— Нет, спасибо, — шепчу я.
Его тело расслабляется от облегчения. Он снова вернулся сюда, ко мне, кивнув.
— Слава Богу, — говорит он хрипло и даже торжественно. — Мои яйца ломит, словно их сжали в кулак. Мне необходимо всунуть мой член в твою маленькую горячую п**ду, как можно скорее.
Он открывает дверь с моей стороны, берет меня на руки и несет в свое логово. Я смотрю ему в лицо. Кто бы мог подумать?
Он и я.
17
ЛейлаОн пинает ногой дверь, которая захлопывается у него за спиной. В доме царит полумрак и его шаги раздаются эхом. Очевидно, он не часто пользуется этим домом. В одной из комнат горит лампа, от которой идет свет в коридор. Он несет меня вверх по лестнице, открывает дверь, и укладывает на огромную кровать. Молча, он подходит к камину и зажигает огонь. Отблеск от огня начинает танцевать на стенах, наполняя спальню тенями.
Он поворачивается ко мне со странным выражением на лице, словно до сих пор потрясен, что я нахожусь здесь, в его спальне. В нем появляется что-то животное, он словно волк, вышедший на охоту, пригнулся и напрягся, готовый прыгнуть на свою жертву. Я упиваюсь, глядя на него, полностью загипнотизированная его взглядом, насколько он кажется огромным, и с каким отчаянием я хочу его. Он пару секунд колеблется, решая стоит ли ему совершить следующий шаг, затем подходит ко мне, говоря:
— Поиграй сама с собой, пока не будешь мокрой и горячей.
— Я уже мокрая и горячая, — выдыхаю я.
— Я хочу увидеть, как с твоей киски стекают соки. Я хочу почувствовать твой запах даже отсюда. Можешь это сделать для меня?
От него исходит такой жар, словно от печки. Я чувствую его волны, которые словно окутывают меня, как туман. Не знаю почему, но не испытываю ни малейшей капли стеснения. Поднимаю юбку, чтобы он все видел, развожу в стороны ноги, медленно запускаю руку в трусики и начинаю кружить вокруг клитора. Я наблюдаю за ним и осознанно глубоко вставляю палец внутрь. Мои половые губы настолько набухли и налились похотью, что у меня вырывается стон, который звучит так низко и наполнен неимоверной потребностью, что для меня это полное откровение.
Он неподвижно стоит, словно незнакомец, и жадно наблюдает за моими действиями. Может это впервые с ним так ведет себя женщина, раскрыв вот так свои ноги перед ним?
Я чувствую, как из меня сочиться влага, опять вырывается непроизвольный стон, ноги начинают дрожать. Я никогда не была настолько разгоряченной и такой мокрой.
— Покажи.
Я испытываю настолько сильное желание, что оно проходится болью по телу, словно у меня существуют синяки между ног. Я снимаю трусики, медленно скользя ими по ногам вниз.
Он хватает меня за щиколотки и тянет к себе, развод их в разные стороны, опустив глаза на мою промежность. Ни один мужчина никогда в жизни не смотрел на меня так, как смотрит он, словно видит нечто самое прекрасное. Собственически и с неподдельным страстным желанием. Захватывающе. Я чувствую себя опьяненной, такой же, как однажды у меня был порыв, и я курила позади сарая с велосипедами с Уиллоу и ее парнем. Напрягшиеся мускулу у него на плечах, говорят, насколько он старается не потерять контроль над собой.
Его взгляд поднимается выше, и наши взгляды встречаются. Его намеренно полуприкрытые глаза удерживают меня своей силой, и мне кажется это не соответствует его определению, что он бешеный кобель, готовый спариться с любой юбкой. Больше его взгляд напоминает, будто встретил медленно приближающуюся несомненно прекрасную мечту. Я так сильно хочу, чтобы он вошел в меня, что все мое тело чувствуется как единый нерв.
— Раздевайся, — рычит он.
Я поднимаю голову.
— И лифчик.
И моментально, даже не поняв, что происходит, я оказываюсь рядом с ним.
Схватив за талию, как будто я кукла и ничего не вешу, переворачивает меня к себе спиной. Слышу звук раскрываемой молнии, юбка скользит вниз у меня по ногам. Он переворачивает меня обратно на спину.
— Я хочу посмотреть, как ты играешь с сосками.
Я зажимаю большим и указательным пальцами соски и начинаю крутить их. Его глаза расширяются.
Он становится на колени, копна черных волос падает ему на лоб. Я приподнимаюсь с кровати, потому что рука сама собой беспомощно тянется к нему. Я погружаю пальцы в его густые волосы. Он замирает, молчит, но от него исходит такая мощь. «Мне нравится привязывать девочек и сосать их киски, пока они не закричат».
— Заставь меня закричать, — шепчу я.
— Думал, ты никогда не попросишь, — говорит он и подсовывает ладони мне под ягодицы, словно превращая мою киску в некое блюдо, приближаясь к ней ртом. Он похож на настоящего зверя, готового меня сожрать. И его настолько мощная аура доминирования превращает меня в тряпичную куклу. Я начинаю усиленно течь, соки стекают по внутренней стороне ног. Он проходится своим горячим языком по складкам, слизывая все соки, углубляясь внутрь, дотрагиваясь до клитора, сверху-донизу.
Не осталось ни дюйма, который бы он не исследовал, поддразнивая и лаская. С одной стороны, потом с другой, вверх или вниз, нажимая здесь, посасывая, проводя и пощелкивая… моя киска горит огнем, у меня отключается разум, я начинаю извиваться всем телом и умоляю его дать мне освободиться.
Он сосет мой клитор и расплавленный жар его рта, вызывает шок для моего организма, все тело начинает дрожать и вибрировать. Я жестко кончаю, крича. Он даже не приподнимает голову, продолжая сосать мой болезненно-пульсирующий клитор, и волны оргазма идут и идут, унося меня все дальше. Сокращения мыщц продолжаются, не останавливаясь, пока у меня не начинает кружиться голова. Обнаженное, первобытное, жесткое — я никогда такого не испытывала.
— Вау, это потрясающе, — шепчу я, выходя из ступора.
— Хорошо. Потому что я готов трахнуть.
Он стягивает через голову футболку, я глазею в прямо смысле открыв рот. Срань Господня! Он весь покрыт татуировками. У моих братьев тоже есть татуировки, но не такие. Я затуманенными глазами рассматриваю их. Ангелы, демоны, рисунки, слова «Нет страха», чернилами выведены у него на груди. Он расстегивает ширинку и брюки падают на пол, потянув вниз боксеры, его член выскакивает наружу. У меня расширяются глаза. Мать моя родная! Это самый большой, агрессивный член, который я видела за всю свою жизнь. С выпирающими пульсирующими венами, он буквально дергается с агрессией, словно обладает силой животного.
— Так вот из-за чего все носятся, — говорю я с удивлением. Теперь я понимаю, почему он хотел, чтобы я была сильно мокрой.
