— Даже жаль, что Сэн свалил, — вырвалось у меня. Причем в виду я имела исключительно дополнительную охрану в его лице, но блондин почему-то улыбаться перестал, зато Таас заурчал с еще большим энтузиазмом.
— Ты так его до смерти загладишь, — после довольно продолжительной паузы, сказал Кир-Кули. — Кто будет тогда сливать информацию пресветлому гаю?
Кот недовольно мякнул, сверкнув в его сторону зелеными, как у хозяина, глазищами. А Красотка, вот же… с-с-собака серая, демонстративно поперхнулась чаем, который именно в этот момент решила допить.
— Да ладно, — отмахнулась я, почесав за ухом мохнатого шпиона. — Ему только кот доносит с вороном, а на тебя весь дом пашет.
Губы стража снова растянулись, но оправдываться он не стал, вместо этого будничным тоном поинтересовался:
— Доела?
Я глянула на крохотный кусочек на тарелке, подумала немного, потом закинула его в рот и быстро проглотила, после чего нарочито-медленно вытерла салфеткой пальцы и только после этого утвердительно кивнула. В душе зрели нехорошие подозрения — больно уж предвкушающей стала улыбка этого клыкастого индивида. Предчувствия, как водится, меня не обманули.
— Идем танцевать! — сказал аше-ар, поднимаясь.
— Эм… ну… — замялась я, почему-то крепче прижав к себе котика.
— Должок, айка, не забывай, — напомнил блондин. Он обошел стол и протянул мне руку, предлагая помочь встать. — Ты же хорошая девочка, правда? А хорошие девочки долги возвращают.
— Танец маленьких утят тебя устроит? — спросила мрачно и, закинув на плечо недовольно муркнувшего Тааса, вложила пальцы в раскрытую ладонь стража.
Красотка подавилась. Снова. Причем на этот раз ничем не прикрытым смешком.
Пока шли по коридору (вчетвером, естественно, куда ж без молчаливого мохнато-хвостатого эскорта!), я, видать, на нервной почве, начала рассказывать спутнику про свою сестру, которой даже большой животик с моим племянником внутри не мешал оставаться гибкой и пластичной, как сама грация. Говорила про ее хореографические таланты, про выигранные конкурсы с названиями, начинавшимися со слова «Мисс», про парней, что бегали за Маринкой табунами и про такие же табуны работодателей, жаждущих нанять ее на моделью для рекламы их продукции. Я болтала и болтала, а Кир шел и молча улыбался. Лишь открыв дверь в просторный и совершенно пустой зал, он сказал:
— Жду не дождусь, когда, наконец, познакомлюсь с твоей очаровательной сестричкой, айка.
И было в его тоне что-то такое… восхищенно-заинтересованное, что мне совсем не понравилось. Не потому, что Марина не заслуживала внимания, нет… просто… не знаю даже. Не понравилось и все! Поэтому через порог я переступила не только нервная, но еще и раздраженная.
— Прекрасное настроение, — раздалось за спиной.
— Что? — спросила, резко обернувшись.
— Прекрасное, говорю, настроение для… нашего танца, — голубые глаза сияли. В прямом смысле слова. И было в этом что-то демоническое, но… не пугающее для меня.
Думаю, не стоит говорить, что про маленьких утят пришлось забыть, ибо у белогривого учителя был запланирован иной сценарий на ближайшие полтора часа.
Глава 6
Кто к нам с чем зачем -
Тот от того и того.
Истинна в словах, мудрость в пословицах, глупость в неправильных мыслях, которые, черт бы их побрал, материализуются! Вот и мы, как говорится, накаркали беду. Она явилась в образе белокожей женщины с заплетенными в тонкие косички волосами, выбритыми, как у Кир-Кули висками и такими же, как у него, ярко-голубыми глазами. Надо было видеть, как поменялся в лице мой страж, узрев отражение этой особы, застывшей на берегу облюбованного нами озера. Зеркало в столовой, где мы сидели после «танцев», продемонстрировало нам гостью во всей красе. О том, как эта особа прошла через расставленные Сэн ловушки, мне оставалось только догадываться, ибо спрашивать о чем-либо заметно помрачневшего аше-ара я не рискнула. А дальше все происходило, словно в страшном сне.
Незнакомка (ну, мне она уж точно не была представлена) сделала смутно знакомый жест рукой, вероятно, обозначавший призыв к мирной беседе. Что-то подобное я видела в исполнении Кир-Кули на «кладбище невест», когда он остановил атаку своих сослуживцев на меня. Потом эта леди в белом начала говорить… на языке, которого я не знала. И чем дольше звучала ее спокойная и размеренная речь, тем более зловещей становилась ухмылка, кривящая бледные губы моего Эо.
— Это кто? — шепотом спросила, когда парламентерша, наконец, заткнулась и, сложив на груди руки, застыла в ожидании… видимо, ответной реакции того, к кому обращалась.
— Это? — блондин обернулся и пару секунд внимательно смотрел на меня, потом коротко выдохнул и тихо сказал: — Не та, кем кажется.
— Эм? — я не поняла.
— Помнишь, айка, мы говорили про игру в прятки? — кивнула, и мужчина продолжил: — ну так вот… выбирай место поукромней, сиди там и не высовывайся, — скомандовал мне, после чего резко развернулся, бросил на ходу: «Я в оружейную. Вернусь!», и стремительным шагом направился прочь из комнаты. А я почему-то сильно пожалела, что Красотка покинула нас так рано. Сейчас ее способность открывать зеркальные порталы весьма бы пригодилась.
Кир так и не пришел обратно. Зато летающий дом, как настоящий корабль, начал набирать высоту. И наверняка взмыл бы к звездам, не натолкнись на преграду где-то наверху. Судя по всему, нас «замуровали» на этом озере, без возможности внепланового вылета. И, если честно, я не была уверена, что сделала это дама с косичками, а не предусмотрительный параноик-Сэн, опасавшийся незапланированного бегства своих компаньонов.
То, что происходило дальше, описать иначе, нежели космический фант-боевик, я не могу. Визитерше маневр шарту не понравился, и она снова сделала какой-то знак рукой, будто дала отмашку для гоночного заезда. А следом за этим началась атака красно-фиолетовых энергетических «бомб». Не знаю, кто стрелял, не знаю, как, но знаю, откуда — со всех сторон! Дом потряхивало и качало… хотя качался он, скорее всего, сам, маневрируя между взрывами.
Я же, вцепившись руками в стол, отчаянно пыталась сохранить равновесие на попавшем в боевой «шторм» корабле. А шарту все больше входил в образ, ибо столовая менялась прямо на глазах. Зеркала и белые цветы тонули в серебре стен, большая часть которых становилась… стеклянными. Пугающие взрывы, ворох искр, странный гул и качка-качка-качка, рваная или плавная, вверх или вниз… резко вправо и… частично под воду. А потом снова стремительно в воздух, поднимая при этом ворох сверкающих брызг. Разноцветных от близости огромных радужных плетей, пришедших на помощь огненным шарам. Мне было страшно и плохо… до темноты в глазах, до тошноты, до закушенных до крови губ, сдерживающий готовый сорваться с них крик.
