое? – отзываюсь я, снимая с себя шапочку и расчесывая пальцами волосы. – Сейчас ты увидишь, как надо ставить на место оборзевших придурков!
