И, не обращая внимание на поражённый взгляд попутчика, покрыл оставшееся расстояние спокойным, по-военному чётким шагом.
Дориан вплотную подошёл к огню.
«Звали?» – хотелось задать небрежный вопрос. Но не вышло.
Свет резал глаза. Дориан отчётливо видел его: льющийся из руки свет, гневный и чуждый в их мрачном подземном мире. Свет и девчонку…
Дориан не сразу признал в скрюченной, как побитый пёс, фигуре, что находилась недалеко от неё, стоящего на коленях Аббата. Казалось, он хочет сделаться как можно меньше и незаметней, всё время порывается отползти, но свет – этот яркий, жестокий свет, не совсем дневной, но и не тот, что испускало «Солнечное Око», – буквально пригвождал его к месту. Аббат был объят ужасом, Аббат был по-настоящему жалок.
Взгляд обежал тронутое разрушениями пространство, задержался на шестиугольнике пламени и красноглазых тенях, что вжимались в стены…
Лицо обдувало холодом. Словно Дориан, разгорячённый после грога с корицей, сунул голову в распахнутое окно под Рождество.
«Невероятные вещи».
Дориан усмехнулся своим мыслям. Расправил плечи. И сказал – громко, чтобы и за гудением пламени услышали:
– Я здесь!
Девчонка чуть обернулась, снимая колдовскую защиту арки, и в то же мгновение разглядела его. Аббат трепыхнулся было – но крест не сдвинулся ни на дюйм и продолжил гореть столь же ярко.
Девчонка его узнала. Чем ещё объяснить изумлённо открытый рот? Однако она быстро захлопнула его и выпрямилась – с усилием, но горделиво. Под глазами залегли глубокие тени, и вообще её вроде как пошатывало малость… Но на лице не было и следа слёз. Только хмурая, упрямая сосредоточенность.
– Дрейк… – простонал Аббат, из последних сил поднимаясь на ноги, и Дориан перевёл взгляд на его обожжённый, ободранный лик. – Забери… Забери её с собой. Ув-веди отсюда…
Соглашаться сразу было бы подозрительным. Дориан скривил губы, подбоченился и сказал как можно более нагло:
– Забрать? Не понимаю! Что здесь творится, Аббат? Причём здесь я?
Аббат сжал и разжал руки с обломками когтей. Проорал с былой яростью, что когда-то заставляла низших вампиров трепетать:
– Прекрасно знаешь, причём!.. Именно поэтому ты станешь её проводником! А теперь забирай дев… – он поперхнулся от скошенного в его сторону электрически-голубого взгляда, заново набрал воздуха в грудь, – …з-забирай её – и больше не появляйся!..
Дориан сузил глаза в иглы-щёлки. Глянул на девчонку, что так и стояла к нему вполоборота. Презрительно бросил:
– Ну, пошли.
Слепящее сияние потухло. Девчонка опустила крест, без единого движения погасила огненные ловушки. Пожалуй, чересчур быстро – а вдруг кто-нибудь оклемается да кинется? – но никто и не думал нападать.
И это впечатляло.
Дориан дождался, пока она выйдет из арки, и зашагал на выход, понемногу убыстряя шаг. Девчонка, не отставая, пошла след в след.
На тёмные залы медленно опускалась звенящая тишина.
Глава 13. Остралия откладывается
Подземный мир больше не трясло. Мало-помалу вибрация в стенах успокоилась, и мелкая живность стала вновь самоубийственно кидаться под ноги: тут мелькнул голый крысиный хвост, там – пробежал паучий выводок…
Девчонка пыхтела за плечом – смертельно-усталая, с неровно колотящимся сердцем. Знать бы, что она думает. А ведь стоит обернуться, пристально заглянуть в глаза…
Нет. Не будет он читать её мысли. Некогда.
Дориан свернул в знакомый ход. Вдалеке показалась сетчатая кабина подъёмника.
Распахнуть дверцу, кивком указать девчонке зайти внутрь. Запрыгнуть самому и надавить на нужную кнопку… Готово!
Долгий тоскливый звук. Кабину слегка тряхнуло и стало медленно поднимать вверх. Девчонка забилась в самый дальний угол – подальше от него, но Дориана это не волновало. Он с нетерпением достал часы, откинул крышку… И мысленно чертыхнулся.
Ну разумеется опоздал.
– Блеск. Просто блеск!
Дориан громко защёлкнул крышку, заставив девчонку подпрыгнуть в своём уголке, выдернул из кармана билет на «Королеву Мэри». Досадливо поморщился, смял его в крохотный комочек и пульнул за пределы сетки, в темноту.
«Опоздал. Теперь месяц ждать».
Дориан вздохнул. Кабина поднималась через не могу, подвывала металлическим, не выспавшимся зверем. Дориан повертел шеей по сторонам и, наконец, упёрся взглядом в девчонку.
«Порождает огонь, как у Стивена Линга… А сейчас трясётся как осиновый лист…»
Дориан окинул её, с ног до головы, изучающе-презрительным взглядом. С новым вздохом спросил:
– Звать как?
Девчонка напряглась, нервозно дёрнула рукой, в которой так и находилось будто прилипшее к ладони распятие.
– Дайана… – она запнулась, однако, начала вновь, произнесла потвёрже: – Дайана Элейн Ридделл.
– Бездомная, да? И вдобавок умеешь фокусничать?
На это девчонка не ответила, но побелела так, что, казалось, прямо здесь грохнется в обморок.
– И что мне с тобой делать… – пробормотал Дориан в сторону. В это время кабину ощутимо подбросило.
Приехали.
Дориан скосил глаза на девчонку:
– Ладно, потом придумаю. Пошли, – и добавил, хмыкнув: – Ридделл…
Он первым вылез из кабины, оглядел небольшое, похожее на плохо освещённую комнату, пространство без окон и видимых проходов. Нашёл рычаг, чтобы открыть в стене потайную металлическую дверь, – и она отъехала в сторону с чмокающим звуком. В проём хлынул свет.
Дориан невозмутимо прошёл вперёд, дождался девчонку и запечатал выход. Характерный сухой щелчок, и дверь – помятая, в оспинах застарелой ржавчины – слилась с обшарпанной стеной. Снаружи не откроешь.
Дориан двинулся по улице, девчонка зашагала следом – чуть позади, сбоку, с узелком, что подпрыгивал на плече. Восточный Линдо был угрюм и пустынен – живая декорация к фильму про Апокалипсис. Ни отголоска смеха, ни краснолапого голубя, ни детской коляски – только октябрьский ветер гонит по асфальту лиственную труху. Но всего несколько часов – и за разбитыми стёклами, в тёмной, как угольные шахты, глубине домов, зажгутся опасные огоньки…
Спустя десяток футов Дориан свернул на оживлённую улицу. Рабочий день стоял в самом разгаре, хотя народу на свежем воздухе казалось куда больше, чем обычно. Полицейские с шашечками на фуражках, юркие журналисты и операторы с видеокамерами в руках, чуть поодаль – санитары, носилки, красные кресты… Всхлипывания, тревожные голоса:
– Чудовищно, просто чудовищно!..
– Бедняга Смитерс…
– Я едва успела подхватить дочку!
– Думали, что теракт…
– Ведь в Альбии не бывает землетрясений!..
«Ага. Понятно».
Дориан аккуратно обошёл глубокую трещину, зигзагом пролёгшую на мостовой, приметил выбитое, как от взрыва, стекло витрин в магазинчиках по обе стороны от дороги – на осколках переливалась весёлая радуга… Посмотрел на девчонку.
Она растерянно остановилась. Скользнула взглядом по окровавленным повязкам, что стягивали головы некоторых людей, по их лицам, ещё не забывшим страх… носилкам, на которых, под белой, точно саван, простынёй, вне всяких сомнений покоился свежий труп. И позеленела.
– Идёшь, нет?
Девчонка сглотнула и
