Просто представь, что ты достиг такой точки, где не осталось больше ничего. В этом случае ты будешь ужасно скучать; единственным твоим уделом станет скука! А жизнь – это не скука, это танец. Жизнь – не скука, это ликование, изобилие.
Многое и многое еще случится, и всегда будет оставаться многое и многое, чему еще предстоит случиться. Эта тайна никогда не заканчивается, она не может закончиться. Именно поэтому она называется тайной: ее нельзя даже познать. Она никогда не станет знанием, именно поэтому она называется тайной; что-то вечно ускользает. И в этом – вся радость жизни. Невыразимое великолепие жизни состоит в том, что она вечно увлекает вас, заставляя искать, исследовать. Жизнь – это исследование, жизнь – это приключение.
Ты спрашиваешь: «Ошо, я не могу ощутить, где это кончается, – или конца этому нет?» Есть конец у тебя, но нет конца настоящему тебе.
«Может быть, это восторг, несущий в себе тяжесть загрязнения?» Загрязнения не существует. Все является чистым. Загрязнение – это лишь тень замешательства, которое ты сейчас ощущаешь. Когда и замешательство, и приводящий в замешательство ум будут отброшены, тени исчезнут сами собой.
Твое внутреннее ядро всегда было чистым; чистота – твое неотъемлемое качество, его невозможно отобрать. Твоя девственная чистота вечна, ты не можешь ее потерять, ее невозможно потерять. Ты можешь лишь забыть о ней или вспомнить. Если ты о ней забываешь, то живешь в замешательстве; если ты о ней вспоминаешь, то все приобретает ясность. И снова я использую не слово «уверенность», а всего лишь «ясность». Все становится прозрачным. Эта прозрачность есть свобода, эта прозрачность есть мудрость. Эта прозрачность принадлежит тебе по праву рождения; если ты не заявляешь на нее свои права, то лишь ты за это в ответе. Возьми ее! Она твоя. Тебе стоит лишь потребовать.
Саньяса – это попытка вернуть себе то, что принадлежит вам, и отбросить то, что не ваше. Саньяса – это попытка отбросить то, чего у вас на самом деле нет, и забрать то, что все время было с вами.
Экстаз – это сама наша природа; не быть в экстазе просто незачем. Быть экстатичным естественно, это случается самопроизвольно. Для экстаза не требуются усилия; огромные усилия нужны, чтобы быть несчастным. Именно поэтому вы выглядите такими усталыми: ведь страдание – это поистине тяжкий труд, поддерживать его действительно трудно, поскольку вы делаете это вопреки природе. Вы движетесь против течения – вот что такое страдание.
А что такое блаженство? Движение вместе с рекой – настолько, что различие между рекой и вами просто исчезает. Вы и есть река. Как это может быть трудным? Чтобы двигаться вместе с рекой, не нужно быть пловцом; она просто поддерживает вас и несет к океану. Река всегда движется к океану.
Жизнь – это река. Не подталкивайте ее, и вы не будете несчастными. Искусство не подталкивать реку жизни – это саньяса.
Ты готов. Этот момент замешательства, этот момент хаоса в твоей жизни может открыть новую дверь, новую страницу. Не жди больше.
На сегодня достаточно.
Глава 5
Сея белые семена
Начни развивать принятие с самого себя.
Когда зло наполняет неодушевленные и одушевленные вселенные, преврати неблагоприятные условия в путь бодхи.
Сведи все обвинения в одно.
Будь благодарен каждому.
Непревзойденная защита пустоты в том, чтобы видеть проявления замешательства как четыре кайи.
Превосходное средство – иметь четыре положения.
Чтобы любая ситуация стала частью Пути, сразу же, как только она возникла, соедини ее с медитацией.
Краткое указание для сердца: работай с «пятью силами».
Указания по передаче в Махаяне – это «пять сил».
Поведение важно. Цель всей дхармы содержится в одном пункте.
Медитация – это источник; сострадание – переполнение этого источника. У немедитирующего человека нет энергии для любви, сострадания, празднования. Немедитирующий человек отсоединен от собственного источника энергии, он не в контакте с океаном. У него есть лишь немножко энергии, созданной пищей, воздухом, материей, – он живет за счет физической энергии.
У физической энергии есть ограничения. Она рождается в определенный момент времени, а в какой-то другой момент умирает. Она существует между рождением и смертью. Она подобна лампе, которая горит, потому что в ней есть масло, – как только масло заканчивается, пламя исчезает.
Медитирующий человек познает нечто от бесконечности, соединяется с неиссякаемым источником энергии. Его пламя все горит и горит, не потухая. Оно не может исчезнуть, потому что оно, прежде всего, никогда не появлялось. Оно не может умереть, потому что никогда не рождалось.
Как соединиться с этим неиссякаемым источником жизни, изобилия, богатства? Вы можете называть этот неиссякаемый источник Богом, или истиной, или любым словом, которым вам угодно его называть. Но несомненно одно: человек – это волна чего-то бесконечного.
Если волна посмотрит внутрь, она обнаружит бесконечность. Если она будет постоянно наружу, она останется отделенной – отделенной от своего собственного царства, от своей собственной сущности. Иисус называет эту сущность Царством Божьим. Он снова и снова повторяет: «Царство Божье внутри вас. Двигайтесь внутрь».
Медитация – это не что иное, как мост, чтобы идти внутрь. После того, как случилась медитация, единственное, чему осталось случиться, – это сострадание.
Будда, мастер, с которого началась линия Атиши, говорил, что не следует оставаться удовлетворенным самой медитацией, пока не случится сострадание. Вы прошли лишь полпути, вам нужно пойти немного дальше. Медитация, если она подлинная, неизбежно переполнится и станет состраданием. Лампа, будучи зажженной, немедленно начинает излучать свет и рассеивать темноту. Точно так же, когда зажжен внутренний свет, его излучением является сострадание.
Сострадание – это доказательство того, что медитация случилась. Любовь – это аромат, подтверждающий, что тысячелепестковый лотос в сокровенной сердцевине вашего существа распустился, что весна пришла, – что вы больше не прежний человек, что личность закончилась и родилась индивидуальность, что вы больше не живете в темноте, что вы стали светом.
Помните: эти сутры представляют собой практические указания. Атиша не философ; ни один мудрый человек не бывает философом. Он не мыслитель; мышление существует лишь для посредственностей, глупцов. Мудрец не думает – он знает. Мышление – это попытка узнать; это догадки, блуждание ощупью в темноте, пускание стрел во тьму.
Мудрость – это знание. А когда вы знаете, вам нет нужды строить предположения. Вы не предполагаете, что сейчас утро, что поют птицы и деревья залиты солнечным светом. Вы не предполагаете это, вы не думаете, что это так. Если кто-то это предполагает, то он, должно быть, слеп или, по меньшей мере, пьян. Это переживание, а каждое переживание подтверждает само себя.
Атиша не спекулятивный мыслитель. То, что он говорит, не является философией или системой мышления. Это то, как он достиг; он показывает вам путь. Будды могут только показать путь – вы должны будете по нему пройти, никто другой не может пройти по нему за вас. Никто другой не может сделать это за вас; в Существовании не бывает заместителей.
Да, другие люди могут рассказать, как они достигли, каких ловушек следует избегать, как определять, в правильном направлении вы движетесь или нет, какие энергии можно использовать, а от каких стоит отказаться, что помогает и что препятствует. Они могут дать вам маленькие подсказки касательно этого пути – именно «маленькие подсказки»; как бы то ни было, они не смогут дать вам исчерпывающий маршрут, потому что каждой индивидуальности придется пройти по немного отличающемуся пути и встретиться с уникальными переживаниями, с которыми никто не встречался до них и, возможно, никто не встретится после.
Каждая индивидуальность настолько уникальна, что невозможно дать всеобъемлющую карту – лишь подсказки, расплывчатые намеки, указатели.
Вы не должны цепляться за эти указания. Просто поймите их, впитайте, но не становитесь фанатиками. Не говорите: «Это непременно должно быть так. Если это не так, значит, что-то неправильно, и я не буду этому следовать». Будет нечто подобное этим указаниям, но очень смутно, неуловимо. Ваш путь будет обладать сходным ароматом, но не будет в точности таким же; похожим – да, но не таким же. Это необходимо знать. Не зная этого, человек становится фанатиком – а фанатики никогда не достигают Предельного, сам их фанатизм становится препятствием.
Это – маленькие подсказки. Это не математика, это не так, что «два плюс два равно четырем». В мире тайн иногда два плюс два равно трем, а иногда два плюс два равно пяти. Очень редко бывает так, что два плюс два равно четырем, очень редко; это исключение, а не правило. Это не математика, это музыка. Это не логика, это поэзия.
