Да, Гаспаров много на белом свете. И лично у неё – ни одного знакомого, до этого человека. Но почему тогда она кричала «Гаспар», а не «Хейден»? Было бы логичнее звать на помощь именно своего сводного брата, а не какого-то там Гаспара. Совпадение? Может быть.
Эту загадку ещё предстояло разгадать, а их уже накопилось прилично.
Их вновь встретил пустой двор, на котором Лауре уже доводилось побывать. Ни одной живой души, как и тогда, но сейчас она была при кавалере, и страшно ей практически не было.
Месье Бертран попутно и вскользь объяснял ей, где и что находится, но путь их лежал прямиком к «святилищу» поместья Уэйнрайт.
Когда они подошли ближе, лицо Гаспара приняло благоговейное выражение, было видно, как трепетно он относится к своему саду, хотя, Лаура не могла об этом не подумать, для мужчины это было не типичное занятие – выращивать розы. Пусть и сортовые.
Хотя… Чем тут было ещё заниматься?
То, что розы были не просто увлечением, а самой настоящей любовью странного француза, было видно невооружённым взглядом. Вопреки своей сквозившей во всём воспитанности, он подался вперёд, обогнав девушку, и уже касался своих любимых растений с такой неподдельной нежностью, словно они были из плоти и крови и могли ответить ему тем же.
Лаура же с любопытством наблюдала за своим новым знакомым, и, кажется, тоже проникалась его восхищением по отношению к цветам.
- Взгляните. – азартно пригласил он девушку подойти ближе. – Как Вам эти розы Остина[1]?
Лаура бережно коснулась махровых лепестков, ощущая их природную упругость. Свежесть. Аромат.
- А эти шрабы[2]? Только взгляните! – продолжал воодушевлённо Гаспар. – А чайно-гибридные красавицы? Не бойтесь! Коснитесь их, ощутите: они живые. А это – дамасские[3], моя гордость. Мне доставили их для рассадки прямиком из Франции, правда, они великолепны?
На Лауру посыпалось очень много незнакомых названий различных сортов роз, но девушка не перебивала, видя, как увлечён эти рассказом её собеседник. Наверное, ему просто необходимо было выговориться, поделиться всей этой информацией.
Кроме того, она всё же наслаждалась экскурсией, хозяин поместья Уэйнрайт подводил её то к одному, то к другому благоухающему цветнику, и в голове мисс Клабан уже царила приятная каша из созвучия слов и аромата.
- Кажется, я увлёкся. – мило улыбнулся Гаспар, заметив, что девушка перестала задавать вопросы, и отвлечённо любуется по сторонам. – Прошу простить меня. Розы – моя стихия, и я могу говорить о них бесконечно.
Лаура, поняв, что её раскусили, смущённо засмеялась.
- Скажите, месье Бертран, откуда в вас, мужчине, столь огромная любовь к прекрасному? Я никогда прежде не встречала такого как Вы, и мне странно наблюдать Вас со стороны. Вы удивили меня, по-настоящему.
- Надеюсь, это всё-таки комплимент. – смущение шло его красивому мужественному лицу, и даже лёгкая краска, выступившая на щеках, приятно дополняла общую картину. – Виной всему одна прекрасная и умная женщина…
-О, я так и знала, что без женщины тут не обошлось! –весело воскликнула Лаура. – И кто же она, если не секрет?!
- Моя бабушка. – Гаспар не переставал улыбаться. – Наша бабушка…
- Простите? – моментально насторожилась Лаура. – «Наша» ? Кого Вы имеете ввиду?
Глубокий пристальный взгляд больше дозволенного задержавшийся на лице девушки, словно сдаваясь, сник.
- Моя и моей сводной сестры. – тихо ответил он. – А теперь пришло время возвращаться, ужин наверняка уже готов.
Лаура с тревогой взглянула на уходящее за горизонт солнце и согласно качнула головой. Думать о приближении ночи ей совсем не хотелось. И говорить о ночном происшествии, произошедшем с ней в эту ночь тоже. Но иначе она могла и не спастись. Значит, впереди был ещё один откровенный разговор с хозяином поместья.
И ещё одна ночь, полная ужаса и предстоящей неизвестности.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
![]()
Глава двадцать восьмая. Призрак.![]()
После нескольких часов бесполезных раздумий, Хейден хотел одного – треснуть головой о бестолковую стену, которую ни обойти, ни разбить было нельзя. Здесь он не сдвинулся и на дюйм в реализации своего желания как можно скорее отыскать Лауру, а возвращаться к Марисоль совсем не прельщало. Мысль о предстоящей женитьбе, навязанной ему местными ненормальными ведьмами (как он окрестил свою нареченную и её злобную бабку), вызывала тоску и зуд во всём теле, и от этого тоже хотелось биться головой об стену.
А может, и правда, ещё раз попробовать прорваться через невидимый заслон и в случае чего сложить буйную голову? Всё лучше, чем жениться на страшненькой ведьме…
Но умирать всё-таки не хотелось. Ну никак. К тому же Лаура… Она была жива, что бы не трепала там дурнушка Марисоль. Хейден чувствовал это каким-то иным чувством, а потому был относительно спокоен на этот счёт. Уныл, но спокоен.
Ещё беспокоила рука, изводимая постоянным зудом. Родимое пятно будто надулось изнутри, и теперь причудливый рисунок стал выпуклым. И постоянно чесался.
Конечно же, это была меньшая из бед. Но и ужасно раздражающая.
И, наверное, это обстоятельство, послужило последней, переполняющей чашу терпения, каплей.
Была-не была!
Он легко поднялся на ноги с примятой травы, и, разбежавшись, вновь бросился на невидимую преграду, надеясь и не надеясь в этот раз проскочить сквозь неё.
И в какой-то момент он уверовал, что ему это удалось: он увидел пред собой белокаменное старинное здание, и зеленые насаждения перед ним, людей в старинных одеждах, что неспешно занимались своими хозяйственными делами.
Душа возликовала: одним махом он преодолел заслон и избавился от общества надоедливой знахарки!
Но в следующий миг его взгляд скользнул вниз, к основанию купола, где, раскинув руки, лежал он сам. Или, вернее сказать, его тело…
Несколько секунд он ошалело разглядывал себя со стороны, не веря в происходящее и даже не смог подобрать бранных слов для подходящего ругательства.
Потом Хейден завертел головой по направлению от поместья и обратно, к своему безжизненному телу, что и не думало шевелиться.
А после он заметил её. Маленькое белокурое создание стояло рядом с ним, призрачным, и на детском милом личике маской застыло совсем уж не детское выражение. С высоты своего крохотного роста девочка умудрялась смотреть на него сверху вниз, и недобрый взгляд, плотно сжатые губы не сулили Хейдену теплого приёма.
Однако и его мигом осенила догадка, за которую парень тут же уцепился.
- Ты! – воскликнул он. – Это ты заманила Лауру сюда! Где? Где она?! Отведи меня к ней немедленно!
Девочка презрительно скривила рот.
- Убирайся отсюда. – детский шёпот прошелестел леденящей водой по телу, но Хейден ничего не заметил. Он был слишком распалён и даже забыл, что не имеет сейчас тела как такового.
- Слушай, малявка! – раздражённо начал он. – Или ты мне сейчас скажешь, где моя сестра, или…
Он не договорил. Девочка, подавшись вперёд, толкнула его с такой силой, что он отлетел назад, явно не ожидая подобного удара от маленького ребёнка.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
- Убирайся отсюда, Зверь! – закричала она высоким нечеловеческим голосом, и Хейдена разнесло, раскатало, развеяло – называйте, как хотите, но на время он потерял свою сущность.
А потом так же безболезненно и быстро собрался назад, в себя бестелесного.
Удобно и глупо. Так он теперь призрак? М-да, получается, зря Хейд в них не верил…
Однако это совершенно не устроило разбушевавшееся хрупкое создание. Девочка медленно вознесла руки, словно моля о чём-то небо, но при этом на её открытых ладонях завихрились крошечные вихри.
Глава двадцать восьмая. Призрак.
