В голове витали обрывки снов, по телу разливалось странное тепло, а по волосам скользили чьи-то пальцы… Меня как ледяной водой окатило! Опять я, глупая, чуть не поверила в сказку, что другой мир и злоключения в нем — мне просто приснились. Наивная, гипер-наивная бедная мышка… сытая и довольная, правда (ведь ночью рядом было так много вкусного света), но все равно мышка, ибо в лапах хищного кота! Прислушалась к ощущениям, пытаясь понять, с кем лежу. Едва заметно принюхалась, стараясь не выдать своего пробуждения, и невольно сглотнула. Горький аромат трав, пусть не такой яркий, как однажды в карете, но все же ни на что не похожий, индивидуальный и незабываемый… естественно, я узнала Сэн. Кто б мне еще объяснил, почему я спала у него на груди? Неужели вина вчера вечером оказалось слишком много и… и… додумать что там могло быть после «и» никак не получалось. Вернее оно очень даже получалось, но смущение и страх работали нехилым ластиком, не давая воображению засорять мой мозг.
— Доброе утро, сейлин, — проговорили над ухом… явно очень красным ухом, ибо пылало оно весьма ощутимо. Наверное, поэтому на него и подули. Легонько так, угу… чтоб остудить «пожар».
При этом маг продолжал одной рукой перебирать мои волосы, а второй довольно уверено обнимать за плечи. Стало неловко. Просто жуть как! А еще было почему-то страшно открывать глаза.
— Не смущал бы ты девочку, а, сильнейший? — раздался голос Кир-Кули… с другой стороны кровати.
И вот тут я вообще на измену подсела. Теперь не то, что глаза не открывать, мне сквозь землю провалиться захотелось, причем срочно! Повторить спьяну «развратный подвиг» с папашей своего будущего ребенка — это одна беда, но выкинуть что-то подобное с двумя временными союзниками сразу?! Да что за дрянь они мне в фужер подсыпали, в таком случае?! Сама б на подобное я точно не отважилась.
Кажется, на этот раз у меня «загорелись» не только лицо и уши, но и вообще все. Лежу себе, пылаю от стыда и… начинаю медленно осознавать, что под щекой и левой ладонью вовсе не обнаженная грудь мужчины, да и на мне при отсутствии штанов и жилета, по-прежнему надето белье и рубашка.
Пф-ф-ф… Такого облегчения я не испытывала, наверное, даже когда спаслась от маануков на «кладбище невест». И тут Сэн заявил, почти касаясь губами края моей ушной раковины:
— Я ее не смущаю, страж. Просто… с-с-согреваю, — горячий такой шепот, ага, действительно, с-с-согревающий, ибо вспыхнула я еще сильнее, хоть и не думала, что такое вообще возможно.
— Эх, ну разве ж так согревают? — издал странный смешок аше-ар, и в следующее мгновение я ощутила, как прогнулась кровать за моей спиной, а потом на плечи легло еще одно одеяло, а с ним и тяжелая мужская рука. И было бы это не так страшно, если второй с-с-согреватель не прижался ко мне сзади так, что я во всех подробностях ощутила рельеф его большого и твердого тела.
— Черт! — процедила сквозь зубы, больше не пытаясь косить под спящую.
— Так тепло стало, айка? — мурлыкнул над ухом… над моим бедным алым ухом… теперь уже Кир, второй рукой он отвел с моего лба волосы, так удачно прикрывавшие до этого глаза.
— Жарко! — рявкнула я, хмуро глянув на его наглую конечность, а потом начала усердно барахтаться между двух одеял и… двух мужчин. Хотелось выбраться из этой сомнительной компании и ретироваться в уборную, чтобы там, включив холодную воду, сунуть под нее голову и… остудиться.
Горело все: лицо, шея, плечи, даже в животе буйствовал какой-то странный пожар. И, увы, к изжоге он не имел никакого отношения. Через минуту активных действия, я таки выбралась из «согревательного плена». В процессе от души потыкала острыми локтями в даже не подумавших отодвинуться гад… мужчин, в смысле. Якогбы случайно накинула братцу крови одно из одеял на наглую физиономию и, гордо встав, сделала шаг к краю кровати… слегка наступив при этом на ногу Сэн.
— Очаровательно выглядишь, малышка, — вместо ожидаемого возмущения, услышала я.
Опустила взгляд, взвизгнула и… бегом выскочила из чужой спальни. Да, рубашка по-прежнему была надета на мне. Вот только разорвана до самого пупка, и в сильно увеличенном вырезе было видно гораздо больше, чем допускали приличия. Мои правила, не их… Судя по смеху, доносившемуся из комнаты — этих двоих все более чем устраивало.
Р-р-р-р… хохмачи доистор-р-рические! Где там моя плетка?! А Огнерис? А… а… а штаны-то хоть где?!
Влетев в небольшое помещение, к счастью, не сменившее место обитания в стенах «живого» дома, я решительно повернула клапан и, набрав в ладони ледяной воды, плеснула себе в лицо. Затем подняла голову и уставилась на свое отражение в большом овальном зеркале. Хороша, ничего не скажеш-ш-шь. Уже не пунцовая, но с раскрасневшимися щеками, с каким-то диким блеском в светло-серых… чересчур светлых, если не сказать серебристых, глазах. Или здесь просто такое освещение?
Покосилась на ленты-лампы, извивающиеся по потолку, потом снова перевела взгляд на свою физиономию. Освещение тому виной, или что-то другое, но глаза у меня были странные. И зрачки совсем крохотные, как в каком-то фильме про вампиров. В сочетании с растрепанными волосами и алыми… вот реально алыми без всякой помады, губами — впечатление я производила неоднозначное. То ли хищница после славной охоты, то ли куртизанка после не менее славной ночи. А хотелось быть просто Зоей — обычной девушкой с планеты Земля.
Вода журчала, стекая в белую чашу. Я снова умылась, чуть пригладила волосы, сильнее запахнула рубаху и… так и осталась стоять напротив зеркала. Оно все также отражало меня, и я все также себя рассматривала, но… как-то машинально, неосознанно уже, ибо мыслями улетела к тем двоим «динозаврам», с которыми умудрилась проснуться в одной постели.
Странная реакция тела на мужские прикосновения злила. И я, как вы понимаете, не про пылающие ушки говорю. Сэн привлекал меня и раньше, до их долбанного ритуала: было в нем что-то завораживающее, таинственное. Такое притягивает, как магнит, особенно творческих натур. Мне всегда нравились типажи с секретом, а не обладатели красивого «фасада». На вторых было приятно любоваться, первых — разгадывать. Худощавый, высоченный, зеленоволосый маг со странными манерами, двусмысленными намеками и прочими необычными чертами просто не мог не запасть мне в душу. И запал! Причем, как выяснилось, не только в душу. Но, открывая одну за другой его тайны, я все больше сомневалась в том, что мне нравился именно мужчина, а не шлейф из витавших вокруг него загадок.
Отрубленные головы аше-аров, двуличность и… его прохладное отношение к погибшему сыну. От последней мысли больно кольнуло сердце, но я решительно отогнала воспоминания о смерти Эвана и снова вернулась к личности его папаши. Словно одну за другой открывала карты гадальной колоды, и… нарисованный глупым воображением образ рушился на глазах. Хотя зачем кривить душой наедине с собой: меня по-прежнему привлекал Сэн! Только воспринимала я о его уже не так, как в застенках нижнего города, когда думала про отца своего будущего малыша. Малыша — которого этот самый отец намеревается у меня отобрать. Да какого лешего?! Козел он старый, а не мистер загадочность, вот кто!
