Читаем без скачивания Гвардейская кавалерия - Андрей Бондаренко

Они и проследовали.

Сизый первым (чтобы, как и полагается, дверь жене приоткрыть и пропустить её вперёд), Айна за ним, а Ник — с чемоданом в руках — замыкающим.

Тоненько и нежно прозвенели-пропели крохотные колокольчики, закреплённые на дверной филёнке.

— Всего вам хорошего, беспокойные странники! — громко напутствовал их из своей клетки Рауль Домингес Второй. — И, понятное дело, удачной охоты…

Глава шестая

Охота на аллигаторов

Дорога заняла порядка пятидесяти минут.

Светло-голубой «Линкольн» (последней модели, понятное дело, как это и принято у богатых и успешных людей), на совесть попетляв по местным грунтовым дорогам, остановился возле солидных двухстворчатых ворот, которые — в свою очередь — были встроены в не менее солидный забор, сложенный из светло-жёлтых кусков местного известняка.

— Поместье — «Толедо». Прошу любить и жаловать, — не без гордости в голосе объявил Сизый, после чего надавил пальцами на автомобильный клаксон.

— Вию-вию-виу! — требовательно выдал «Линкольн», мол: — «Все сюда, морды наглые и ленивые! Хозяева прибыть изволили! Встречайте, мать вашу гватемальскую…».

Через пару минут створки ворот послушно разошлись в разные стороны, автомобиль въехал на территорию поместья и, проехав порядка ста пятидесяти метров, плавно затормозил рядом с широкой каменной лестницей, ведущей к длинному двухэтажному дому под красно-терракотовой черепичной крышей, стены которого были выкрашены в традиционный для Гватемалы светло-жёлтый цвет.

Они вылезли из «Линкольна», Сизый помог Нику вытащить из багажника тяжёлый чемодан и коротко проинструктировал:

— Правый «гостевой» флигель, уважаемый дон Андрес, (извини, но про термин — «командир», исходя из соображений конспирации, временно забываем), находится в твоём полном распоряжении. Там есть четыре комнаты. Выбирай любую — на свой личный вкус. Ключи вставлены в замочные скважины. Обживайся. Раскладывай вещички по полкам. А ровно через сорок пять минут встречаемся здесь — для поездки на сафари…. У тебя есть — во что переодеться? Я имею в виду, удобную походную одежду и обувь, которые не жалко испачкать?

— Найдётся, — заверил Ник.

Он прошёл в «гостевой» флигель, поднялся на второй этаж (сработала многолетняя профессиональная привычка, мол, полноценный обзор местности, он всегда важен), отомкнул ближайшую дверь, вошёл внутрь, пристроил чемодан в правом углу, со знанием дела осмотрел помещение и мысленно прокомментировал: — «Просторная, уютная и со вкусом обставленная комната: пять метров на четыре, стильная светлая мебель, пахнущая свежими сосновыми стружками, прохладное, в меру накрахмаленное постельное бельё. Ванная комната, выложенная светло-бежевой керамической плиткой, тёплая вода, текущая тоненькой струйкой из никелированной трубы. Нормальный вариант, короче говоря. Чай, не графья…».

Ник тщательно умылся с дороги, наскоро разобрался с «чемоданными» вещами и документами, пристроив последние в массивный металлический сейф, обнаруженный в одёжном шкафу, переоделся в старенькие джинсы и клетчатую «ковбойку», на ноги напялил чёрные армейские ботинки с высокой шнуровкой, а после этого подошёл к прямоугольному окну и раздёрнул полупрозрачные шторы.

Метрах в сорока-пятидесяти от флигеля располагалась — среди молоденьких фруктовых деревьев и кустов — просторная овальная полянка с аккуратно-подстриженной газонной травой, на которой невысокая девчонка-подросток упражнялась в стрельбе из лука.

«Ну, не совсем и подросток», — высказался через пару-тройку минут наблюдательный внутренний голос. — «Некоторые характерные женские признаки-прелести очень даже отчётливо проступают, благодаря тесной светло-лиловой футболке. Да и короткие бежевые шорты практически не скрывают стройных и пикантных ножек…. Э-э, братец, заканчивай так заинтересованно (в том плане, что откровенно похотливо), пялиться на юную барышню. Это же, судя по всему, Мартина Толедо. А заглядываться на смазливых дочек собственных подчинённых — дело последнее. Так что, заканчивай. Тем более что и симпатичнейшая Анна-Мария Виртанен находится в этих жарких краях. Скоро, наверняка, встретитесь. Последовательным надо быть, мил-дружок, в своих увлечениях сердечных. Последовательным…. Что ещё можно сказать про данную девицу? Светло-русые волосы до плеч. Знать, от Сизого достались. А гибкая точёная фигурка и звериная ловкость-грация — от Айны. Стрелу за стрелой кладёт «в яблочко». Молодчина…. Знаешь, братец, а не прогуляться ли нам? В том плане, что информация лишней не бывает. А дети и подростки, как известно, они очень даже непосредственные и искренние…».

Он и отправился, типа — на променад.

Запер дверь, отправил ключ в нагрудный карман «ковбойки», спустился по лестнице, вышел из флигеля, свернул за угол, обошёл, шагая совершенно бесшумно, разлапистый банановый куст и остановился рядом с овальной полянкой.

Шагая совершенно бесшумно? Ну-ну, размечтался…

Девчонка, насмешливо фыркнув, тут же обернулась.

«Ну, и глазищи, ёлы-палы», — мысленно охнул Ник. — «Тёмно-зелёные, колдовские, огромные, неподвижные…. Да, много юношеских и мужских сердец будет разбито в ближайшие годы. Очень много. Причём, в полный и окончательный хлам…. Светло-рыжие веснушки на лице? Нет, они её совсем не портят. Наоборот, предают…э-э-э, некоторую самобытность…».

— Мартина Толедо, — манерно потупив глаза, изобразила классический книксен девица. — Очень рада нашей встрече, многоуважаемый сеньор Буэнвентура. Прямо-таки, счастлива. Такая честь — для скромной провинциальной девушки…

— Кха-кха-кха…, — растерялся Ник. — Вы знаете — как меня зовут? Откуда?

— Сразу переходим на «ты», дядюшка Андрес, — интригующе подмигнув, заявила Мартина. — Терпеть ненавижу все эти пафосные буржуазные штучки и замашки. Причём, ни в каком их виде…. Договорились?

— Лады. Не вопрос…. Тем не менее, откуда?

— От старого, пархатого и горбатого верблюда…. Ладно-ладно, не хмурься, пожалуйста. Чувство юмора у меня такое — с небольшим перебором. Сейчас всё расскажу, товарищ Никита Иванов, командир легендарного «Азимута».

— Ну, знаешь! — вспылил Ник. — Это уже переходит все и всяческие границы…

— Тише, тише, невыдержанный и горячий дядюшка. Зачем же так шуметь и глаза выпучивать от возмущенья праведного? Всё очень просто. Рассказываю…. Во всём, конечно же, виновата моя милая, отважная, талантливая, но слегка рассеянная и мечтательная мамочка. Во-первых, она имеет устойчивую многолетнюю привычку — всюду забывать свои личные дневники с зашифрованными мемуарами. Но для нашего гениального математика Афоньо разгадать любой заковыристый шифр — раз плюнуть. Так что, мы с братом с тринадцати лет всё знаем. Причём, в мельчайших подробностях…. А когда мы были маленькими, то папаня нам эти истории — о ваших совместных приключениях и подвигах — перед сном рассказывал, вместо сказок. Конечно, имена главным героям он тогда давал другие. Настоящие имена-фамилии мы уже потом узнали, ознакомившись с мамиными красочными мемуарами…. Говоришь, что это очень нехорошо — читать чужие дневники? Может, оно и так. Не спорю. Но, что сделано, то сделано…. А, во-вторых, твоя, дядюшка, мужественная физиономия очень часто мелькает на мамочкиных картинах. Она же у нас, ко всему прочему, ещё и талантливая художница. Не знал про это? Теперь — знай…. Я сопоставила тексты дневников с картинами-портретами и очень быстро догадалась — кто есть кто. Кстати, на тех картинах ты гораздо моложе и…м-м-м, сексапильнее. Впрочем, не самый симпатичный и привлекательный.