кинулась навстречу противнице, как учил Дориан.
Удар!..
Клинок выбило из мертвенно-белой руки. Элейн пошатнулась.
Упала.
В тот же миг кончик меча Дайаны коснулся её шеи.
Казалось, уши оглохли – такая вдруг наступила тишина. Ни звука, ни ветра – ни природного, ни колдовского. Даже дыхание – и то перехватило.
Тоненький порез на коже едва заметно щипал. Элейн смотрела на него, снизу-вверх, точно заворожённая. Но потом – моргнула, перевела взгляд на глаза.
– Убей меня.
Дайана пошатнулась. Сама чуть не упала.
– Убей меня, – повторила Элейн. – Я… я признаю. Ты победила.
– Нет.
У поверженной затряслись губы. Элейн содрогнулась, истерично прокричала:
– Убей!..
– Никогда.
Пальцы левой руки залезли под плащ, вытянули наружу цепочку с капелькой-камнем.
– Ты и я – одно целое. И я ни за что не убью себя.
Меч скользнул в ножны, к Элейн протянулась рука…
И руна на камне Единства замерцала, как вечерняя звезда.
…Тишина взорвалась воплем Лероя:
– Схватите её, не дайте ей дотронуться!..
Но пальцы Элейн уже крепко обхватили Дайанину руку.
Вспышка. Монотонный голос отца.
Заклинание Раздвоения, что читалось наоборот…
Боль…
Чужие мысли, чужие воспоминания… И знакомая, обжигающе злая Сила.
Мимолётное мгновение – и Дайана Элейн Ридделл открыла глаза.
Целая. Целая!
…А десяток Карающих уже неслись к ней, и крылья хлопали по ветру, будто пиратские паруса.
Дайана встретила их кривой улыбкой. Махнула рукой, и её накрыл купол из аметистового огня.
Скинуть рюкзак с плеч, вытащить миропорт…
Зажмуриться, представить, положить его на камень…
В чёрной глубине показалась знакомая картина. Затем ударил столп света, и она…
Резкий вскрик Лероя.
Огонь загудел – и исчез, когда его призвала другая рука.
Дайана ещё успела увидеть, как на площадку вылетела знакомая фигура: чёрный дублет с ястребом, вышитым нитками серебра, безумные пепельные глаза…
А потом шагнула.
Эпилог
Глаза открылись. И увидели рыжую белку, что деловито нюхала ботинок.
Дайана улыбнулась, пошевелила ногой… Зверюшка подпрыгнула и, разумеется, убежала.
Досадно. Кажется, у неё в рюкзаке ещё оставался пакетик фундука. Могла бы и угостить…
Дайана привстала, подняла голову с мятого рюкзачка. Потянулась, задев рукой иней, покрывающий тусклую траву. Поёжилась.
И, конечно, всё вспомнила.
Она осторожно встала на ноги, выглянула из-за укрытия – куста боярышника. Осмотрелась.
В Кайт-парке царили утро и тишина. И это было прекрасно.
Дайана подобрала клетчатый рюкзак с лежащим на самом дне миропортом. Немного подержала его в руках, потом – привычно закинула на плечо.
Теперь вчерашний день казался кошмаром. Чем-то далёким, почти ненастоящим… Почему она выбрала Кайт-парк, почему попросила перенести именно сюда? Дайана до сих пор не могла понять это до конца.
Быть может потому, что именно это место было началом?..
Когда погас потусторонний свет, и она оказалась среди вечернего парка, силы кончились – внезапно, разом. Дайана не помнила, как подняла миропорт. Не помнила, как она добралась до куста, положила рюкзак под голову – просто вырубилась, заснула…
Но сейчас её сознание было чётким, как никогда.
Дайана вышла на простор, ещё раз огляделась. Затем – вытащила миропорт.
«Эвалонния», – мысленно проговорила она. В памяти вспыхнула бирюзовая река.
И стрелка послушно закрутилась.
В чёрном стекле пронеслась Майтрин. Мелькнули густые леса и заснеженные вершины…
Дайана положила миропорт на траву, седую от инея. Дождалась столпа света, выстрелившего ввысь.
Сейчас она шагнёт в Эвалоннию. Да. Она так решила.
По спине пробежал холодок, но руки стиснулись сильнее. Дайана закусила губу.
Барон Ридделл не успокоится. Он обязательно отыщет способ, чтобы добраться до Печатей Мрака… Поэтому она должна пойти туда. Первой найти оставшиеся пять артефактов, уничтожить их, и тогда Линдо и многие, многие города и миры останутся невредимы…
Это будет опасно. Но она должна пойти туда. Прямо сейчас.
Одна.
Не заходя на Гриндэлл-стрит, не прощаясь, не повидав… своего вампира…
Столп света загудел, словно подзывая скорей подойти.
…А ведь она теперь тоже двулика, неожиданно подумала Дайана. Вот бы он удивился…
Ладно. Нечего медлить.
Пошла!
– А по-моему, ты поступаешь опрометчиво.
Дайана вздрогнула, молниеносно обернулась…
Вспышка серебра. Что-то поблёскивало там, в десятке шагов позади, в тени. Будто кто-то высокий, небрежно прислонясь к стволу дуба, подкидывал в руке серебряный предмет.
– Дориан?..
Звон цепочки, весёлый смех.
– Ага.
И вот он уже в паре шагов: темноглазый, черноволосый… С усмешкой, от которой на глаза вдруг навернулись слёзы. Дайана отчаянно заморгала.
– Ты чего, соринка попала?
Она кивнула, не в силах ответить «да»… или «нет»… или вообще хоть что-то…
Вампир оглядел её внимательным взглядом, приметил царапину под глазом. Спросил:
– Ну ты как? Дайана Элейн снова цела?
– Да.
– Вот и отлично. Что ж домой тогда не заглянула? А если бы я не решил прогуляться?
Дайана замялась, опустила глаза:
– Дориан, я..
– …снова считаешь, что должна идти одна? Что это лишь твоё дело?
Дайана подняла взгляд.
– Да.
– Ну а если, – Дориан сделал шаг, остановился, – к тебе в компанию напрошусь я?..
Сердце заколотилось, но Дайана выдавила усмешку.
– Ты? А зачем тебе идти туда? Как же Линдо… Как же твоя мечта… Как же Остралия?
Дориан отвёл взгляд, сделал неопределённый жест рукой.
– Остралия – не мечта. Всего лишь одна из целей. А так… В этом мире меня никто и ничто не держит, вампиры из Клана Аббата объявили за мою голову приличное вознаграждение, и вообще… Искать приключения в одиночку – скучно. Ты не считаешь?
Дайана кивнула, чувствуя, как странное ликование растёт и растёт внутри.
Дориан шагнул ещё.
– Тогда пойдём?
– Да, – серьёзно ответила она.
…Часы Биг-Дэна пробили семь часов утра, когда пара Двуликих, старательно пряча друг от друга улыбки, ступила в новый мир.
