– Это вы передали мне визитку Дымова? – внезапно спросил кто-то подошедший сзади.
Софья мигом обернулась и увидела маленького блондина в полосатом костюме. Костюм был ему велик и лишь усугублял впечатление тщедушности. Позади него стояла миниатюрная девушка с обесцвеченными волосами, собранными в крошечный хвостик. У нее были чистые голубые глаза и острый подбородок.
– Присядьте, пожалуйста, – сказала Софья, которая заранее решила держаться так, словно это были ее клиенты. – Я – доверенное лицо Дымова.
– А где он сам? – задал естественный вопрос блондин.
– Сам он сейчас глубоко законспирирован. Но вы не волнуйтесь. Его мозг – в вашем распоряжении.
– В каком смысле? – пролепетала девушка.
– В том, что некоторое время мне придется побыть его ушами и глазами.
– А-а-а… – догадался блондин. – Вы собираете информацию, а он думает.
– Вы все поняли правильно. Давайте познакомимся. Я – Софья Елисеева.
– Таня Полейко, – сказала девушка и печально улыбнулась. – А это менеджер нашей танцевальной группы Герман Буров.
– Герман, – подтвердил блондин, мотнув головой. – У нас есть новости.
– Я должна кое-что объяснить, – перебила его Софья. – Дымов мне ничего не рассказывал о вашем деле. Потому что не хочет на меня давить. Лучше, если наши с ним впечатления дополнят друг друга. Не могли бы вы вкратце обрисовать ситуацию?
– Все очень просто и очень грустно, – подал голос Герман, сцепив перед собой на столе маленькие ручки. – Две недели назад исчезла одна из наших девочек – Оксана Василевская. – Герман достал из внутреннего кармана пиджака фотографию хорошенькой коротко стриженной брюнетки и показал Софье. – После субботнего выступления она первая собралась и вышла на улицу. Видели, как она направилась к стоянке машин.
– Она водит машину?
– Да, у нее старенький «Запорожец», – подала голос Таня.
– Однако он остался возле ресторана, а Оксана пропала, – подхватил Герман.
– А что милиция говорит?
– Ну… – Герман побарабанил пальцами по столу. – Девочки выступают в откровенных костюмах… Какой-нибудь гад мог соблазнить деньгами, увезти, да и…
– А почему вы обратились к Дымову? – удивилась Софья. – Он ведь не частный детектив.
– Дело в том, что Оксана – дальняя родственница его бывшей жены. Это жена попросила Дымова попробовать что-нибудь предпринять…
– Понятно, – пробормотала Софья, которой на самом деле было совершенно непонятно, что теперь делать. Искать пропавшую девушку наперегонки с милицией? Абсурд. У нее нет опыта в такого рода делах. – Кстати, – спохватилась она, – а что у вас за новости?
– Понимаете. – Таня Полейко легла грудью на стол, чтобы оказаться поближе к Софье. – Некоторое время назад я нашла в почтовом ящике конверт. Он был не надписан. Внутри лежала вот эта штука.
Таня сунула руку в карман кофточки и достала короткую цепочку с крошечной подвеской. Подвеска изображала толстенькую хорошенькую белочку с зеленым эмалевым глазком.
– Бижутерия, – тотчас же выдала экспертное заключение Софья. – И вы не знаете, кто вам это прислал?
– Не знаю, – подтвердила Таня. – Однако неизвестный прислал и кое-что еще. Причем точно таким же образом.
Таня разжала кулачок и высыпала на стол несколько безделушек, выполненных в том же стиле: брошку-котенка и длинную булавку, украшенную рыбкой.
– И почему это вас взволновало? – задала Софья вполне профессиональный вопрос. – Мало ли кто решил вас осчастливить? Какой-нибудь влюбленный студент, например.
– Я и не волновалась до недавнего времени. Пока не нашла в костюмерной вот это!
Таня посмотрела на Германа, и тот поспешно вытащил из кармана небольшую женскую косметичку.
– Сумочка принадлежала Оксане, – пояснил он. – Милиция, конечно, пересмотрела все ее вещи, но на побрякушки не обратила внимания. Да и с чего бы ей обращать?
Софья заглянула в косметичку. Там лежали пара невидимок с бабочками и миниатюрные сережки в виде черепашек. Было совершенно очевидно, что они сделаны той же фирмой, что и безделушки, присланные Тане. У Софьи загорелись глаза.
– Это какой-то маньяк! – уверенно заявила она, сгребая всю бижутерию в кучку. – Наверное, он видел ваши выступления, и Оксана произвела на него впечатление. Он помешался на ней. Сделал несколько нехитрых подарков. Потом подкараулил ее на стоянке, заманил и увез в неизвестность. Может быть, даже убил. Теперь ему стало скучно, и ему захотелось новую девушку. Вот он и принялся за вас, Таня.
Танино лицо мгновенно приобрело цвет пломбира. Она начала ловить ртом воздух. Поняв, что слегка переборщила, Софья поспешила ее утешить:
– Маньяка мы с Дымовым найдем в два счета! Одно дело – когда вообще неизвестно, куда девушка делась. И совсем другое – когда известно куда. Ну, хотя бы в общих чертах. Вы спокойно работайте, а я пока тут осмотрюсь. Да, побрякушки я оставлю у себя, если вы не возражаете. Так, значит, вы точно показывали их милиции?
– Показывали, – кивнул Герман. – Но милиция не захотела приобщить их к делу.
– Тогда пусть пеняет на себя. Кстати, не посоветуете, что тут можно заказать из мяса без риска, что тебя вывернет наизнанку?
– Реактивные котлетки, – сообщил Герман.
– Реактивные? – с опаской переспросила Софья. – Имеется в виду, что, расплатившись по счету, посетители вылетают в окна? Да, кстати, оставьте мне ваш контактный телефон!
Герман достал визитную карточку и почтительно подал ей. Было видно, что Софья произвела на него глубокое впечатление. Бледная Таня пролепетала слова прощания и повисла на своем менеджере. Тот поволок ее через зал.
Оставшись в одиночестве, Софья заказала реактивные котлетки, зелень к ним, а на десерт попросила принести кофе и мороженое.
– Если можно, сохраните, пожалуйста, в тайне, как оно называется, – попросила она официантку, увидев украшавшие пломбир мармеладки, удивительно напоминавшие чьи-то глаза.
Едва она расправилась с котлетками и принялась за кофе, наступило девять часов и в зале приглушили свет. Заиграла бравурная музыка, и на сцену высыпали «Топики» в блестящих штанишках и коротких кофточках. Они начали выписывать кренделя ногами, руками, головами, и Софья так увлеклась зрелищем, что на некоторое время даже забыла, зачем сюда пришла. Потом очнулась и попыталась сосредоточиться. Надо было срочно активизировать свои серые клетки, как говаривал Эркюль Пуаро.
«Если я права и здесь действует какой-то маньяк, – подумала Софья, – то он вполне может сидеть сейчас в этом зале и пялиться на танцующих девочек. Вернее, на одну девочку – на Таню Полейко». Прихлебывая из чашки, она осмотрела зал уже более пристально.
По ее глубокому убеждению, на маньяка больше всего походил лысый тип, похожий на бухгалтера. «Да-да! Маньяк должен выглядеть именно так! – решила Софья. – Это закомплексованный, невзрачный и никчемный человечишка, которому в жизни жестоко не везет». Правда, вместо того чтобы глазеть на танцовщиц, лысый сосредоточенно писал что-то в маленькой записной книжке. Заметив, что Софья уставилась на него, он попытался непроизвольно прикрыть свою писанину и приподнял обложку.
Таких записных книжек Софья перевидала на своем веку тыщи штук. Это была сувенирная продукция, сделанная на заказ в агентстве, подобном «Артефакту». На обложке красовался товарный знак. Он представлял собой домик, стилизованный под детский рисунок, с неровными стенами и треугольной крышей. Сам домик был зеленым, а крыша – красной. Из-за трубы высовывался кусочек корявого желтого солнца. Под рисунком было написано «Домовик». «Интересно, чем занимается эта фирма? – мимоходом подумала Софья. – Строительством?»
Она скользнула взглядом дальше и тут же втянула голову в плечи. Через несколько столиков от нее, развалясь на стуле, сидел не кто иной, как ее первый муж, гуляка и буян Владик Кутьков. До сих пор он ее не замечал, но как только Софья попыталась уменьшиться в размерах, Владик повернул голову и радостно воскликнул:
– О! Моя симпампушечка!
– Твоя бывшая симпампушечка! – прошипела Софья, когда тот подскочил к ее столику. Владик был большой, шумный и в легком подпитии страшно дружелюбный.
– Ждешь здесь своего Романа-царевича? – беззлобно поинтересовался он.
– Нет, дорогой, царевич оказался жабой. Поэтому я жду здесь совершенно незнакомого тебе мужчину и прошу не заслонять собой вид.
Не обращая внимания на разливаемую Софьей желчь, Владик плюхнулся на соседний стул и сжал ее руку своими лапищами.
– Мы тут с коллегами отмечаем удачную сделку. Присоединяйся! Не пожалеешь! Ну его, твоего мужика! А если из приятелей моих тебе никто не понравится, так еще остаюсь я сам!
– Нет, спасибо, я не предаюсь меланхолии на пепелищах.
– О, загнула! – одобрительно засмеялся Владик. – Ты всегда была цацей и задавакой. Только я сразу этого не понял.
