перевести все эти взгляды на себя, заставить смотреть только на ее движения, забыть об иноземных красавицах. Чтобы, глядя на нее, ни одному гостю и в голову бы не пришло пожелать другую наложницу.
Я глубоко вздохнула.
— Маруф, у представления будет два зрителя. Два. Один из них — наш муж, который вообще боится женщин и вряд ли станет смотреть. Второй — великий визирь, который прибывает, чтобы обсудить деловые вопросы. Так что он тоже едва ли уделит танцовщицам так уж много внимания, они просто скрасят немного…
— Вот именно! — трачески воскликнул Маруф, продолжая заламывать руки. — Это провал! Зрители должны следить неотрывно, даже если считают женщин исчадиями ада и собрались обсуждать вопрос собственной жизни и смерти! Сила искусства…
Я зарычала.
— Тария! Выдай этому страдальцу успокоительного. Потом беги в город искать Зарему.
— Но я…
— Цыц! Не верю, что ты не знаешь, где она обычно назначает свидания. Хоть за ухо ее приведи! Честное слово, заставлю Ирмаина сделать для вас маячки, будете у меня как коровы с колокольчиками… или переговорники! С маячками, да… бегом! Рами, пришли ко мне Айсылу, Сафиру и попроси у Керима уборочные артефакты для нас — и смотри, чтобы они были заряжены! И Азата к нам пусть отправляет. Потом дуй на кухню. Убедись, что кухарка точно помнит, что у нас будет гость. В ее возрасте всякое может быть… и проследи, чтобы Ники был в своей комнате. Маруф, выпей успокоительного и присоединяйся к нам, нам предстоит до вечера привести в порядок хотя бы одни гостевые покои и малый зал, лишние руки не помешают… Почему вы все еще здесь?!
*
Заняться хотя бы минимальной уборкой стоило, конечно, давно — но у меня все как-то находились более важные и срочные дела.
Честно говоря, это и уборкой-то назвать нельзя с полным правом. Ничего чистить и мыть вручную не придется. Во дворце действительно множество превосходно работающих артефактов. Именно благодаря им здесь все не развалилось несмотря на полное пренебрежение хозяина и слишком старых и малочисленных для такого пространства слуг.
Но, во-первых, артефакты время от времени стоит заряжать или заменять, а Ирмаин об этом напрочь забывает, и напомнить ему некому. То есть было некому до моего появления. А во-вторых — кое-что в работе всех этих волшебных штучек требует контроля.
Заряжать можно двумя способами. Быстрым — с помощью мага. Ему нужно влить буквально крупицу своих сил в артефакт, чтобы зарядить его надолго. Или медленным — под солнечным светом. Этот метод меня позабавил: похоже оказалось на зарядку солнечных батарей. В спектре излучения местного солнца есть и магические лучи. Правда, заряжать артефакты таким образом приходится целыми днями. Но люди, не обладающие собственным даром, чаще всего используют именно такой способ — даже если они не так уж бедны. Не платить же магам за то, что можно добыть и даром!
Что касается контроля, это мне объяснял сам Ирмаин. В доме моего отца убирались невольницы-служанки без всякой магической помощи. Руками и тряпками.
Скажем, можно заложить в очищающие артефакты параметры пыли и песка, который часто наносится с улицы. В результате пыль и песок отовсюду исчезают сами собой. Но чтобы, например, убрать с ковра пятно от пролитого вина, придется заложить в артефакт параметры вина. И если оставить такие “настройки по умолчанию”, то выпить вина в комнате станет невозможно — оно будет испаряться не только с ковра, но и из бокалов. Поэтому время от времени стоит проходиться по всей территории дворца, внимательно все осматривать и вручную перенастраивать артефакты для уборки конкретных пятен или нетипичного мусора. И для этого даже не нужен маг.
Вот именно этим я и собиралась заняться перед приемом высокого гостя. Не знаю, как складывались отношения моего мужа и халифа вместе с его визирем раньше. Зато точно знаю, что для деловой репутации важна каждая мелочь. Сейчас дворец буквально кричит всем своим видом о том, что здесь живет пусть богатый, но крайне рассеянный старик слегка не от мира сего, и облапошить его ничего не стоит. Я намерена изменить это. Я еще заставлю халифа считаться с домом Мируз!
…Конечно, мне не удалось заставить заняться делом Сафиру. По ее мнению, я сошла с ума — ведь наш муж достаточно богат, чтобы купить или нанять сколько угодно прислуги.
Хотя привлечь ее к уборке ну очень хотелось! В конце концов, она здесь единственная, у кого нет совсем никаких обязанностей. Но выслушивать ее истерики было все-таки некогда. Что ж… посмотрим, что она станет делать, когда уборка понадобится в ее собственных покоях. Немногочисленных служанок я на этот счет предупрежу. А наши “евнухи” туда и сами не сунутся, не дураки.
Так что я с командой из Айсылу, Джарис, Рами и Азата прошлась по малому залу и гостевым покоям сама. Мужчины двигали мебель, одна наложница орудовала магическим “пылесосом-пятновыводителем”, другая шла следом за ней с камнем-восстановителем, который возвращал всем поверхностям их исходные свойства и превращал потертые диванчики в новые на вид. А я проверяла и заменяла при необходимости разрядившиеся стационарные артефакты.
Помощь Маруфа сводилась в основном к моральной поддержке. Он подбадривал нас восклицаниями вроде “Все пропало!” и “Это провал!”. Правда, делал он это чуть менее высоким голосом, чем раньше, — то ли успокоительное подействовало, то ли подустал.
— Маруф! — не выдержала я наконец, — как ты с такой тонкой душевной организацией переживал премьеры?
— Трудно! — скорбно ответил толстячок. — Каждая премьера — на грани жизни и смерти. Всякий раз меня откачивала половина труппы.
— А вторая репетировала?
— Нет! — еще более драматично возразил Маруф. — Вторая откачивала нашу приму. Она, бессовестная, каждый раз падала в обморок или начинала рыдать. В такой ответственный момент! Никакого такта.
Я только головой покачала. Кажется, мне крупно повезло на самом деле, что у нас за приму — Зарема. У этой нервная система непрошибаемая, по-моему. Ну подумаешь, приходится эту девицу вылавливать по каким-нибудь злачным местам, как только она в кои-то веки понадобилась… интересно, как там успехи с поисками у Тарии? И не узнаешь ведь! Нет, надо поторопить Ирмаина с созданием переговорников.
Отвлечься от переживаний несчастного учителя танцев маня заставил шум, а следом слаженная хоровая ругань за спиной.
Резко обернувшись, я сразу поняла, что послужило поводом для словесных упражнений. Правда, как это могло случиться, предстояло еще выяснить.
— Твою мать! — это я сказала по-русски. Просто в зенаильском не нашла ничего достаточно выразительного.
*
…Посреди малого
