от каждого соприкосновения с рукой.
Уже собрались другие аристократы, и их удивление куда больше от данной ситуации. Долгорукова, лидер отряда в платье, получает взбучку от юнца-сержанта молча.
Твердохлебов не может вмешаться в дуэль, но это срочно нужно как-то остановить. Проделать такое с Софьей? Да Борю потом отец этой барышни с говном сожрет. Это его любимая дочка, он уже давно пытается ее отсюда забрать. А тут какой-то сержант прилюдно, будто ребенка, шлепает по заднице…
Люди отца Долгоруковой есть в свободных отрядах, в охране и даже в этом городке. Грядут проблемы.
— Боря… Как ты умудряешься? — засмеялся Самсон.
* * *
Удар. Еще. Еще. Рука отскакивала от задницы Софьи, как от мяча. Хороша…
— Я тебя научу, как себя вести! — приговаривал я.
Удар. Девушка пришла в себя и попыталась дернуться, но я магией звука направил свой нож и приставил к ее горлу. Так что она остановилась. Послышались ахи-вздохи. Я лупил со всей силы. Когда отвлекся, заметил, что собралась толпа из военных и аристократов.
Некоторые смотрели на меня совсем недобро, будто проклиная или обещая расправу. Пришлось остановиться. Я поднял девушку и убрал нож.
Долгорукова была вся красная и со слезами на глазах. Только она попыталась использовать магию, как Самсон сказал:
— Выиграл Солнцев Борис Иванович.
Девушка вытерла глаза и посмотрела на меня, ее губы дрожали. Она перевела взгляд на толпу, люди стали свидетелями этой порки. Софья выпрямилась и гордо пошла. Красивый походки не вышло, потому что каблуки неравномерно обломались, и она больше ковыляла, чем грациозно уходила.
Твердохлебов посмотрел на меня и разочарованно покачал головой. Ну сейчас-то что? Хотел меня проучить? Не вышло. Бывает. Чем-то недоволен? Пофиг! Я развернулся и направился в пункт приема.
— Боря! — обратился ко мне Дима.
— Завтра! — ответил я и махнул рукой. — Все завтра. С вами, дураками, я даже говорить не собираюсь. Достали!
Поднялся на второй этаж. Зашел в свою комнату и переместился в душ. Новая одежда испорчена, сил никаких. Были бы зелья, но чего нет, того нет. И пока единственное, что я могу сделать — это лечь спать, хоть как-то восстановлюсь.
Завалился на кровать. Горели уши, так, будто меня кто-то вспоминает добрым словом.
* * *
Самсон в грузовике по направлению к стене.
Трутень после того, как изменил воспоминания почти всем участникам сражения, приказал разобраться с теми, кто остался в отрядах, где были потери.
Поэтому почти сутки перенаправляли солдат в другие части. Со словами, что за их выдающуюся службу они будут теперь стараться в другом месте, как и те, кто уже уехал. Погибшие в сражении.
С пострадавшими и оставшимися в живых придумали прорыв и амнезию от умения монстра. Все перечисленное нужно было провернуть в течение суток, и это помимо проблем и задач, которые свалились на голову нового лейтенанта.
Тут еще Верка убит, Солнцев что-то мутит в Охотничьем. А городок сгнил под управлением Вершинина или под его содействием. Не такого повышения хотел Твердохлебов.
Теперь еще разбираться с генералом Долгоруковым. Семен Аристархович — крайне жесткий человек. Тут даже непонятно, как к этой проблеме подступиться.
— Может, обойдется? — спросил себя с надеждой Твердохлебов.
* * *
Сообщение генералу Долгорукову в сибирскую зону
«Господин. Ваша дочь вызвала на дуэль Солнцева Бориса Ивановича. Проиграла. Но это не все. Мальчишка ей ничего не сделал, только публично выпорол, на глазах у аристократов и военных».
Мужчина смял послание и выкинул в камин. Почти пятьдесят лет генералу, всю сознательную жизнь он воевал, боролся. На его кителе нет мест для всех медалей и орденов, которые он заслужил. Род силен как никогда.
Три сына, две дочери. Одна совсем маленькая — Эльза и Софья. Его гордость, она внешне больше всего на него похожа. А характер… Семен Аристархович со своей железной волей не всегда мог ее переубедить или заставить.
Хоть дочь и росла среди военных, тренировалась не покладая рук. Добилась успехов, и вот пришло выйти замуж. Так пигалица взяла и уехала на стену! И не вернется, пока звание лейтенанта не получит.
Жена генерала уже всю плешь проела по поводу дочери, а Долгорукову было приятно, что его Софья такая. Он гордился ей, хоть и стращал, но не собирался вмешиваться в дела девушки.
Он даже толком ее не ругал никогда, Софья была идеальным ребенком. Да и рука бы не поднялась на любимую доченьку. Мальшики получали по полной, битые были постоянно. А вот она…
— Выпорол мою дочь? Что ж, интересно на тебя посмотреть, молодой человек, — сказал генерал, улыбнувшись.
Написал ответ своим людям на стене:
«Парня не трогать. Скоро буду. Хочу с ним поговорить, узнать о нем все».
— Лука! — позвал Семен Аристархович слугу. Мужчина средних лет заглянул в кабинет. — Приготовь все, я уезжаю на стену. Возьму с собой три сотни.
— Вы наконец-то привезете Софью? — обрадовался слуга. — На личном бронепоезде поедете?
— Да! — ответил генерал. — Давно я не разминал свои кости. Чувствую, все мышцы затекли.
* * *
Софья по дороге к домику, который они арендовали со своим отрядом.
Когда девушка дошла до их временного убежища, но завернула за здание. Остановилась и уперлась рукой о стену. Слезы потекли ручьем, ей было обидно. Проиграть — это одно дело, но так… На глазах у всех…
— А если узнает отец? — вдруг она спросила себя. — Какой позор! Он заставит вернуться домой и выйти замуж. Дочь проиграла сопляку-подмастерью, который ее выпорол на глазах…
Ком подкатил к горлу. Солнцев! Что же ты за человек такой? Назвал сукой, унизил. А она старалась, одевалась для него. Дважды! Да последний раз такое было… Так он мало того…
— Ненавижу! — ударила кулаком в стену Софья.
Вот только в животе, помимо обиды, боли, разочарования, было что-то еще. Девушка не могла понять, что это. Наглец не просто украл ее первый поцелуй, он сделал это еще раз.
— А я? — спросила Софья себя. — Дура! Закрыла глаза от…
— Ненавижу! — еще раз повторила Долгорукова.
Но это еще полбеды. Как ей теперь смотреть в глаза отряду? Все, это конец? Распускать и сдаваться? Возвращаться домой, поджав хвост?
— НИКОГДА! — выпрямилась девушка и вытерла свои глаза.
* * *
Проснулся от того, что внизу какая-то возня. Вскочил, схватил нож и спрыгнул с лестницы. Было темно, и я только различил фигуры.
Одна тащила вторую. Перехватив нож, ударил по выключателю. Ба! Володя, на его плечах Дима, в руках мешок с размером в Говорунова.
Борзов положил паренька и потом бросил поклажу. Упал рядом.
— В жопу! Больше я не буду с ним никуда ходить! Помешанный идиот! Я чуть не помер, пока его волок и этот долбанный мешок, — Володя пнул его, послышался звон стекла.
— Что случилось? Где вы, придурки, были? И что с ним? — показал я на Диму.
— Расстроился он, вот что! — привстал Борзов и облокотился спиной о стену. — Когда нажрался, то много чего узнал. А потом случилось то, что случилось. Ты ему жизнь спас, и он просто не смог остановиться. Пошел дальше добывать информацию в какой-то закрытый бар. Ну, я чего? — все никак не мог отдышаться Володя.
Дима лежал и не двигался, а Борзов рассказывал. Наш «агент» в этом баре использовал свои умения и разговорил людей. Много… Потратил всю свою магию и вырубился. Их чуть в расход не пустили, поэтому герой, не меньше, Борзов Владимир, прикрыл своего друга, тащил его на горбу. Но это еще не все.
Говорунов перед тем как отключиться, чтобы войти в доверие, сел играть в карты. У него был рубль с чем-то, еще у Володи взял. И он выиграл! Почти триста рублей! А потом выкупил зелье у всех и еще парочку артефактов, они и лежали в мешке, который пинал «гений» Борзов.
Больно Говорунову хотелось доказать, что он не предатель, как его отец. И он не балласт, может быть полезен и будет!
— Ты можешь его как-то восстановить? — спросил я у Володи.
— Чем? — уставился на меня Борзов.
— Не тупи! Это я тут зельевар? Ну, хочешь — поцелуй Диму!
— Пошел ты, Боря! — сплюнул Владимир.
— Я тебе сейчас уши чуть длиннее сделаю! — дал ему затрещину. — У тебя мешок с зельями рядом лежит, придурок.
Борзов бросился развязывать мешок, а я услышал шевеление у нас под дверью.
* * *
Троцкий в кабинете
Перед ним стояли
