Читаем без скачивания Гвардейская кавалерия - Андрей Бондаренко

«Пошёл рассказать о смерти Зины, чтобы Айна не задавала лишних нетактичных вопросов», — понял Ник. — «Значит, сегодня увижусь с Че. Нормальный вариант…. Михаил надумал жениться? На ком, интересно? Не повредит ли это общему развитию операции? И что по этому поводу скажет Москва? Или данный момент уже согласован с руководством? Ладно, разберёмся…».

На его плечи легли тёплые женские ладони, и знакомый глубокий голос негромко произнёс:

— Ну, здравствуй, дон Андрес. Счастлива, что вновь вижу тебя…

Ник обернулся и восхищённо покачал головой: женщина, стоявшая рядом с ним, была настоящей красавицей — стройная, фигуристая, облачённая в стильное летнее платье, с пышной высокой причёской, ярким макияжем и целой кучей броской цветастой бижутерии на шее и тонких запястьях рук.

Айна звонко чмокнула Ника в нос, нежно провела узкой ладонью по его волосам и констатировала.

— Седой весь. Да, летит времечко. Летит.… Впрочем, — лукаво посмотрела на Сизого, — и другие заслуженные кабальерос от тебя не отстают.

— А у тебя — ни одного седого волоса в причёске. Ни единого. Смоль сплошная…. Красишься, наверное?

— Вот ещё. Нет такой необходимости, командир. Я же, если ты подзабыл, являюсь потомственной чукотской шаманкой в сотом поколении. А шаманы, как всем известно (настоящие шаманы, понятное дело), с сединой не дружат…. Здесь, кстати, все считают, что я происхожу из одного очень-очень древнего и знаменитого рода-клана майя. А я и не возражаю, пусть себе считают…

«Да, без шаманского колдовства здесь, явно, не обошлось», — мысленно усмехнулся Ник. — «Айне ни за что не дать её тридцати восьми лет. От силы тридцать, максимум — тридцать один-два. Стройная точёная фигурка. Высокая полная грудь. Тонкая ярко-выраженная талия. Длинные ноги. Аппетитные смуглые коленки. Черты лица — с безусловным налётом аристократического благородства. Молодец, одним словом…. Повезло Лёхе Сизому. По-настоящему козырную карту вытащил тогда, в 1937-ом году, на берегу дикой чукотской реки Паляваам. Однозначно — повезло…».

— Ты же, подруга боевая, никогда раньше не пользовалась косметикой, — вспомнил Ник. — Да и всякие женские украшения-безделушки презирала. А нынче, прямо-таки, записная и идейная модница. Неожиданное, честно говоря, перевоплощение.

— Да я и сейчас, честно говоря, презираю, — слегка засмущалась Айна. — И этот дурацкий макияж. И всякие вычурные висюльки…. Но, увы, ничего не поделаешь, местные незыблемые обычаи и традиции. Плюсом — статус «приличной, успешной и богатой женщины». Приходится, что называется, соответствовать…. А ещё это — определённая маскировка и защита. От заезжих туристов и местных любопытных зевак, я имею в виду, — указав рукой на журнальный столик, стоявший в отдалении и плотно заваленный разнообразной полиграфической продукцией, пояснила: — Там отыщется целая куча газет и журналов с моими чёрно-белыми и цветными фотографиями на первых страницах. Мол: — «Знаменитая гватемальская охотница на аллигаторов. Бесстрашная амазонка из древнего клана индейцев майя…». Только на всех этих фотографиях я одета по-походному: брезентовые куртки, такие же мешковатые штаны, кожаные охотничьи сапоги. Иногда и со страхолюдным ножом в руке — на фоне очередного пойманного аллигатора. Конечно, безо всякого макияжа и легкомысленных украшений, с волосами, забранными под бандану или же под широкополую шляпу. Так что, мой сегодняшний облик — «а-ля модная и легкомысленная дамочка» — очень многих сбивает с толка. Избавляя, тем самым, от излишнего и назойливого внимания.

— Ты всё очень хорошо объяснила…. Ой, совсем забыл — спросить о главном. А дети-то ваши как? Афанасий и Марта?

— Нормально, командир. В общем и целом, конечно…. Им сейчас по четырнадцать с половиной лет. Учатся в престижной частной школе. Готовятся к поступлению в колледж. Дружные, но очень разные, хоть и близнецы…. Афоньо (так здесь именуют Афанасия), он очень спокойный, рассудительный и вдумчивый: математику обожает, классической философией интересуется, в шахматы хорошо играет — даже в чемпионате столицы сейчас участвует, на третьем месте идёт. Не ребёнок, а золото, одним словом. Спокойствие и хладнокровие — достойные черты характера для потомка древнего шаманского клана. А, вот, Мартина…. Живая она очень. А ещё очень непосредственная, искренняя и непредсказуемая. Политикой живо интересуется. С всякими юными троцкистами и анархистами хороводится. Даже и не знаю, что с ней делать…. Наступила пора? Или же ещё не наступила? Просить разрешения у Москвы? Или же самостоятельно принимать решение?

— Это, извини, в каком же смысле? — насторожился Ник.

— В самом наипростейшем и бытовом, уважаемый дон Андрес, — длинно и непонятно вздохнула Айна. — Ведь, наши с Лёшей детишки ничего не знают. Ничего-ничего-ничего. Ну, о том, кем — на самом-то деле — являются их беспутные родители…. Афанасий и Марта прибыли в Гватемалу, почитай, в двухлетнем возрасте, поэтому ничего и не помнят о Союзе. Да и ни одного русского слова не знают…. Когда надо поставить их в известность? Когда всё рассказать? Мол, так и так, дорогие и милые детишки, мы с вашим папулей являемся советскими разведчиками. Более того, боевыми и заслуженными офицерами знаменитого НКВД…. Когда, командир? А если из белокаменной придёт строгий приказ, мол: — «Незамедлительно свёрнуть опорную точку, произвести тщательную «зачистку» и следовать на Родину — для прохождения дальнейшей службы на её территории»? Что тогда делать? Как быть? Молчишь? Вот, и я о том же самом…. Ладно, соратники, заканчиваем на сегодня с лирическими разговорами. На тринадцать ноль-ноль запланировано сафари. То бишь, образцово-показательный отлов нескольких диких аллигаторов. А нам надо ещё домой заскочить, переодеться, причиндалы всякие прихватить, до Санта-Крик доехать. Всё. Рота — подъём! Следуем на выход…

Они и проследовали.

Сизый первым (чтобы, как и полагается, дверь жене приоткрыть и пропустить её вперёд), Айна за ним, а Ник — с чемоданом в руках — замыкающим.

Тоненько и нежно прозвенели-пропели крохотные колокольчики, закреплённые на дверной филёнке.

— Всего вам хорошего, беспокойные странники! — громко напутствовал их из своей клетки Рауль Домингес Второй. — И, понятное дело, удачной охоты…

Глава шестая

Охота на аллигаторов

Дорога заняла порядка пятидесяти минут.

Светло-голубой «Линкольн» (последней модели, понятное дело, как это и принято у богатых и успешных людей), на совесть попетляв по местным грунтовым дорогам, остановился возле солидных двухстворчатых ворот, которые — в свою очередь — были встроены в не менее солидный забор, сложенный из светло-жёлтых кусков местного известняка.