— Не подталкивай меня, Би Джей. Я люблю свою семью, и я не хочу причинять им неприятности. Я скажу Джеку, когда придет время. Ты должен доверять мне, потому что я знаю своего брата гораздо лучше, чем ты.
Его челюсть сжата, жилка на шеи пульсирует.
— Не затягивай слишком надолго, или мне все придется взять в свои руки.
18
Лейла— Ты вобще спала ночью? — спрашивает Доминик.
Я виновато интересуюсь:
— А почему ты спрашиваешь? — главное правило обороны, это задать свой вопрос. Мы за дверью моей квартиры в слабых лучах утреннего солнца.
— У тебя всегда синие тени под глазами, когда ты не высыпаешься.
— О! Да, я не слишком хорошо спала ночью. Вероятно, из-за беспокойства по поводу предстоящего собеседования завтра, — лгу я.
— Если этот козел не предоставит тебе работу, просто дай мне знать, и я пошлю к нему пару ребят разгромить его офис.
Я косо смотрю на него, и он ухмыляется.
— Это может быть смешно, если такие слова исходят от Шейна. От тебя же они наводят страх, — говорю я, садясь в его новенькую БМВ 8.
Он смеется, и я присоединяюсь к нему. Мне нравится, когда Доминик смеется, у него тут же меняется выражение лица.
Внутри автомобиль наполненным запахом новой кожи и клубничным освежителем воздуха, который висит рядом с зеркалом заднего вида. Двигатель агрессивно ревет, и я откидываюсь на спинку, чтобы насладиться поездкой. Мой брат — сумасшедший водитель.
Он сообщает, что хочет попробовать блюда у нового шеф-повара, поэтому везет меня на завтрак в винный бар, который недавно купил. Мы едем на старый железнодорожный вокзал, который преобразован в сборище торговых точек. На крыше по-прежнему имеется металлический шпиль и платформы посередине. Он называется Станция Эплгейта. Декор представляет из себя что-то среднее между эклектикой и утонченно нарисованным фортепиано, французский фермерский дом с деревенскими аксессуарами, обои в виде ситца с павлинами, яркой листвой и темным деревянным полом. Общий эффект — непринужденный шик.
— Что ты будешь есть?
Он заказывает омлет с копченым лососем, я говорю официанту, что буду тоже самое.
Окружающие пугаются Доминика, потому что он обладает взрывным темпераментом, но я-то знаю, что он — единственный, кто может противостоять Джеку, если возникнет такая необходимость. Поэтому я решила очень и очень аккуратно прощупать почву.
— Вчера вечером я встречалась с Риа — говорю я, помешивая сахар в кофе, и испытывая настоящее любопытство. — В чем заключалась настоящая давнишняя вражда с Пилкингтонами?
— Не знаю. И не думаю, что кто-то знает. Это было много веков назад. Все началось в какого несущественного вопроса и растянулась на поколения. Каждое последующее поколение ненавидело друг друга, даже не зная из-за чего.
— Понятно, поэтому сейчас мы дружим семьями?
Он делает глоток апельсинового сока и смотрит на меня поверх стакана.
— Я предполагаю, что да.
Мне следует быть очень и очень осторожной, потому что Доминик обладает горячей головой, но на самом деле он очень и очень умный. Он быстро может понять, чтобы к чему.
— Мы ведем какой-то бизнес с Пилкингтонами?
— На самом деле нет. Мы поделили наши сферы влияния, таким образом, чтобы не было никаких столкновений. Би Джей не претендует на наше, и мы не связываемся с ним.
— Тогда почему Джек и Би Джей устроили бой?
— Из-за недоразумения.
— Понятно, — я делаю паузу. — Технически нет никаких причин, из-за которых наши семьи не могут заниматься бизнесом или общаться?
— Технически? Нет, — его голос становится еще тише, а лицо выглядит настороженным.
— Думаю, вы проделали хорошую работу, достигнув такого результата. Красивого. Эх… а вот и еда.
Официант ставит на стол тарелки. После шквала вопросов, не желаем ли мы черного перца или что-нибудь еще выпить, мы наконец остаемся одни. Я поднимаю нож и вилку.
— Бон аппетит, — желаю я от всей души.
— Лейла, — произносит Доминик слишком тихо.
Я кладу вилку и нож на скатерть и медленно поднимаю на него глаза.
Он смотрит на меня с каким-то недоверием.
— С кем ты на самом деле была прошлой ночью?
Я прислоняю спину к яркой обивки из павлина и листьев мягкого кресла.
— Би Джеем, — спокойно признаюсь я.
Его рука обрушивается на стол, столовые приборы и тарелки подпрыгивают, и я от грохота удара подпрыгиваю тоже. Я никогда не видела Доминика, чтобы он так злился на меня.
Я непроизвольно прикрываю рот рукой.
— Бл*дь! — громогласно ругается он.
Я озадаченно смотрю на него, он прикрывает ладонью один глаз.
— Какого хрена, Лейла?
— Пожалуйста, — прошу я. — Пожалуйста, не говори Джеку.
При упоминании имени Джека, Доминик выдает следующие громкие проклятия. К счастью, бар еще не открыт для основных посетителей. Я могу только слышать, как персонал бара просто несется сюда со всех ног.
Я сижу молча, пока он не спрашивает:
— И как далеко зашли отношения?
— Я встречалась с ним всего лишь пару раз. Даже нельзя назвать отношениями, скорее это всего лишь секс.
— Не говори мне такое! Я все же твой брат.
— Прости, — быстро поправляюсь я.
— Би Джей! Почему? Почему ты из всех выбрала именно его? Он всего лишь хрен собачий. Он прошелся по всем женщинам в клубе Шейна, — Доминик смотрит на меня. — Трахнул каждую.
Я опускаю глаза, понимая, что должна испытывать стыд. Я должна быть уязвлена, что отдала себя мужчине, который совершенно очевидно является мужчиной-шлюхой, но я ничего такого почему-то не испытываю. И эта мысль придает мне внезапные силы. Я не собираюсь сидеть и разрешать своему брату обзывать Би Джея. У меня действительно что-то происходит с Би Джеем, и я хочу относиться лояльно к этому, чтобы это ни было. Я дотрагиваюсь до его руки, накрывая сверху. Он с яростью убирает свою руку.
— Он не такой, как ты думаешь.
У моего брата вырывается стон.
— Как ты можешь такое говорить? Он заставил тебя встречаться с ним у нас за спиной и врать! Бл*дь! Он смеется над нашей семьей. Мне казалось, что он более благороден, но сейчас я в этом не уверен!
Я краснею прямо до корней волос.
— Это не его вина. Он хотел встретиться с Джеком и объясниться, но я умоляла его не делать этого. Сейчас не совсем подходящее время. Джек так счастлив в данный момент. Меньше чем через месяц он станет отцом, и я не хочу портить ему этот момент.
Я вижу, как меняется выражение лица Доминика и продолжаю, используя преимущество.
