- В туалет, – наконец тихо ответил он, опустив глаза. Вырываться все равно не было никакого смысла, он ведь прекрасно знал – отпусти его сейчас кукольник, и он рухнет обратно на пол.
“Не заводись, не заводись, не заводись, не заводись”
Выражение лица Сасори немного смягчилось. Он аккуратно перехватил Тсукури за плечи.
- Тебе стоило позвать меня. Пока ты не в состоянии совершать такие путешествия.
Они медленно дошли до нужной комнаты, и Акасуна усадил парня на бортик ванной. Дей поднял на него осторожный взгляд. Тот кивнул и вышел за дверь. Блондин прислушался на секунду, шагов он не услышал.
“Караулить теперь меня будет что ли”, – озадачился подрывник. Решив, что может оно и к лучшему, пусть хоть тронутый, но рядом будет в случае, если он навернется снова, Дей аккуратно разделся и залез в ванную. Много или мало времени прошло, он не знал.
Вымывшись, он также аккуратно вылез и, натянув штаны, снова сел на бортик ванной с рассыпанными по плечам мокрыми волосами. Он как раз сматывал бинты, благополучно снятые с груди, когда дверь открылась. Дей резко поднял голову, опешив от такого хамства, и чуть не навернувшись назад, едва успев схватиться за раковину.
- Ты... Ты бы... Хоть бы постучал ради приличия, – выдавил он, когда Акасуна зашел в маленькую комнатку.
- А ты что-то прячешь от меня? – без особого интереса спросил кукольник и, подойдя к парню, встал на колено перед ним. Мельком оглядев поврежденные ребра, он слегка нахмурился.
- Хм... Заживает слишком быстро, – больше обращаясь к самому себе, произнес он и исподлобья глянул на Тсукури. Дей ответил ему усталым взглядом.
- А ты хотел бы, чтобы я еще месяца два не вставал?
“Хотя о чем это я, надо будет – не встану. Он ведь считает именно так”
Сасори снова хмыкнул и поднялся.
- Нет, не хотел бы. Но ты так и не признался, что тебе помог демон.
Его голос был спокоен, но в нем слышалась угроза. Блондин закусил губу и позволил рыжему дьяволу одеть на себя футболку.
- Я прощу тебя на сей раз. Но впредь говори мне все, понял?
Он приподнял лицо Дея за подбородок, заставив посмотреть ему в глаза. У блондина перехватило дыхание, а в голове задолбилась в паническом припадке только одна мысль: “Не груби ему, не груби, не груби”.
- Хорошо, – выдохнул Тсукури и заткнулся, боясь сказать лишнего. Хотя на языке так и вертелся язвительный ответ: “Ты и не спрашивал”. Наверное, это ослиное упрямство мелькнуло в его глазах, потому что Сасори приподнял бровь. Дей опустил голову, мягко отстранившись от руки кукольника. Тот только усмехнулся, погладив парня по щеке.
- Хороший мальчик. А теперь я отведу тебя в спальню. И ты терпеливо дождешься меня. Ты понял?
И снова этот приказной тон. Подрывник дернулся, его снова начинала задевать эта игра в кошки-мышки. Хоть страх змейкой теплился в груди, но это же был Дейдара. Его не зря называли безголовым подрывником в организации.
- Ты так и будешь мной помыкать? – тихо, но упрямо спросил он, не поднимая глаз. Рука Сасори сжалась в кулак на светлых волосах блондина, запрокидывая его голову. Их взгляды встретились.
- Тебе что-то не нравится? Ты мой, Дейдара, не смей мне перечить. Так ты понял? Или мне придется тебя наказать?
Тсукури вцепился в бортик ванной так, что побелели костяшки пальцев, он даже ответить смог не сразу.
- Понял, – едва шевельнув губами, выдохнул он.
“Почему... Почему я даже двинуться не могу под его взглядом”, – мелькнула мысль и исчезла. Акасуна отпустил его, пригладив все еще мокрые волосы.
- Вот видишь, все хорошо, когда мы приходим к согласию, – с улыбкой сказал он, поцеловав светлую макушку. Затем помог парню подняться и повел в спальню.
Уложив его на кровать, кукольник вышел из комнаты. Дей закрыл лицо руками, надавив пальцами на глазные яблоки. Напряжение, в котором держал его Акасуна, было велико, и он знал, что рано или поздно сорвется и брякнет что-то не то. В силу поганого характера. Подрывник вздохнул, гадая, надолго ли Сасори переклинило в этот раз. И тут матрац рядом с ним прогнулся. Акасуна вернулся слишком бесшумно, а может блондин был слишком поглощен своими мыслями, чтобы услышать. Во всяком случае, он чуть не подпрыгнул от неожиданности и инстинктивно дернулся в сторону от кукольника. Головой-то он хоть и понимал, что кроме них двоих в квартире больше никого нет, но рефлексы есть рефлексы. Резко выдохнув, он округлившимися глазами посмотрел на рыжего дьявола, чудом не ругнувшись. Акасуна усмехнулся, глядя на него.
- Я тебя напугал? – невинно спросил он, погладив блондина по плечу. – Мой пугливый мальчишка. Я тебя не обижу, пока ты слушаешься меня. Иди сюда.
Кукольник похлопал по кровати рядом с собой.
“Я тебе собака что ли”, – подумал Дей и снова мысленно дал себе пинка. – “Ну что за характер у меня? Как я жив-то до сих пор”
Пока он ругался сам с собой, стараясь сбросить напряжение, Сасори слегка дернул бровью. Блондин насторожился и пододвинулся к нему. Другой бы может и не заметил этого жеста, но для Дея это был вопрос личной безопасности, тут хочешь, не хочешь, станешь наблюдательным. Он лежал, опираясь на локти, рядом с Акасуной, его бедро прижималось к его боку, а взгляд голубых глаз неотрывно следил за лицом кукольника.
Тот улегся на бок и ладонью слегка надавил на плечо подрывника, заставляя его лечь на спину. Он просто молча лежал, наблюдая за парнем, подперев голову рукой и гладя его по груди.
- Ты напряжен. Почему? – наконец спросил Сасори. Дей не ответил, закусив губу и сверля глазами потолок. Его руки медленно комкали простынь. Он совершенно не знал, что ему сказать. Сформулировать какой-то вразумительный ответ и сделать это так, чтобы он не вывел из себя Акасуну, совершенно не получалось. Тем более его отвлекала рука кукольника, все еще лежавшая на его груди и сметавшая все мысли.
“Что ему сказать?” – задался вопросом блондин и не нашел ответа. Нечего было говорить, и он продолжал молчать. Рыжий дьявол только усмехнулся, заводя руку под легкую ткань футболки подрывника. Резко втянув воздух, Дей задержал дыхание. Его руки мертвой хваткой сомкнулись на простынях, челюсть плотно сжалась. Только Сасори было глубоко плевать. Блондин дышал с переменным успехом, делая на один вдох пол выдоха. Продолжал кукольник до тех пор, пока не задел еще не до конца сросшиеся кости на груди подрывника. Рефлексы такие рефлексы. А учитывая, что Дей и так был напряжен до звона в ушах, стоило этого ожидать. Он перехватил руку Акасуны, отстранив ее от себя, и зашипел. Все это заняло долю секунды. На кукольника он так и не взглянул, представляя выражение на его лице и совсем не желая видеть его.
Сасори вздохнул, и в следующий момент послышался звук рвущейся ткани футболки под нитями. Забыв о боли и слабости, Дей попытался скатиться с кровати, но Акасуна схватил его за руку, рывком вернув на место. На его руки скользнули все те же нити, крепко связывая и не давая сбежать. Блондин заерзал в тщетной попытке освободиться, чем вызвал у кукольника улыбку. Он не спеша провел руками по телу парня и, склонившись над ним, начал медленно его раздевать.
Ситуация была критическая, если не сказать безысходная, и в очередной раз за вечер Дей дал себе мысленного пинка, через силу заставляя себя успокоиться. Кукольник был совершенно спокоен, и блондин, зажмурившись, какое-то время заставил себя лежать неподвижно. Потом открыл глаза и резко выдохнул.
- Данна... Данна, развяжи... Мне больно.
Было и правда больно. И руки, и потревоженные ребра. Акасуна медленно поднял голову, глядя на него тем самым вымораживающим душу взглядом. Дея передернуло.
- Я больше... больше не буду. Обещаю, – тихо прошептал он.
Сасори остановился, внимательно посмотрев на подрывника, наклонившись к его лицу, и прижал палец к его губам.
- Я развяжу тебя. Но ты будешь хорошим мальчиком, верно?
Тсукури судорожно кивнул, и нить ослабла, освобождая его руки. Кукольник усмехнулся и одним махом избавил парня от остававшейся на нем одежды. Сам он удобно расположился между его ног. Дей снова дернулся.
