Гроб сияли с телеги и поставили на землю. Носильщики стали прилаживать свои лямки, чтоб нести гроб. Нуутинен, как представитель полиции, тоже должен был выполнить этот последний долг. Он взял лямку и вместе с носильщиками поднял гроб. При этом он сказал возчику, который не отставал от него, желая дослушать историю Ионии:
— Дй, теперь этот Ионни, — сказал Нуутинен, — уж больше не поездит ни на ком.
И тут, скомандовав носильщикам „ну!“, Нуутинен понес Ионни.
Тяжело шагая с грузом, Нуутинен сказал возчику:
— Выходит, что я зря перевелся в Тампере. Теперь и здесь и в Хельсинки я в полной безопасности от него. Не придется мне больше таскать на себе этого грузного Ионни.
Наконец гроб опустили в могилу, и пастор, произнеся слова: „Из земли ты пришел“, — бросил на крышку первую лопату земли.
Этот стук земли о крышку гроба разбудил Ионни. Кругом было темно и душно. В голову ударила мысль, что он находится в обычном месте — в полицейской камере. Видимо, эту камеру натопили и закрыли вьюшку раньше времени, и теперь трудно дышать от угара. Ионни громко крикнул:
— Эй, полицейские! Здесь опять угарно!
Все остолбенели. Никто не двигался.
Ионни стал стучать в крышку гроба, полагая, что это дверь. При этом снова крикнул:
— Эй, дежурный, открой вьюшку, дышать нечем!
Пастор боязливо попятился. Остальные пребывали и нерешительности. Ионни пришел в ярость. Начал крепко браниться. И тогда пастор сообразил, что в гробу мнимоумерший. Могильщики прыгнули в яму и стали просовывать лямки под гроб, чтобы поднять его кверху.
— Чертова полиция! — орал Ионни и ногами колотил в „стены камеры“.
Это обозлило одного из носильщиков, и он прикрикнул на Ионни:
— Обожди орать! Еще успеешь отсюда выбраться.
Ионни жалобным тоном ответил:
— Так ведь угар в вашей камере. Дышать же нечем.
Наладив свои лямки, могильщики принялись тянуть наверх то, что недавно опустили на дно ямы. Гроб дернулся и закачался в воздухе. И это настолько испугало Ионни, что он завопил истошным голосом:
— Уже качает меня! Вся камера в глазах поплыла! Это же дьявольское заведение — вся ваша полиция!
Гроб подняли и тотчас отвинтили крышку. Ионни приподнялся и осоловело посмотрел на всех. Изумленный Нуутинен крикнул:
— Ой, перкеле! Ионни, ты? Так это я опять тебя нес?
Ионни чрезвычайно обрадовался, увидев знакомого полицейского.
— А-а, Нуутинен, — сказал он. — Как же ты попал сюда?
Эта радостная встреча затмила для Ионни все окружающее. Выбравшись из гроба, он торопливо подошел к Нуутинену и с невинным видом стал ему пояснять, почему его посадили в камеру:
— Выпил, понимаешь, на голодный желудок и немного захмелел. А уж ваши сразу схватили меня и упрятали в надежное место.
Но тут дело стало немного проясняться. Ионни оглянулся по сторонам и, почесывая свой затылок, спросил Нуутинена:
— Это зачем же вы сюда приволокли меня?
Нуутинен не нашелся, что ответить, и побежал звонить по телефону в полицейский участок. Вернувшись, он сказал Ионни:
— Оказывается, хотели похоронить тебя вместо другого. Но теперь в участке выяснили ошибку, и тебя больше не тронут.
Это сообщение поразило Ионни, и он воскликнул:
— За каким же чертом вы хотели похоронить меня?
Нуутинен начал было пояснять, но Ионни снова воскликнул:
— Изверги, что вы делаете с живыми людьми!
Тут все присутствующие, видя, что Ионни произносит земные речи, подошли ближе и стали рассказывать, что случилось. Один из приятелей мнимоумершего сказал:
— Ты уже побывал в этой яме и принял от попа первую лопату земли.
И тогда Ионни понял, какая опасность грозила ему. Подойдя к краю могилы, он, снова почесывая затылок, сказал:
— Да, это был бы порядочный удар для меня, если б засыпали.
Но тут земные дела отвлекли Ионни от прискорбных мыслей, и он спросил могильщика.
— А сколько ты получаешь за такую могилу?
— Около пяти марок.
— Это хорошая плата, — одобрил Ионни и тут же добавил: —но, конечно, миллиона в день на этом не заработаешь.
Увидев свой гроб около могилы, Ионни обрадовался. Похлопав рукой по знакомой крышке, сказал Нуутинену:
— Совсем недавно купил эту будку. Отдал сто марок за нее. Но теперь я в этой мебели пока что не нуждаюсь. Могу тебе по знакомству уступить за полцены.
Нуутинен отказался от покупки и, с удивлением посматривая на Ионни, спросил:
— А разве ты, Ионни, не умер, как об этом писали и газетах?
На это Ионни ответил:
— Да нет, это произошла врачебная ошибка. Всем известно, что у господ голова не всегда хорошо варит.
Тут Ионни не обошелся без хвастовства — стал с увлечением рассказывать, как он мужественно держался перед самой смертью.
Однако земные заботы все больше и больше поглотали его внимание. Снова подойдя к гробу, он предложил могильщикам — не купят ли они эту вещь, столь нужную в здешних местах. Но длина этой вещи смутила могильщиков, и они отказались.
Между тем привезли того, кого надлежало похоронить. Хоронили старательно, и Ионни энергично помогал поскорей засыпать свою могилу. Когда все было кончено, Ионни спросил:
— А кто же этот мой заместитель?
— Некий Антти Питкянен, — ответил Нуутинен.
Ионни помрачнел. Печально вздохнув, он сказал растроганно:
— Это был вполне порядочный человек.
Но горем нельзя было помочь делу. Взвалив свой гроб на спину, Ионни двинулся в обратный путь. Нуутииен шел рядом. Пристав приказал ему доставить Ионни в полицейский участок.
Шли почти молча. Разговор плохо завязывался. По временам Ионни, вспоминая грозную опасность, бормотал:
— Ей-ей, чуть не сгинул. Чуть не сгорел на таком пустом деле.
13
Господа из полицейского участка стали расспрашивать Ионни, кто он и по каким делам странствует.
Ионни начал хитрить. Не то чтобы он хотел скрыть свои коммерческие делишки, а просто ему неловко было об этом болтать, так как даже газеты подшучивали над ним. Поэтому на допросе, не коснувшись своих сделок, Ионни уклончиво сказал:
— Завелись в кармане деньги, вот я и попробовал их увеличить.
И тут он пояснил, что деньги у него завелись потому, что он выиграл в лотерею две тысячи. Нуутинен подтвердил это.
Ионии прямо и смело заявил:
— Думал, что эти деньги быстро распухнут у меня в миллион, как предсказал мне коммерции советник, но они не распухли.
Полицейских забавляла Ионнина вера в свой коммерческий гений. Посматривая на Ионни, они шутливо стали переговариваться между собой. А Ионни продолжал рассуждать:
— Не так-то просто сколотить миллион, как вы думаете. Иной раз кажется, что миллион уже под самым носом, бери его. Так нет, всякий раз он дает задний х. од.
Полицейские не заподозрили в Ионни того крупного международного афериста, которого искали. Напротив, их все больше развлекала Ионнина болтовня. Но они пришли в совсем хорошее настроение и стали весело смеяться, когда узнали, что он тот самый Ионни Лумпери, который уже однажды умер от отравы. Значит, теперь он чуть не умер вторично, так и не заработав миллиона.
Это рассмешило полицейских, и даже сам полицмейстер заулыбался. Однако он нравоучительно сказал Ионни:
— Не всем же быть миллионерами при своей жизни. В этом мире нужен и простой люд, чтоб работать на господ и миллионеров.
На это Ионни уклончиво ответил:
— Другим же удается получать миллионы. Вот и я попробовал.
Полицмейстеру Ионни очень понравился своим умом и в особенности тем, что он не выказал претензии за грубую оплошность полиции в отношении похорон. За это полицейский дал Ионни на водку целую марку. При этом посоветовал уехать в Хельсинки, с чем Ионни вполне согласился.
Прощаясь с Нуутиненом, Ионни растрогался от охвативших его чувств.
— Ты не сердись на меня, Нуутинен, — сказал он. — Я всегда считал тебя настоящим человеком, который терпеливо подбирает с улицы тех, кому нужна помощь.
Нуутинен тоже смягчился в минуту расставанья. Нет, слезы не блеснули в уголках их глаз, но все же было близко к тому. Они расстались наилучшими друзьями.
Отпустив Ионни, полицейские стали совещаться, как им поступить, чтобы печальная ошибка не дошла до высшего начальства. Ведь это было вопиющее дело — попытка похоронить живого человека! За это многих бы сместили с должностей. По этой причине полицейские решили скрыть всю историю пребывания Ионни в полицейском участке. Боясь ответственности, они не сообщили выше, что Ионни Лумпери найден живым.
Это обстоятельство усложнило дело, ибо тайная полиция продолжала энергично разыскивать шайку мошенников, убивших Ионни.
Таким образом, Ионни, находясь в списках умерших, продолжал странствовать, а тайная полиция продолжала искать его убийц и одновременно его самого — крупного афериста международного масштаба.
