![]()
Глава тридцатая. Связь.![]()
Небольшой перочинный нож резко, но точно скользил по краю гибкого толстого прутика, срезая кору и мягкую древесину под ней, затачивая край, делая его острым. Это занятие немного его успокаивало и отвлекало от мыслей, бестолковых сожалений об утерянном и чувства вины, что неподъёмным камнем тянуло вниз. И поделать с этим Хейден ничего не мог.
Такие острые гибкие колышки для чего-то понадобились Марисоль. И она попросила его заняться этим. Он опять был в долгу перед знахаркой. Снова его жизнь оказалась в её руках. И это страшно раздражало. Он никому не хотел быть должен.
Но ему приходилось молчать и быть благодарным.
После того, как он отошёл от очередного удара судьбы и встал на ноги, Хейд бесцельно слонялся туда и обратно, не рискуя далеко удаляться от дома знахарки. Благо, Марисоль не лезла в душу со своими нравоучениями, и без неё было тошно так, что выть хотелось на луну. Надо отдать ей должное, девушка и слова не сказала ему после того, что он учудил. Но всё равно в её взгляде, которым она прожигала ему затылок, он чувствовал немой укор.
Когда появилось хоть какое-то занятие, такое, как затачивание колышков, Хейден даже обрадовался. Там, у себя дома, в Лондоне, он не привык сидеть без дела, а здесь, вместе с Лаурой, казалось, потерялось всё. Даже жизнь, а вернее, её смысл.
При очередном воспоминании о сестре защипало глаза. Что, если он никогда больше её не увидит? Стоило лишь на миг отвлечься на эмоции, дать себе слабину, и острый нож, соскочив, врезался в палец, мгновенно распахав его до кости.
Охнув от боли, Хейден машинально потащил палец в рот, но цепкая рука невесть откуда взявшейся рядом Марисоль перехватила его руку, зажав рану между своих ладоней.
Хейден уставился на неё, не понимая, что она делает. Знахарка, как и всегда, объяснять не собиралась. Но вскоре боль прошла, и она разжала ладони. А Хейден теперь смотрел на свою руку, и не помог поверить: от резаной раны на пальце не осталось и следа.
- Как ты это делаешь? – вместо «спасибо» ошарашенно пробубнил парень.
- Наша связь крепнет. – размыто объяснила Марисоль. - Теперь я чувствую, когда ты в опасности. И моя Сила в отношении тебя заметно возросла. Возможно, скоро я научусь исцелять тебя, даже не касаясь.
Она с воодушевлением теперь смотрела на свои ладони, но Хейд не видел того, что возможно видела она. При упоминании об их связи он вновь скривился. Эту особу женского пола он просто не мог воспринять в качестве женщины, тем более его женщины, настолько она была ему несимпатична. Во всех планах.
- Расскажи мне об этом. Кто ты такая. Что меня ждёт. Я хочу знать.
Марисоль сразу же нахмурила свои светлые брови.
- Тебе не понравится. – предупредила она, вскинув острый подбородок.
Хейден зло, почти истерично рассмеялся:
- Мне тут ни разу ничего не нравится! И изначально не нравилось! «И ты тоже, крокодилица лесная, ну вот никак». - закончил он мысль в своём мозгу. – Но, как у нас говорят, предупреждён – значит, вооружён. Давай, рассказывай, что ждёт меня в жизни, на которую ты меня обрекла!
Знахарка мерила его тяжёлым взглядом, должно быть, взвешивая все «за» и «против» для откровенного разговора.
-Хорошо. – наконец созрела она. – Но тебе придётся выслушать всю историю, от начала и до конца.
- Валяй. – махнув рукой, согласился Хейден, усаживаясь поудобнее. – Ещё одна страшная сказка?
- Да. – без тени улыбки ответила Марисоль. – Ты оценишь. Сказка про оборотней и охотников на них.
А вот это уже было на самом деле интересно. Хм… Жаль, попкорна в этом чертовом лесу было не достать.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
![]()
Глав тридцать первая. Зло.![]()
От нахлынувшего страха Лаура враз забыла все обиды и претензии, которые до этой секунды ещё имели место быть в её отчаянной голове. Сейчас же ей захотелось вцепиться в руку месье Бертрана, и не выпускать её, пока они не минуют порог опасности, но он уже спешил к выходу, жестом ограждая её от поспешности следовать его примеру.
- Кто это?! – воскликнула она, послушно останавливаясь и почти замирая.
- Я не знаю. – прошептал Гаспар. – Оно появляется здесь обычно по ночам, но сейчас лишь вечер…
- Оно?! Что значит – оно?
Хозяин поместья больше не отвечал, и Лаура физически чувствовала его напряжение, в скованных, готовых в любую минуту дёрнуться мышцах.
- Скорее! – позвал он, подозвав девушку рукой.- Нужно успеть спрятаться…
Уговаривать Лауру не пришлось. Она рванула со своего места так, словно от этого рывка зависела вся её жизнь. Возможно, так оно и было. Инстинкты вовсю твердили ей доверять месье Бертрану. Он шёл впереди, быстрым, осторожным шагом, и лишь изредка оглядывался на девушку.
Крик повторился, уже ближе, и всё внутри Лауры сжалось в тугой клубок. Это было вчерашнее злое нечто, она уже не сомневалась. И оно приближалось.
Но они не успели. Девушка поняла это, когда тёмное марево кинулось на её провожатого, повалив навзничь, но главной целью этой сущности была она сама.
Следующий крик слился воедино – Лаура закричала от ужаса, а сгусток недружелюбной энергии заголосил на своих высоких частотах, так, что на столе начали взрываться бокалы, и их стеклянные брызги разлетались в стороны, рассыпаясь по полу.
Уже знакомый холод пронзил её насквозь, и Лаура приготовилась к самому худшему, однако что-то мелкое, как речные камушки, долетело до неё, чувствительно задев кожу. Сущность взвизгнула, отступая, а Гаспар, уже стоявший на ногах и державший в руках какой-то раскрытый мешочек, громко позвал её по имени, призывая как можно скорее убраться отсюда.
Уши были заложены ватой, и даже просто подняться на ноги казалось сейчас чрезвычайно трудно. Но жить хотелось не в сравнение больше.
- Лаура, быстрее! – почти приказал месье Бертран.
Кажется, он помогал ей подняться. А потом они вместе бежали (если её ковыляние можно было назвать бегом) куда-то вдоль светлых коридоров старинного поместья, пока не оказались в уже знакомой комнате молодого хозяина поместья. Лаура сразу же повалилась на кровать, а сам француз захлопнул дверь, и привалился на неё спиной, тяжело дыша.
А после добрался до той же кровати и без сил опустился рядом.
Ни о каких приличиях сейчас и речи идти не могло.
- Как Вы? – спросил Гаспар, поворачивая к девушке красивое раскрасневшееся лицо.
- Ничего, терпимо. – выдавила Лаура, даже не пытаясь улыбаться. - Вы так и будете скрывать от меня, что здесь происходит?
Месье Бертран знакомо потупил взгляд. Но вскоре его тёплые лучистые глаза вновь обратились к девушке.
- Несмотря на все странности, заключённые здесь, вместе со мной, в этом доме, это появилось не сразу. Я не знаю, откуда оно взялось, видимо, жизнь посчитала, что вечное заточение в родном поместье, где каждый лоскуток, каждый поворот, каждая незначительная деталь (что уж говорить о чём-то действительно значимом!) напоминают мне о прошлом. Это случилось в тот день, когда я оказался отрезанным от леса этой невидимой стеной – она появилась здесь, эта сущность, чёрная, как дым от пожара, злая, как сам дьявол. Я до сих пор не покидаю своей комнаты в ночное время, потому что знаю, кто хозяйничает здесь ночью. Но привыкаешь ко всему…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Иногда я слышу как она воет ночами, и причитает, совсем как человек, но… До сих пор не случалось наблюдать эту сущность раньше полуночи. Должно быть, Ваше появление так на неё повлияло.
Глава тридцатая. Связь.
