Панорама площадей Рэндолф-кресент, Эйнсли-плейс и Морей-плейс
Суровая дисциплина почерневших от времени жилых кварталов «первого» и «второго» Нового города неожиданно уступает место совсем иным впечатлениям, если пройти по улицам, лежащим несколько западнее по холмистым берегам узкой речки Лит. Этот район Эдинбурга очень живописен. Здесь много зелени, иногда почти скрывающей здания. Улицы, находящиеся непосредственно за мостом Стокбридж, на левом берегу реки, представляют отдельную страницу в истории Эдинбурга. Они застраивались в 1813-1825 годах, одновременно с «вторым Новым городом», но сама планировка кварталов отличается большей свободой и разнообразием. Строительство шло на землях, принадлежавших прославленному шотландскому живописцу Генри
Дорожка над берегом реки Лит
Морей-плейс
Реберну, при его непосредственном участии. Одна из улиц носит его имя – Реберн-плейс. Возможно, в честь жены художника названа Энн-стрит, пожалуй, самая привлекательная жилая улица города. Дома здесь отделены от тротуара довольно глубокими и узкими палисадниками с раскидистыми деревьями на зеленых лужайках и клумбами, полными благоухающих цветов. Улица невелика, и дома невыс©ки, но по своей изысканности эти жилые дома на Энн-стрит не уступят иному дворцу или богатому особняку. Все они объединены единым фасадом, в центральной своей части трехэтажным, украшенным фронтоном и пилястрами во втором и третьем этажах и дорическими колоннами в первом этаже. От центра в обе стороны расходятся, расположенные ступенчато, здания пониже и поскромнее. У начала и у конца улицы здания несколько выдвинуты вперед, чем достигается завершенность всей композиции.
Одно из зданий на Морей-плейс
От моста Стокбридж, по правому берегу реки, вверх по ее течению идет дорожка. Она проходит мимо небольшой, живописно расположенной ротонды, построенной в 1789 году Александром Нэсмитом и известной под названием Источник св. Бернарда, ныряет под виадук, сооруженный инженером Томасом Телфордом в 1829-1831 годах. Каким маленьким, почти прижатым к воде кажется расположенный поблизости старый Мельничий мост у бывшей деревни Дин по сравнению с виадуком Телфорда, гордо вознесшимся на 30-метровую высоту над каменистым руслом реки! Дорожка пробегает то по совсем как будто сельской местности, то, поднятая на каменные опорные стенки, вьется над обрывистыми берегами, на которых еще в начале XIX века был разбит великолепный густой парк.
Над этими живописными склонами, за стеной зелени находится еще один отрезок Нового города, который требует специального внимания. На плане Эдинбурга он хорошо различим. Между рекой Лит на западе и площадями Шарлотты и Ройал-сёркус на востоке в начале XIX века еще оставался свободный участок земли, принадлежавший графу Морею. На нем в 1824-1827 годах развернулось строительство последнего из крупных архитектурных ансамблей, охватывавших жилые кварталы Эдинбурга. Архитектором был Гиллеспай Грэм (ок. 1777-1855), представитель последней фазы шотландского классицизма, отмеченной пышностью и широким размахом архитектурных замыслов. Грэм создал здесь эффектную цепь площадей, соединенных короткими улицами. Ансамбль начинается полукруглой площадью Рэндолф- кресент, за которой следует овальная Эйнсли-плейс, затем, самая богатая из них, круглая площадь Морей-плейс, от которой изящно ответвляется широкий полукруг улицы Даун-террас. Посредине каждой площади находится огороженный тенистый сад. К тому же из окон задних фасадов домов, обращенных к реке Лит, открывается дивный вид на парк и отдаленное море. В каждом отрезке этого ансамбля дома оформлены едиными фасадами. Кульминационной точкой всего ансамбля является Морей-плейс. Общий характер фасадов свидетельствует о дальнейшем развитии принципов, принятых при строительстве «второго Нового города». Сохраняется подвальный этаж с непременными решетками ограды, рустованный первый этаж, гладкая поверхность стен вышележащих этажей. Но по сравнению с улицами, созданными Сиббальдом и Ридом, суровыми и сдержанными, площади Грэма обращают на себя внимание пышным, но вместе с тем и строгим великолепием. Дорические портики с фронтонами и пилястры обогащают фасады; подвальные этажи обработаны «рваным» камнем, рустовка первых этажей сочная и выпуклая, верхние этажи облицованы полированными плитами известняка лучших местных сортов. Нижняя часть окон украшена металлическими решетками, кажущимися кружевными. Особенно хороши решетки с узором пальметок и аканта, очень изысканные и четкие по рисунку. Поднятые на тонкие металлические ножки круглые чаши стеклянных фонарей у подъездов занимают не последнее место в общей композиции. Еще немного, и могло бы показаться, что здания подавляют своим величием и роскошью, что они выходят за пределы норм жилой архитектуры. Но Грэм не преступает этой границы, и его площади – прежде всего Морей-плейс – становятся органической частью архитектурных ансамблей Эдинбурга, достойно украшая город.
Дома на Эйнсли-плейс
Риджент-бридж На подступах к холму Кэлтон-хилл „Новые Афины“
Сложный пересеченный рельеф местности имел для строителей Эдинбурга свои положительные и свои отрицательные стороны. Несомненно, он определял своеобразную красоту города. Сама природа как бы предлагала архитекторам удобные «смотровые площадки», с которых великолепно был виден весь Эдинбург. Одновременно наличие высоких холмистых гряд подсказывало интересные композиционные решения, давало возможность выявить отдельные здания или ансамбли. Несомненно, специфика рельефа местности многое определяла в планировке Нового города. Но сложность рельефа представляла для разных поколений строителей Эдинбурга и немалые трудности, долгое время ограничивая возможности роста города. Требовался определенный уровень технической, инженерной и художественной мысли, чтобы, преодолевая глубокие овраги и балки, создавать улицы- мосты или насыпные террасы, причем оформлять их так, чтобы они служили украшению и славе столицы Шотландии. Без них ныне трудно себе представить Эдинбург.
В то время как в начале XIX века на западной окраине Эдинбурга шло интенсивное строительство, восточный конец города рос очень медленно. Препятствием служил глубокий овраг, начинавшийся сразу же за новым зданием Архива и преграждавший путь на восток красавице Принсес-стрит. А между тем за оврагом, вокруг холма Кэлтон-хилл лежали земли, по разным причинам немаловажные для дальнейшего развития города. Сам холм, высотой более ста метров, по красоте видов, с него открывавшихся, поистине, как говорили, не уступал Акрополю. По словам современника, он представлял собой «одно из прекраснейших мест в окрестностях Эдинбурга, и Перикл наверняка не преминул бы возвести на нем самые благородные здания». 7*
