Ловкие руки поймали меня и поставили на землю. Марик тут же мягко отодвинул чуть в сторону, чтобы не получила качелями по затылку, и поцеловал в нос. Пока я лихорадочно оценивала ситуацию (Это считается? Он уже заслужил обещанную пощечину?), парень подхватил сумку и решительно увлек меня к дороге.
— Меньше десяти минут, — уточнил он, заталкивая часы обратно в карман.
И мы со всех ног рванули к воротам. Так я даже от восставшего из могилы покойника не бегала! Осознание, что в случае опоздания рискую оказаться в о-о-очень двусмысленном положении, придало сил. И даже в боку не кололо, что странно, учитывая совсем хилую физическую форму. Из спутанных мыслей четко выбивалась одна: взявшись за руки, с Мариком передвигаться куда удобнее, чем с девчонками…
Влетели в город, и за спинами тут же грохнули ворота, а привратник что-то недовольное пробурчал. Нас от хохота так и сложило, сама не знаю почему. Просто весело вдруг стало. Когда же успокоилась, реальность пыльным мешком обрушилась на голову…
— Марияр?
— А?
Он тоже прекратил смеяться и уже вел меня по узкой улице, которая выходила к площади с магазинчиками.
— Ворота заперли.
— Ну и что?
Во мне всколыхнулось недоумение.
— До утра!
— Ну и что?
Он правда не понимает или придуривается? Недоумение переросло в возмущение.
— Тебе придется заночевать в городе…
Показалось, он сейчас опять ответит свое «Ну и что?», но из приоткрывшегося рта вырвался смешок.
— Не переживай, порядочная аллиночка, у меня и в мыслях не было тебя компрометировать. Заночую у друзей.
Ага. Ему есть куда пойти. Я почувствовала, как румянец жжет щеки.
— Извини. Я просто…
— Не бери в голову, — отмахнулся от неловких извинений Марияр и ободряюще сжал мою руку. — Я все понимаю, не вчера родился. Лучше скажи, магазины и кофейни еще работают?
Соотнесла в уме время и расписание, кивнула.
Легко некоторым тут говорить! Он даже представить себе не может, каково это, когда в тебя пальцем тычут, оскорбляют и так и норовят пнуть или камнем кинуть только за то, что ты дочь сочувствующей. Не знает, как страшно ворочаться в темноте без сна и интуитивно ждать, что сейчас, вот сейчас в дверь постучат храны. И тем более не догадывается, каких усилий мне стоило попасть в столицу.
Не хочу, чтобы все повторилось и здесь. А значит, репутацию надо беречь.
Пожалуй, катание на качелях было ошибкой. Нельзя, чтобы это вошло в привычку.
— Кат?
— Мм? — Я вздрогнула и часто заморгала, возвращаясь мыслями в «здесь и сейчас».
— Пришли. Ты где витаешь?
— Так, задумалась, — и пожала плечами, изображая легкую степень смущения.
Снова потянулся приятный вечер.
Мы выбирали платье. Вместе. Я думала, Марик усядется на лавку и смиренно дождется, когда я разберусь с покупками, после чего с облегченным вздохом поведет меня в кофейню, но нет. Все было не так. Он копался в вешалках вместе со мной. В итоге через двадцать минут веселых споров мы выбрали три. Из тех, что длиной доходили до начала ботиночек и не имели глубоких декольте. Я же аллиночка, а не особа легкого поведения!
Потом настала очередь примерки, и я в каждом из трех честно вышла из-за ширмы и покрутилась перед двумя моложавыми продавщицами, ну и Мариком заодно. Он не отрывал от меня теплого взгляда и все время улыбался.
— Ну как?
Парень задумчиво сморщил лоб.
— Последнее, которое с тонкими кружевами и самой пышной юбкой, — наконец вынес он свое решение.
А я почему-то не захотела спорить. Настроение снова было замечательное, платье мне и самой понравилось, вот его и возьму. К этому пришла, пока надевала плащ и рылась в сумке в поисках кошелька. Когда же протянула деньги продавщице, замерла, увидев ее вежливое покачивание головой вкупе с лучезарной улыбкой.
— Ваш брат уже все оплатил.
Что мне оставалось? Не устраивать же скандал прямо при всех?
— Марияр! — возмущенно зашептала, когда за нами закрылась, звякнув колокольчиком, дверь.
— Могу я купить платье понравившейся девушке?
Я закатила глаза. С этим парнем, конечно, весело, но не без проблем.
— Зачем ты обманул феталь из магазина?
— Заботился о твоей репутации!
Ладно. Логично.
В десять вечера приличные аллиночки с полузнакомыми парнями не разгуливают. Во всяком случае, те из них, которым есть что скрывать.
— Отдам все, до последней монетки.
— Вот уж нет! — Он рассмеялся и даже шарахнулся в сторону на несколько шагов.
— Да! — Я решила стоять до последнего.
— В крайнем случае можешь угостить меня кофе.
Нашел выход! Ага!
— Это несоизмеримые суммы. — Естественно, меня такое устроить не могло.
— Ну… тогда возьмем еще по пирожному. — Марияр весело хохотнул и ввел меня в кофейню.
Внутри оказалось не слишком людно, но продолжать спор я не рискнула. Вряд ли здесь нам грозило постороннее внимание, привыкший к полумраку взгляд различил еще несколько парочек, мило воркующих за столиками, но так мне было спокойнее. Мы подошли к стойке, взяли кофе с пирожными и выбрали себе место в укромном уголке недалеко от входа.
Одно время оба были поглощены исключительно напитком и сладостями, потом возобновился разговор. Не о деньгах на этот раз, я всегда была благоразумной девушкой и к тому времени уже успела понять, что пререкаться бессмысленно. В этот раз не уступит.
Говорили о Кардиане, Королевском парке, Каро и моей учебе, потом Марик рассказал, что, оказывается, сегодня утром еще на кого-то напали. Я долго не могла прийти в себя от такой новости, было страшно от того, что творится у нас под носом. А ведь был еще случай, о котором мне девчонки рассказывали, когда приходили навещать. И еще несколько, я о них в газетах читала и от феталь Аделины слышала. Но искреннее участие парня подкупало и успокаивало, и я в конце концов рассказала даже о выгодном предложении куратора.
— Обязательно соглашайся! — воскликнул Марияр. — Это шанс. Такая возможность выпадает раз в жизни, а некоторым не выпадает вообще.
— Ну… Я еще думаю.
— Нечего тут раздумывать!
Вообще-то он прав. Только мне все равно страшно, а этим я даже с ним поделиться не могу. Ни с кем не могу, а порой так хочется. Так нужно! В противном случае придется назвать причины, что равносильно самоубийству.
Тенмар, наверное, смог бы понять, но и ему доверять ни в коем случае нельзя. Он принц.
— Кат, — выдернул меня из грустной задумчивости голос Марика, — давно хотел спросить: как ты относишься к «ненормальным»?
Я вздрогнула. Совсем он умом тронулся, такие вопросы задавать?! Нельзя! Не принято.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
