Следом за книгой в голову кукольника полетела настольная лампа в аляповатом абажуре. Акасуна оскалился и обернулся. В него летело пол библиотеки, от книг и стульев, до шкафов и библиотекарши. Спроси у Дея, что с ним произошло, что он так взбеленился, он бы только руками развел. Хотя подобных ситуаций в их общении хватало, никто не умел так мастерски выводить их обоих из себя, как они друг друга.
Уворачиваясь от макулатуры и мебели, кукольник добрался до парня и, схватив его за шкирку, выволок на улицу. Там он огляделся и, перехватив блондина за руку, потащил подальше от любопытных глаз. Завернув в какую-то затхлую подворотню, Сасори оттолкнул его от себя.
- Ты что там устроил? – с возмущением спросил он.
- Я?! Это ты начал, твою мать!! Можно же было просто нормально ответить и все! – снова взбеленился Дей, который, собственно, и не особо-то успокаивался. – В тебя что, демоны вселяются время от времени? Или у тебя такие интересные понятия о жизни? С чего ты вообще взял, что можешь так над людьми издеваться?
Он практически выплевывал каждое слово в лицо кукольнику. Тот даже бровью не повел.
- Как же ты достал! Я тебе еще раз, сука, говорю – я тебе не игрушка! Запомни это, ублюдок!
Резко выдохнув, блондин развернулся, чтобы уйти. Однако он не учел одной маленькой детали, которую позабыл в пылу ярости. Называть Акасуну Сасори ублюдком, не имея при себе пулемета или, хотя бы, телепорта, было категорически противопоказано.
Дей остановился, когда рукав его футболки с треском разошелся. Он поднял голову – весь переулок был опутан сверкающими нитями. Скрипнув зубами, подрывник сделал шаг назад и обернулся. Но не успел он среагировать, как его подбросило вверх. Одна из нитей обвилась вокруг его ноги, разрезая ткань легких джинс, впиваясь в кожу, и резко потянула вниз. Дей камнем полетел прямо под ноги Акасуны, со всего маха врезавшись в землю. Легкие обожгло болью, но он не успел даже восстановить дыхание, а кукольник склонился над ним, схватив за волосы. То, что происходило дальше можно назвать лишь одним словом – экзекуция. Это не было дракой, это было избиением. Жестоким, беспощадным, яростным. Акасуна говорил ему что-то, но Дей не слышал, что именно. В ушах звенело, этот гул заполнял все сознание, топил его. Он не знал, сколько это продолжалось. Да и не хотел знать.
Но, наконец, все закончилось. Акасуна отступил от неподвижно лежащего блондина, не сводя с него взгляда. Кукольника все еще трясло, но сознание начало проясняться, впервые за много лет коря за то, что он наделал. Дей закашлялся и попытался встать. Сасори, выдохнув, присел рядом, помогая ему сесть. Подрывника скрутило приступом кашля. В конце концов, он откинулся назад, опираясь спиной о стену. Изо рта алой струйкой по подбородку струилась кровь. Впрочем, лицо Акасуна не тронул. Он в принципе редко бил его по лицу. Глаза блондина были закрыты.
- Все равно... Все равно ты гребаный... Гребаный ублюдок… – едва слышно выдохнул он. Хотя ему бы молчать, потому что дышал он явно с большим трудом.
“Что за проклятая деревня... Ненавижу Суну. Кажется, мне все-таки суждено умереть именно здесь”, – с долей самоиронии отстраненно подумал подрывник, так и не открыв глаз. Двигаться он не мог. Чуть наклонив голову, он резко откинул ее, сильно ударившись затылком о камень. Его ослепило вспышкой боли, но сознание хотя бы перестало от него уплывать.
Акасуна, казалось, был потрясен. Он не ожидал от себя такого. В какой-то момент его просто затопило вспышкой неконтролируемой ярости. Он, может, и хотел проучить мальчишку, но в его планах явно не было избивать его до полусмерти. На секунду прикрыв глаза, он осторожно поднял застонавшего парня на руки. Благо до квартиры было недалеко.
Добравшись до нее в рекордные сроки, он с ходу смахнул все, что было на столе, и уложил на него блондина. Пока кукольник лечил его, перевязывая, останавливая кровь, фиксируя кости, он держал мальчишку в сознании, не давая ему ухнуть в спасительную темноту. Через какое-то время, (рыжий бес потерялся в минутах), Дей поймал его за рукав, слабо сжав ткань пальцами.
- Данна…
Сасори остановился, посмотрев на него. Блондин приоткрыл глаза.
- Просто дай мне умереть. Отвали.
Его пальцы разжались, соскользнув с руки кукольника. Он снова закрыл глаза. Голова дико кружилась, его подташнивало от боли, которой отзывался каждый вдох. Акасуна, аккуратно перехватив его руку, вернул ее на стол, продолжив свою работу. Понемногу боль начала утихать. И только закончив, Сасори дал Дею отключиться, мгновенно провалившись в небытие. Сам он сел рядом, тяжело вздохнув и прикрыв ладонью глаза.
Очнулся блондин только ближе к ночи. Дышать было значительно легче, голова все еще болела, но умереть сию минуту больше не хотелось. Подняв руку, он осторожно дотронулся до лба. Голова была аккуратно забинтована, и Дей даже слегка удивился. Он и не помнил, что разбил ее. Хотя он половину помнил через дымку боли. Вздохнув, подрывник опустил руку. В полутемной квартире его взгляд уткнулся в рыжую макушку. Дей от неожиданности дёрнулся. Акасуна сидел рядом с кроватью, положив голову на руки. Блондин аккуратно дотронулся до его волос.
- Эй… Ты хоть поел? – первое, что спросил он. – Там еще с утра что-то оставалось.
Его голос был хриплым. И это был до жути странный вопрос. Ну да, отходил он быстро, да и к характеру Сасори давно привык. Но то, что он спросит именно это, очнувшись после случившегося, было крайне неожиданно. Кукольник вздрогнул, но голову не поднял.
- Это неважно. Не болтай, дурень, – тихо отозвался он, погладив руку Дея.
- Ты все-таки поешь, – вздохнул блондин, закрыв глаза. – Иначе я до тебя снова докопаюсь.
Немного помолчав, он с легкой улыбкой добавил:
- Ты только сразу не заводись, дай мне пару дней в себя прийти.
Сасори, наконец, посмотрел на него. Он долго молчал, не сводя с него глаз. Выдохнув, он отвернулся, посмотрев в окно.
- Мне жаль, – едва слышно сказал он. Он редко когда извинялся за что-либо, но сейчас он прекрасно осознавал, что зашел за рамки. Дей слабо улыбнулся, проведя пальцем по щеке рыжего демона, и обернул его голову к себе.
- Все нормально. Я сам виноват. Ведь кого угодно достану, – уголок его губ дернулся в усмешке. Кукольник вздохнул, снова положив голову на край кровати.
- Серьезно. Я признаю, что это было слишком. Не знаю, почему меня так переклинило, – тихо сказал Акасуна. Казалось, что он рассуждает сам с собой. Теперь подрывник усмехнулся по-настоящему.
“Это, кстати, очень хороший вопрос, которым я задаюсь уже пару месяцев. А то и лет”, – слегка качнул головой Дей. Но ответил он Сасори, даже не задумываясь:
- Потому что ты олень, больной на всю голову к тому же, а еще потому, что ты оборотень, который перекидывается независимо от фазы Луны.
Подняв руку, он положил ее на голову кукольника, зарываясь пальцами в волосы. Акасуна не ответил, снова погрязнув в своих мыслях. Но через какое-то время усмехнулся.
- Ты пытаешься найти там рога? Ищи. А то чешутся, – его голос прозвучал глухо из-за одеяла, в которое он зарылся лицом. Дей улыбнулся, не ответив. И тут Сасори неожиданно спросил:
- Почему ты не злишься?
- Да я уже позлился сегодня. Теперь вот лежу, – он слегка пожал плечами, но даже это короткое движение отозвалось болью. Блондин поморщился. – Обычно ты сам себя пытаешь гораздо изощреннее, чем я даже могу себе представить.
Кукольник хмыкнул. Смысла спорить не было, это была правда.
– Перестань болтать, – вместо этого сказал Акасуна, совершенно не заморачиваясь тем, что разговор, в основном, начал именно он.
- Я так не умею, ты же знаешь, – снова улыбнулся блондин, но все же замолчал. Вздохнув, он стиснул зубы и перекатился на бок, зашипев от боли. На несколько секунд задержав дыхание, он резко выдохнул и прикрыл глаза. Сасори сполз на пол и сел, прижавшись к кровати спиной, сцепив на коленях руки. Прошло какое-то время, за окном мягким светом переливался фонарь, иногда мигая от перепадов напряжения. Дей, приоткрыв глаза, посмотрел на колыхающийся на слабом ветру тюль.
