зала, там, где до сих пор стояла бесценная скульптура, изображавшая льва, высилось… дерево. Настоящее живое дерево, запустившее толстенные корни в плитки пола, по которым уже зазмеились трещины во все стороны. Крона упиралась куда-то под самый сводчатый потолок. А в обхвате оно было таково, что обнять можно разве что втроем.
Кажется, это был дуб. Я не сильна в ботанике, да и листья оказались высоковато. Во всяком случае, здесь, в жарком Зенаиле, дерево смотрелось настолько чуждо, насколько это вообще возможно.
— А в малом зале дуб зеленый… — пробормотала я. — Это что?!
Уборочная команда дружно топталась под дубом с самым виноватым видом, разве что не ковыряя пол ножками.
…Как удалось выяснить по итогам допроса с пристрастием, дуб был результатом слаженного коллективного труда.
Артефакт-восстановитель я не зря доверила именно Айсылу. Ей, вышивальщице, не привыкать к тонкой кропотливой работе. Дело в том, что для каждого предмета камень нужно настраивать отдельно, выискивая ту мощность, на которой этот предмет уже обновится, но еще не превратится в кучу заготовок, из которых его когда-то сделали. Иногда приходится и вовсе работать тонким лучом по крохотным участкам, чтобы устранить потертость или дыру. Напоминает работу фотошопа, только с реальными вещами. Жаль, что действует только на неживых предметах, омолодить никого с его помощью не получится.
Скульптура льва, украшавшая малый зал, была фантастически дорогой. Потому что она была деревянной. В Зенаиле из дерева не вырезают — это слишком ценный материал. Привезли ее из дальних краев… где, видимо, растут дубы. Мда.
Умница Айсылу, как полагается, старательно и очень медленно реставрировала меблировку. А потом заметила на бесценном деревянном льве не то царапину, не то трещину. Я вообще-то даже не исключаю, что это была часть резьбы. Во всяком случае, кратко посовещавшись, уборочная бригада пришла к выводу, что льва нужно обязательно починить. Как на грех, именно в этот ответственный момент я отвлеклась на треволнения Маруфа.
Благоговейно, на минимальной мощности Айсылу направила артефакт на царапину. Ничего не произошло. Девушка немного прибавила напор. Дело чуть сдвинулось с мертвой точки. На миллиметр.
В конце концов лопнуло терпение у Рами.
— Да что ты возишься! Тут дел-то! Дай я!
Привыкшая подчиняться всем, кто говорит достаточно уверенно, Айсылу безропотно отдала камень. И наш музыкант недрогнувшей рукой дернул переключение на максимальную мощность — и направил луч на скульптуру.
Первая зеленая ветка выметнулась прямо из бока льва. И, как утверждает Джарис, сделала она это с такой скоростью, что едва не проткнула незадачливого реставратора. Телохранительница успела, прыгнув на него, отбросить Рами в сторону. Артефакт вылетел из рук мальчишки — и тут же на камень наступил отшатнувшийся в этот момент громила Азат.
Вырвавшийся из артефакта широкий луч накрыл льва целиком. И уже спустя пару секунд на месте бесценной скульптуры красовалось уникальное дерево.
— Рами, душа моя. Хороший ты музыкант… — печально сказала я. — Я вот все думаю, может, мне стоит выкупить те огромные ножницы у “мясника” с невольничьего рынка?
— И что, сможешь ими воспользоваться? — с интересом полюбопытствовала Джарис.
— Не знаю… но в такие моменты я смогу ими пощелкивать. Мне кажется, это будет звучать умиротворяюще…
Рами сглотнул.
— Айсылу, милая… — продолжила я зловеще. — Завтра ты напишешь мне эссе на тему “Почему слушаться всех подряд опасно для здоровья”. Рами — неделю будешь помогать на кухне. Вся чистка кафии — на тебе…
Парень страдальчески застонал, но возражать не посмел. Кафия — местный корнеплод. Напоминает картошку, только с чуть сливочным привкусом. Одна беда с ней — клубни мелкие и чистить их — то еще удовольствие.
— Можно срубить, наверное… — Азат оценивающе потрогал кору дерева.
Ну да, а толстый пень только украсит зал, конечно…
— Жааалко! — Айсылу смотрела на дуб с каким-то почти благоговением. Еще бы, для нее это невиданная экзотика.
— А мне нравится! — неожиданно заявил Маруф, запрокинув голову и разглядывая пышную крону под потолком. — Есть в этом решении некое творческое безумие.
— Несомненно, — я кивнула. — Безумие — точно есть.
— А вокруг мы можем восстановить плитки пола, — несмело вмешалась Айсылу, — и еще камушками обложить. Как будто так и было!
— Думаете, наш господин ничего не заметит?
— Конечно! Наверняка! — Все дружно закивали.
“Какой все же у меня коллектив слаженный!” — умилилась я. Еще бы в мирное русло эту энергию направить…
Глава седьмая. Это успех
— Нам нужно поговорить! — Сафира, бесцеремонно схватив меня за руку, практически втащила меня в свои покои.
Хм, ну раз нужно…
Я с любопытством огляделась. В своих собственных покоях я давным-давно навела порядок — такой, как мне нравится. Никаких лишних украшательств, драпировок, пылесборников и нагромождений мебели — все предельно просто, лаконично и функционально, хотя от этого ничуть не менее уютно. Смотря на чей вкус, само собой. Спальня с балкончиком, с которого спускалась изогнутая ажурная лестница в сад. Небольшая гостиная. Санузел — к счастью, благодаря магии дело обошлось без ночных горшков. И кабинет. На мой взгляд, вполне достаточно для комфортной жизни. Само собой, я, привыкшая к земным удобствам, не отказалась бы от персональной ванной, но в Зенаиле так не принято. Зато у нас на женской половине есть совершенно потрясающие термы, рукотворный теплый водопад, прекрасно заменяющий душ, и огромный бассейн — не хуже элитного спа-комплекса. Плещись сколько душе угодно.
Конечно, мне не хватало многих земных вещей. Но я очень надеялась, что некоторые из них у меня в конце концов появятся.
В первые дни нашего супружества дорогой муж буквально вцепился в меня клещом, расспрашивая о земной жизни. И интересовали его — предсказуемо — в основном земные механизмы и их функции. Конечно, я не могла бы рассказать ни об устройстве двигателя внутреннего сгорания, ни как именно работает сотовый телефон. Но этого и не требовалось. Зато я могла описать, что для чего используется и как работает с точки зрения пользователя. Ирмаин записывал все это в толстую тетрадь, чтобы попытаться воплотить идеи — но уже на основе магии. Так что, уверена, скоро в Зенаиле появятся и телефоны, и фотоаппараты, и многое другое. Только называться и выглядеть они будут иначе. Такое вот у меня вышло прогрессорство чужими руками.
В покоях Сафиры все было так, как помнилось мне и по гарему отца — бесконечные драпировки, подушки, низенькие кушетки и пуфы… вроде бы комната огромная, а ступить некуда. Цветовая гамма “взрыв
