— Хорошо, идем. Мне, признаться, тоже не по себе после сегодняшнего.
— О да, я слышал! — бодро поддержал разговор мальчишка. — Говорят, одна аллиночка с вашего курса сильно пострадала от «ненормальных».
— Не просто с нашего курса, а из моей группы…
Страхи оказались просто глупыми девичьими бреднями. Мы без приключений дошли до города. Больше того, условились отныне и туда и обратно ходить вместе. Когда расписание совпадает, конечно.
По пути я узнала, что Вик выбрал специализацией ароматерапию. А в городе поселился, потому что в окраинных районах столицы снять комнату стоит дешевле. Я сама когда-то этим же руководствовалась.
Взбежала по каменным ступенькам, погладила довольного Лиса, закрыла за собой дверь… На столике в прихожей лежал огромный букет алых роз (живых!), а рядом скромно приткнулась коробочка с пирожными. Корзиночки с кремом, джемом и взбитыми сливками. Мм…
— У нас были гости? — спросила квартирную хозяйку.
Та как раз выплыла из кухни, вытирая мокрые руки о фартук.
— Посыльный два раза приходил.
— Посыльный? — Смысл слов феталь медленно доходил до меня.
— Не думала же ты, будто это у меня поклонник завелся? — рассмеялась женщина.
А почему бы и нет? Она еще очень даже… хоть куда!
Насколько знаю, мужчина, подобранный для нее третьей Сортировкой, еще до свадьбы погиб. С тех пор феталь Аделина надежно запаковала себя в узкие черные платья, символ скорби, собрала волосы узлом и слышать ничего не желала о том, чтобы попытаться еще раз.
— Если накормлю тебя ужином, поделишься сладеньким? — хитро прищурилась женщина.
Я отодвинула прочь грустные мысли и кивнула.
— Хорошо.
Обшарила цветы и коробку с кондитерскими изделиями, прежде чем вручить ее феталь Аделине, но ни единого намека на отправителя не нашла. А жаль. Если рассуждать логически, то розы мог прислать только Тенмар, у него одного из моих знакомых есть доступ к живым цветам. Значит, и пирожные тоже он.
А почему тогда посыльный дважды являлся?
Нехорошо получится, если поблагодарю принца за то, чего он не делал. У него власти много, если вобьет себе в голову, что у понравившейся ему девушки есть кто-то еще, всем будет плохо. Возможно, я преувеличиваю, но об обитателях Бастиона наслышана!
Чувствуя себя бесконечно уставшей и запутавшейся, я пошла в комнату переодеваться.
— Расскажешь потом о своих кавалерах? — нагнало меня любопытство квартирной хозяйки.
— С чего вы решили, что их несколько? — Я оглянулась и смерила ее настороженным взглядом. Что-то знает?
— У посыльного спросила, — спокойно пожала плечами она и скрылась на кухне.
Марияр и Тенмар.
Стало спокойнее и страшнее одновременно. Как бы наделенный властью принц не погубил того, кто мне интереснее…
Об этом продолжала размышлять и за ужином, вяло ковыряя вилкой жаркое и изредка отвечая на вопросы квартирной хозяйки. Про принца рассказывать не стала, страшно было. Так что Тенмар превратился в Тена, сынка каких-то богачей из центрального города.
— Наверное, их семья очень влиятельная, раз у него есть доступ в оранжереи, — попыталась предостеречь меня женщина. — Будь начеку, Катарина. А лучше вообще держись от него подальше!
Согласна, от таких, как Тенмар, добра не жди. Но не пересекаться уже не получится…
Феталь Аделине незачем знать об этом! К чему волновать хорошего человека?
— Я постараюсь, — и скромно потупила глазки. — К тому же Марияр мне гораздо больше нравится.
— Вот и хорошо, — вздохнули с противоположной стороны стола.
Думала, она скажет, что до третьей Сортировки о личной жизни лучше вообще забыть, но феталь Аделина больше не проронила ни слова.
Если не считать мыслей о Каро и парнях, вечер получился приятный. Мы пили чай с пирожными, потом я занималась и гладила Лиса.
А с наступлением темноты решилась. Встала, поправила платье, расчесала волосы, красиво разложила их на плечах. Вдохнула поглубже — страшно нарушать запрет! И рисковать, используя «ненормальную» способность во всю силу, — страшно. Но в последнее время столько всего произошло… Может, другой возможности уже и не представится.
Прикрыла глаза, сосредоточилась.
В голове образовалось легкое покалывание.
Лис недовольно фыркнул, но было уже поздно. В следующую секунду я пропала из запертой комнаты одного из домов столичной окраины, чтобы унестись за несколько сотен километров.
Туда, где меня по-своему любят и, наверное, ждут. Туда, где я до сих пор Катриша.
Пахнуло морозом и чаем с медом. Мама никогда не признавала кофе. Ничего не поменялось за два с половиной года моего отсутствия! Только нежная аллиночка успела отвыкнуть от пробирающего до самых костей холода северных провинций. В тонком платьице явилась! Я улыбнулась, обхватила себя за плечи и пересекла неотапливаемые сенцы. Поскреблась в дверь.
— Кого том еще на ночь глядя принесло? — раздалось изнутри недовольное.
Проказливая улыбка коснулась губ.
— Феталь Брей, откройте…
Да, феталь. Моя мама успела пройти все три Сортировки, прежде чем за ней закрепилась слава сочувствующей. Третья как раз и решила нашу судьбу. После свадьбы, заключавшейся всего лишь в том, чтобы пойти в соответствующий Департамент и поставить подписи на нужном документе, новоиспеченная жена узнала, что ее муж — «ненормальный». Такого от молодого врача, отправленного на замену состарившемуся коллеге, никто не ожидал.
К тому времени родители знали друг друга почти год и… очень любили. Выходит, эти Сортировки иногда соединяют сердца. Или папа свою «ненормальность» как-то использовал? Я ведь до сих пор не знаю, какие у него были способности.
Мама сохранила его тайну. Приняла. Даже бабушке тогда ничего не сказала.
Казалось, вот оно, счастье…
Потом пришли храны. И забрали отца. Мама кричала, не стесняясь в выражениях. Все им высказала! К счастью, эти звери пощадили убитую горем женщину. Только по проверкам долго таскали и ославили. Им с бабушкой пришлось оставить небольшой провинциальный город и поселиться в глухой деревне неподалеку, но молва и здесь догнала.
А через шесть месяцев родилась я. И снова начались тесты, проверки, анализы… Тогда все результаты показали, что ребенок абсолютно нормален. Останавливать время и переноситься я научилась, когда мне было семь. С тех пор смыслом жизни феталь Масис стало уберечь дочь.
Судя по тому, что я до сих пор жива, она преуспела.
Воспоминания прервал лязг засова. Скрипнула, открываясь, дверь.
— Привет, мам.
— Катарина?! — Феталь Масис побледнела и схватилась за сердце. — Тебя вычислили? Надо бежать… Бери пока чемодан, а я принесу письмо и деньги.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
