Читаем без скачивания Прелат - Ольга Крючкова

– Ну и мошенник же вы, профессор. Действуете, как вор!

– Ха, какие глупости! Лучше заходите быстрее в келью! Эти ценные инструменты достались мне от одного ловкача в Сарагосе, им цены нет! Они вам спасли жизнь, а вы говорите – вор!

Профессор опрометью кинулся к одному из сундуков, стоявшему в келье. Он выбрал нужную отмычку и через мгновенье огромный замок, венчавший сундук, был повержен.

– О! Как удачно мы зашли! – воскликнул профессор и начал набивать карманы золотом.

– Помилуйте, Фернандо, это же просто – грабёж! – возмутился Рене.

– Точно. Ну и что с того? Вы за кого переживаете? Здесь царит Дьявол! – пояснил профессор, распухая от золота и серебра.

– Откуда… вы знаете? – удивился Рене.

Профессор молча пыхтел, открывая замок, висевший на другом сундуке.

– О! Этот посложнее… Мой господин! А вот и ваше оружие!

Рене увидел: свой пояс – меч в ножнах, все семь метательных ножей, а также Папская булла в потайном кармане – были целы и невредимы, а также арбалет и колчан с болтами.

– Беру все свои слова назад, профессор! – воскликнул прелат, надевая экипировку.

– А это что за зелье? – профессор извлёк из сундука небольшой флакон, плотно закрытый маленькой деревянной крышечкой. – На нём написано: принимать не более двух глотков… Ага… – Он откупорил флакон и поводил носом. – Чем-то похож на ликёр, только вот есть какой-то компонент, не могу понять… – профессор слегка пригубил зелья из флакона. – О! Бодрит!

Рене выхватил зелье из рук учёного мужа.

– Аккуратнее! Наверняка, это колдовское зелье… Отчего настоятель устоял после столь сильного удара? – у другого бы хрустнула грудина… – И более не задумываясь, также глотнул из флакона: по телу пробежало приятное тепло. Рене почувствовал прилив сил. «Это то самое зелье, которое маркиза когда-то давала королю…» – догадался он. – Но всё-таки, как насчёт Дьявола?

– А-а-а, – невинно протянул профессор и замялся. – Ну, ладно, скажу, только обещайте не убивать меня сразу.

– Хорошо, убью потом.

– Это внушает оптимизм. Короче говоря, монахи сейчас полным составом на некой мессе в честь графини…э-э-э, кажется Элеоноры… В общем дело здесь явно не чисто: настоятель приказал мне изготовить браслет, предоставив состав его элементов. О! Скажу я вам, как алхимик, – потрясающая вещь, но дьявольская, ибо позволяет удержать душу умершего в чужом живом теле…

Рене буквально обомлел: значит, Элеонору де Олорон Монферрада похитили доминиканцы! И вероятнее всего с одной целью: переселить в её тело душу Изабеллы де Монтей, его матери! О, да, маркиза знала толк в красоте, недаром была избрана юная прекрасная Элеонора. Теперь маркиза обретёт тело и воплотит свои планы. По спине Рене пробежал холодок.

– Сколько продлится месса? – неизвестно…

Профессор кивнул.

– Думаю, у нас есть время покинуть монастырь без боя.

– Отлично, идёмте!

Рене и Фернандо благополучно, никем не замеченные, пересекли монастырский двор. Около старинных деревянных ворот стояли два монаха-стражника. Фернандо несколько растерялся, его обуял страх.

– Господин, – прошептал он. – Они нас заметили.

Рене уверенно направился на стражников и ловким отточенным до совершенства движением взвёл арбалет, который наготове держал в руке, и выстрелил. Один стражник упал, сражённый болтом в самое сердце. Второй, собираясь поднять тревогу, даже не успел закричать: Рене метнул нож, и монах буквально захлебнулся в крови, фонтанировавшей из пронзённого горла.

– Вот и всё… Иди, Фернандо, покинь это дьявольское место.

– Господин прелат, а как же вы? – удивился профессор.

– За меня не волнуйся, ещё увидимся. Мне надо завершить здесь кое-какие дела…

Фернандо не заставил себя долго уговаривать, и, открыв калитку в воротах, исчез в ночной дымке, подпрыгивая, словно убегающий заяц, несмотря на свою упитанность и ценную увесистую ношу, спрятанную за пазухой камзола.

Рене посмотрел на окровавленный меч, достал из кармана штанов флакон с зельем, найденным в сундуке настоятеля, откупорил его и… осушил залпом. По всему телу пробежала огненная волна. И ещё через мгновенье прелату казалось: голова его разорвётся на множество кусочков, а глаза вот-вот вылезут из обрит. Рене понял: теперь он готов убивать!

Глава 8

До настоящего момента Жиль никогда не видел призраков или приведений[42], и понятия не имел, что они из себя представляют, и вообще – одно ли это и тоже?

В том, что перед ним возник призрак, он не сомневался. Некое внутреннее чутьё подсказывало ему: женщина неестественно бледна, её тело слишком уж воздушно… Неужели – это та несчастная, останки которой, обглоданные крысами, висят на стене? Рука Жиля невольно сжала распятие, единственное оружие, которым он владел.

В этот момент призрак, словно решив что-то, – если вообще они способны мыслить, – развернулся, направившись прямо на стену, за которой находилась темница юной графини, полностью растворился в ней. Жиль услышал крик Элеоноры: ещё бы не испугаться! – надо быть либо мёртвым, либо сумасшедшим, дабы не испытать страх!

Жиль слышал как кричала Элеонора:

– Уйдите! Прошу вас! Нет! Не трогайте меня! Пощадите!

Ему стало жутко, а вдруг призрак затем примется и за него? А что эта таинственная женщина вообще с ним может сделать? Мысли лихорадочно сменялись одна другой: «Призраки просто пугают… Приведения тоже…Приведения летают… А призраки? – пьют кровь? Нет – это вампиры … Тогда отчего так кричит графиня? Что призрак с ней сделал?»

Наконец Элеонора затихла, Жиль услышал шуршание мышей и крыс в противоположном углу темницы. Его рубашка взмокла от холодного пота. Неожиданно рядом с ним раздался приятный женский голос:

– Храбрый рыцарь!

Перед ним стояла Элеонора де Олорон, в испачканной ночной сорочке, её длинные чёрные волосы струились по плечам, ниспадая почти до колен.

– Почему ты не защитил меня? – наивно поинтересовалась она.

Жиль растерялся:

– Но как, ваше сиятельство? Я не умею проходить через стены! А где же призрак? И как вы попали сюда? – недоумевал юноша.

Элеонора рассмеялась. Её смех показался Жилю неестественным и даже страшным. Он поёжился, предчувствуя недоброе, ещё крепче сжимая крест в правой руке.

«Это не Элеонора, и так просто не может здесь оказаться, ведь она заперта в соседней темнице!»

На глазах Жиля мнимая графиня начала видоизменяться: её кожа потрескалась и облупилась, словно кора со старого сухого ствола дерева, ногти на руках и ногах резко удлинились и загнулись.

Юноша в ужасе вжался в сырую стену, прижимая к груди крест. Из плоти Элеоноры на свет появилось чудовище: его красные глаза смотрели прямо на испуганного узника, безобразная слюнявая зубастая морда скалилась, появившийся сзади из-под женской рубашки длинный хвост бил о пол, словно кожаный хлыст.