Памятник Дугласу Стюарту на Кэлтон-хилл
Сам этот изгиб улицы заслуживает особого упоминания. Еще в 1814 году, когда обсуждался проект застройки в районе холма Кэлтон-хилл, архитектор Уильям Старк предложил – в противовес симметричной, но монотонной разбивке улиц Нового города Крейга – асимметричное, свободное расположение улиц. По мнению Старка, улицы извивающиеся открывают богатые возможности для неожиданных и разнообразных архитектурных решений. Он также настаивал на сохранении деревьев, умелое включение которых в общую композицию еще усиливало бы живописные эффекты.8* Эти предложения Старка легли в основу проекта застройки Кэлтон-хилл, представленного архитектором Уильямом Плейфером в декабре 1819 года.
Оформление холма Кэлтон-хилл осуществлялось почти одновременно с застройкой участка графа Морея и строительством, предпринятым Генри Реберном, но в нем особенно ярко проявились новые черты, показывающие, как почти за полвека, прошедших с того времени, когда был принят проект Крейга, изменились эстетические вкусы и идеалы.
Уже Крейг, оставив дома лишь на одной стороне Принсес- стрит, сделал шаг вперед в истории британского градостроительства, не просто связав свой новый город с окружающим пейзажем, но введя элементы природы в состав самого города.9* Застройка Кэлтон-хилл практически развивала эти принципы включения элементов природы в организм города. В первой четверти XIX века решение этой проблемы вообще представляло наиболее интересную страницу в британском градостроении и получило особенно яркое воплощение в Лондоне при создании архитектором Нэшем зданий на Риджент-террас, обращенных к великолепному пейзажному парку.
Проект застройки в районе холма Кэлтон-хилл, предложенный Уильямом Плейфером, по обширности замыслов обещал быть не менее впечатляющим, учитывая к тому же естественные красоты эдинбургской природы. К сожалению, проект был осуществлен далеко не полностью.
Специфической особенностью эстетики этого времени является переплетение двух аспектов. С одной стороны, продолжает существовать интерес к античности, но представители этого, более позднего этапа классицизма вдохновляются примерами не столько Древнего Рима, сколько Древней Греции. Не случайно именно в первой четверти XIX столетия за Эдинбургом укрепляется прозвище «Новые Афины». С другой стороны, не без воздействия идей Руссо, в конце XVIII – начале XIX столетия Европа начинает открывать для себя красоту естественной, не тронутой рукой человека природы. Эта волна интереса к природе стала новым стимулом для дальнейшего развития искусства разбивки «пейзажных», или «английских», парков, прекрасные образцы которых в Англии были созданы еще в первой половине XVIII века.
В конце столетия эстетика раннего романтизма добавила к поискам «естественного» еще и поиски «живописного», понимаемого как «иррегулярное».
Архитектура Эдинбурга первой четверти XIX века свидетельствует о характерных увлечениях своей эпохи.
При Крейге перед домами на Принсес-стрит еще не было зелени. Сады Принсес-стрит, образцы «пейзажного» паркового искусства, появились лишь к концу первой четверти XIX века.
Памятник адмиралу Нельсону на Кэлтон-хилл
Печать своего времени несет и застройка холма Кэлтон-хилл. Если обратиться к плану города, то можно легко заметить, что своеобразное расположение улиц, как бы обтекающих холм, действительно отличается и от регулярной разбивки улиц «первого Нового города», и от геометрически четких овальных и круглых площадей тогдашней западной окраины Эдинбурга. А широкая, нынче асфальтированная дорога Риджент-роуд (продолжение улицы Ватерлоо-плейс), вторящая извивам холма, то идущая вверх, то вновь спускающаяся, поистине живописна.
Восточную сторону Кэлтон-хилл оформляют лежащие на северном и южном склонах холма, сходящиеся под острым углом, улицы Риджент-террас и Ройял-террас. Их можно отнести к числу самых запоминающихся улиц Эдинбурга. Жилые дома, как обычно в Новом городе, объединены единым фасадом и образуют законченный архитектурный ансамбль. Фасад на Ройял-террас, монументальный, с ионическими и коринфскими колоннадами, – самый большой по протяженности во всем городе. Он тянется почти на полкилометра. Здания на Риджент-террас, с могучими колоннами, сторожащими каждую дверь, не уступают ему в монументальности и парадности. На этих улицах дома стоят только с одной стороны, и из окон открывается дивный вид в одном случае на порт Лит и залив, в другом – на Старый город, дворец Холируд и Трон Артура.
Среди построек на холме Кэлтон-хилл выделяется Королевская высшая школа, возведенная в 1826-1829 годах на южном склоне архитектором Томасом Гамильтоном (1784-1858). Это здание сложного ступенчатого профиля, завершающееся дорическим портиком, навеянным архитектурой храма Тезея в Афинах, считается самым удачным памятником новогреческого стиля в Эдинбурге.
Кэлтон-хилл. Общий вид
Вершину холма оставили незастроенной, а природу на ней нетронутой. Со временем, к 1830 году, здесь собралась любопытная коллекция памятников, свободно размещенных по отношению друг к другу. Может быть, вопреки замыслу, их и нельзя причислить к наиболее удачным украшениям города, но уже сам факт их присутствия на холме, видном почти с любой точки города, делает их неотъемлемой достопримечательностью Эдинбурга. Притом весьма своеобразной достопримечательностью. К вершине холма от конца улицы Ватерлоо-плейс ведут крутые ступени. Поднимаясь по ним, видишь у края обрыва небольшую классическую ротонду, напоминающую памятник Лисикрата в Афинах (IV в. до н. э.).10* Это монумент, воздвигнутый по рисунку Плейфера в память шотландского философа Дугласа Стюарта. Аналогичной ротондой, созданной по рисунку архитектора Томаса Гамильтона, отмечена могила Роберта Бернса ниже по склону холма на старом кладбище Кэлтон. Поблизости от памятника Дугласу Стюарту расположена Новая обсерватория, начатая в 1818 году по проекту Плейфера, – небольшое, крестообразное в плане здание с дорическими портиками и фронтонами и высоким куполом в центре. Неподалеку находится и Старая обсерватория, своим зубчатым парапетом и ступенчатыми фронтонами несколько напоминающая средневековые сооружения. Старая обсерватория строилась еще в 1776-1792 годах Джеймсом Крейгом.
Подавляя эти строения своей высотой, чуть поодаль стоит круглая башня с зубчатым парапетом, выстроенная также в средневековом духе и до некоторой степени похожая на перевернутую подзорную трубу. Возможно, это сходство не случайно, так как башня представляет собой памятник адмиралу Нельсону (архитектор Роберт Берн). Башня – часовая. Наверху в ней установлено ядро, падение которого в час дня является сигналом для кораблей, находящихся в заливе. Однако летом, когда часы в Британии переводят на час вперед, сигналы времени, посылаемые с Кэлтон-хилл и из замка, не совпадают. Ядро на Кэлтон- хилл падает по летнему расписанию, а замковая пушка продолжает стрелять по Гринвичскому времени.
