Ионни спросил о цене на водку. Танакка ответил:
— Получишь бутылку за две с половиной марки. Эту же самую бутылку ты можешь продать в Тампере за пятнадцать. А если начнешь продавать по стопкам, то выручишь больше.
Конечно, Ионни с радостью согласился. У него оставалось пять марок, и он решил купить две бутылки, чтоб получить двадцать пять марок прибыли.
Он заснул со светлыми надеждами. И с утра стал нетерпеливо ожидать наступления вечера. Весь день он ходил по рынку и по улицам, стараясь напасть на след международного мошенника, похожего своей внешностью на быка. Однако ему не удалось выследить самого себя.
14
Между тем в прокуратуре Хельсинки шли оживленные разговоры о происшествии в Тампере. Дело в том, что священнослужитель, хоронивший Ионни, встретил и поезде своего школьного товарища — ныне чиновника прокуратуры, господина Петури. Беседуя с ним, пастор начал было рассказывать об этом ужасном случае.
— Да, знаешь, — начал он, — у нас в Тампере полиция по небрежности заживо похоронила одного хельсинкского босяка по имени Ионс Лундберг или, кажется, Ионни Лумпери…
Но тут поезд остановился на той станции, где нужно было сходить пастору. И поэтому он не досказал об этом происшествии. Он, заторопившись, вышел, едва успев попрощаться со своим школьным приятелем Петури.
Но Петури запомнил рассказ и по приезде в Хельсинки поведал об этой истории своим друзьям из прокуратуры. Прокурор позвонил по телефону в Тампере, в тот самый полицейский участок, где произошел этот случай. Пристав встревожился и на вопрос прокурора уклончиво ответил:
— Да нет, пустяки… Просто маленькая ошибка…
Прокурор стал спрашивать более настойчиво, и тогда пристав, смешавшись, сказал:
— Без полицмейстера я затрудняюсь ответить на этот вопрос.
Такой ответ пристава показался прокурору подозрительным. Тут несомненно пахло преступлением. Поэтому в прокуратуре составили следующее решение:
«Поскольку обнаружены обстоятельства, дающие повод предположить, что в полицейском управлении Тампере совершен поступок уголовного характера, а именно: заживо похоронен человек по имени Ионе Лундберг, он же Ионни Лумпери, и поскольку подобное действие могло причинить смерть покойному, то прокуратура считает необходимым подвергнуть врачебному вскрытию вышеупомянутое тело Ионса Лундберга, дабы установить наличие преступления со стороны тамперского полицейского управления».
Приняв это решение, прокуратура срочно направила в Тампере младшего полицейского Пекка Малинена для совершения нужной процедуры. При этом велела ему действовать без ведома тамперской полиции, чтобы они не приняли мер к скрытию преступления.
* * *
Приехав в Тампере, Пекка Малинен начал энергично действовать. Он сходил на то кладбище, где обычно хоронили бездомных людей, и там спросил в конторе:
— Где тут у вас могила заживо похороненного?
Управляющий был в отъезде, а его новый заместитель, показав могилу Антти Питкянена, сказал:
— Вот сюда собирались его упрятать.
В тот же вечер Малинен нашел врача, чтоб произвести вскрытие. Этот врач — Путилайнен из города Хямеенлинна — был большой любитель выпить, и поэтому он не отказывался ни от каких работ. За сто марок он охотно произвел вскрытие и, не обнаружив преступления, написал свидетельство по всей форме, которая полагалась в таких случаях:
«Сим клятвенно удостоверяю под присягой, что вскрытый мною Ионс Лундберг, он же Ионни Лумпери, из города Хельсинки, скончался от разрыва сердца. Призываю бога в свидетели. Господи, помилуй и спаси мою душу и тело. Врач Путилайнен».
Эту справку Пекка Малинен тотчас же отослал в прокуратуру. Сам же он остался в Тампере, чтобы завершить начатое дело — похоронить то, что было вскрыто.
В это время тамперские господа-полицейские все еще совещались, какой ответ дать прокурору по поводу происшествия. Они не знали о приезде Малинена и о ходе всех дел и поэтому на совещании решили попрежнему не признаваться в той истории, которая у них произошла.
* * *
Однако последуем за Ионни.
Наступил вечер, и Ионни, предвкушая скорую выпивку, направился к указанной баньке.
Свой гроб и крест он хотел было оставить в ночлежке, но хозяин воспротивился этому, не желая держать багаж бесплатно. По этой причине Ионни пришлось взять с собой свое имущество. Но это обстоятельство не особенно его затруднило, так как он привык таскать на себе всякие грузы. Он легко взвалил гроб па спину и, взяв крест на плечо, побрел на вторую версту шоссе.
Там он без труда нашел указанную тропинку, лесок и баньку. А надо сказать, что банька эта давно уже служила тайным убежищем для тамперских мошенников. Сейчас эта шайка собралась там, поджидая жирную птицу.
Мошенники сидели в темной баньке и тихо беседовали о своих делах. Их особенно беспокоило дело об отравлении Ионни. Они знали, что полиция разыскивает их. Но помимо того они испытывали еще некоторые муки совести. Они были воры, но не убийцы, и этот случай убийства подействовал на них угнетающе.
Конечно, толстяк Танакка оправдывал себя тем, что он отравил Ионни не умышленно, но все-таки ему было тревожно, и он вздрагивал от малейшего шума.
Темнота ночи и угнетенное настроение, вызванное воспоминаниями об убитом Ионни, предрасполагали мошенников к страху и беспокойству. И чтоб рассеять свой страх, они стали резаться в карты. Играли на деньги, при тусклом мигании свечки. Играли яростно, но по временам все еще вспоминали Ионни, которого они так безжалостно обыграли на постоялом дворе Роувари.
Один из мошенников нарочно небрежно сказал:
— А что толковать об этом Ионни? Умер, и черт с ним!
Толстяк Танакка дерзко добавил:
— К дьяволу его! Не явится же он к нам за ответом.
И тут игроки, шлепая по столу картами, начали громко покрикивать, чтоб подбодрить себя шумом:
— Получи карту… Бита… Крой… Ходи веселей…
В этот момент открылась дверь, и на пороге баньки появился Ионни с крестом на плече и с гробом за спиной.
От ужаса все окаменели. Но через мгновенье вскочили из-за стола, чтобы бежать. Кто-то качнул стол. Свеча упала и погасла. Ошеломленный Ионни безмолвно шагнул в сторону. И тогда мошенники, подгоняемые страхом, бросились вон из бани.
Добежав до дороги, они остановились, оглянулись, Но то, что они увидели, еще больше усилило их ужас — в ночной полутьме убитый Ионни стоял неподвижно, как изваяние; потом он нагнулся и вместе со своим страшным грузом полез в баню.
Окончательно устрашенные этим, мошенники побежали прочь из этого леса, держа путь по направлению к городу Хямеенлинна.
Ионни и в самом деле неподвижно постоял у бани, потому что он был ошеломлен, узнав знакомую шайку. А кроме того, у него мелькнула мысль — не та ли это шайка, за которую агент тайной полиции Хютинен посулил ему десять марок.
Постояв и подумав, Ионни не без труда втиснулся в баньку со своим багажом. На столе он обнаружил деньги, оставшиеся от игры. Подсчитал. Оказалось сорок девять марок и девяносто пять пенни. Ионни убрал эти деньги в карман, сочтя за свои, так как мошенники в свое время выудили у него много сотен.
Затем Ионни стал разыскивать водку. Но не нашел, потому что водка была спрятана в лесу.
В хорошем расположении духа, побрякивая деньгами в кармане, Ионни пошел в обратный путь. Ему показалось, что мошенники устремились в Тампере. Засияла надежда, что теперь он получит-таки десять марок за эту воровскую шайку.
Между тем шайка, едва достигнув города Хямеенлинна, была задержана полицией. Всех пойманных отправили под конвоем в участок. Но там не оказалось семи свободных одиночных камер, и поэтому всю шайку временно заключили в одну общую камеру.
15
На другой день Ионни твердо решил покинуть Тампере и ехать в Хельсинки.
В ожидании поезда он стал бродить по городу, надеясь напасть на след воровской шайки. Потратив на это несколько часов, он пришел к мысли, что шайка бежала не в Тампере, а, видимо, в Хямеенлинна. Это соображение изменило намерение Ионни. Он решил побывать в Хямеенлинна, а уж оттуда ехать в Хельсинки.
Вместе со своим багажом он доехал местным поездом до Хямеенлинна. Но там на вокзале он сразу же сдружился с каким-то босяком и выпил с ним. К вечеру он пропил все деньги, оставшиеся от мошенников, и, вдребезги пьяный, заснул на улице возле своего багажа.
Полицейские подобрали его и поместили в маленькую камеру рядом с той, где сидели его «убийцы».
Утром мошенники заметили, что их сосед проснулся, и, не подозревая в нем Ионни, спросили его, постучав в стену.
— За что сидишь? За воровство?
Ионни ответил:
— Никакой вины за мной нет, кроме выпивки.
Мошенники жалобно сказали ему:
— Мы тоже сидим без всякой вины. И даже вчера были трезвые, когда нас забрали.
