в правую руку, покрепче сжал – и из каждого конца выдвинулось по длинному острию. Блеснуло посеребрённое лезвие.
– Потанцуем, Двуликий?
– Потанцуем, – не моргнув и глазом, ответил Дориан.
Они снялись с места одновременно и лавиной обрушились друг на друга. Дориан отбил удар, метнулся влево – Финниган стрелой кинулся следом. Пронзительный лязг, удар, скрещенные клинки…
– Как ты думаешь, – тихонько шепнул Финниган Дориану в лицо. – Когда я убью тебя и отведу девчонку этому колдуну… Может, он расщедрится… И даст куснуть её… хоть руку… хоть разочек?
Глухо зарычать, двинуть врага в пах, отскочить…
Ридделл дёргалась в руках пленителей. Кусая губы, следила за смертоносной игрой.
«Не отвлекаться!..»
Скрежет стали по стали. Дориан увернулся, успев провести по плечу противника алую черту. Секунда – и рана затянулась. Вторая – и лезвие Финнигана ударило в ногу.
Отскочить, быстро глянуть вниз…
Ерунда, царапина, неглубоко. Зато Ридделл обмерла и побелела.
Поднырнуть под удар, танцующим движением обойти справа…
– Поцелуй мою сталь, двуликая мразь!.. – прошипел Финниган, кидая клинок в лицо, будто копьё.
Меч Дориана кинулся ему навстречу.
Хруст.
Сталь рассекла рукоять, одно лезвие улетело в траву… Но прежде, чем разъярённый Финниган успел развернуть для защиты второе, Дориан оказался рядом.
Удар, вопль!..
Финниган грохнулся оземь, и противник коршуном набросился сверху.
Меч ещё поспел отразить огромные, выпученные глаза цвета крови, жёлтую, как одуванчик, прядь…
И обрушился.
Безжалостной гильотиной на шею.
…Дориан сплюнул. Поддал остатки праха, не раздутого ветром, ногой. Повернулся к притихшим вампирам.
– Ну? Кто следующий?
Сейчас опять вскинут арбалеты. Придётся прыгать, ускользать…
Так и быть.
И попрыгаем, и ускользать не устанем…
Это намерение отразилось в напряжённой фигуре, отразилось в глазах. Как ещё объяснить то, что могучие вампиры потупились, как пойманные на проказе школьники? Отпустили Ридделл?
Девчонка бросилась к нему на всех парах. Запричитала, разглядывая кровь на штанине.
– Иди с миром, Двуликий, – проворчал кто-то. – Обойдёмся без неуязвимости от серебра…
– Ага, – поддакнул другой. – От отрубания башки это не спасает!
Видел Дориан, видел, что кое-кто был не согласен с общей массой… Вон и арбалеты чуток поднимаются…
Но тут из-за облаков пробился луч солнца, пронзил землю золотым клинком.
– Погода меняется, ребятки. Пора прятаться по гробам, – насмешливо посоветовал Дориан и, больше не глядя на вампиров, двинулся с места. Левая рука подхватила мягкую ладошку Ридделл. Правая – так и не отпустила меч.
***
На следующее утро нога уже не болела. И, пользуясь этим, хитрая Ридделл выпросила тренировку:
– Ну пожалуйста, Дориан! Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста!
– Ещё один поединок? – Дориан вздохнул. – Добро…
А как тут откажешься?
У девчонки горели глаза – вот до чего хотелось с ним потанцевать…
Потанцевать? С ним?
«В смысле, со сталью, – поспешно поправил себя Дориан, стремясь оправдаться перед внутренним голосом. – Девчонка ещё не пробовала в деле нового меча…»
– Ну что, Ридделл… Нападай!
Удар, быстрый разворот…
Лёгкая, точёная фигурка летала в стремительном танце. Она парировала удары, наносила свои… Порой промахивалась и становилась убитой… Стала бы убитой, будь это настоящий поединок… И всё же не раз и не два за время боя Дориан наградил её одобрительной улыбкой.
– Немного практики – и из тебя выйдет Истребитель, – заметил он, когда девчонка, запыхавшись, откинула со лба прилипшую прядь.
– Да? И даже тебя на лопатки уложу? – оживилась она.
– Ну это вряд ли… – пряча улыбку, отвернулся Дориан.
Шею тут же кольнуло остриё.
– А кто учил меня не поворачиваться спиной к противнику?
Дориан расхохотался.
Боги, ну что за девчонка!
…Высоко-высоко в холодном ноябрьском небе виднелись две крохотные, как мошки, точки. Подрагивали тёмные крылья, глядели зоркие, неподвижные, бесчувственные глаза… Они смотрели на поединок, но им не было до него никакого дела.
Зато их повелителю точно будет интересно.
Карающие развернулись в полёте и понеслись к замку Ноттар.
***
Свистящий шёпот скользил по сумрачной комнате, на свечах танцевали вертлявые огоньки. Элейн читала древний фолиант… И всё поглядывала на узкий, будто нож пещерного человека, предмет, что лежал на её правой ладони.
Печать Ведьминого пламени. Кусочек звезды, с нацарапанным, огненным завитком.
Улыбнуться, сжать посильнее. Чтобы почувствовать, как твёрдый камень отзовётся болью в её, настоящей руке…
Шорох. Словно крыса пробежала за спиной.
Элейн не размышляла ни секунды.
Вскочить, обернуться, вскинуть левую ладонь… Выпустить на свободу Силу…
Лерой крутанул перед собой трость, образуя невидимый щит. Отбил заклятье, как теннисный мячик, – да так, что Элейн едва успела отскочить. Улыбнулся.
– Неплохо, неплохо, миледи! Но чтобы одолеть меня, тебе надо ещё кое-что подучить.
Похвала была приятной. Однако лицо Элейн осталось вызывающе надменным.
Она уселась обратно, отвернувшись от Лероя, и спросила, не оборачиваясь:
– Зачем пришёл? Я не звала тебя.
– И правда. Не звала, – не смутился демон, подходя ближе. Пригладил серебро волос, небрежно опёрся ладонью о стол, на котором лежала книга. – Но Карающие только что отыскали их. И я подумал, что тебе это будет интересно…
Пламя свечей враз окрасилось фиолетовым. Лицо Элейн потемнело.
– И что же? Папочка уже проливает над ненаглядной дочуркой слёзы? – сквозь зубы осведомилась Элейн.
Лерой хихикнул, словно девчонка.
– Вовсе нет, моя милая леди. Хватит моим Карающим играть в службу доставки.
Уголки рта Элейн поползли вверх.
– Что, кадык так и болит?
– Болит, моя сердобольная леди, – уже в голос хохотнул Лерой и элегантно поклонился.
Но Элейн почти сразу перестала улыбаться. Брови её сошлись.
– Всё это славно, Лерой. Но барон и без этого снарядит кого-нибудь на поиски… Да и тебе вновь не поздоровится, если он всё узнает.
Ладонь с Печатью безотчётно стиснулась в кулак. Элейн ударила по хрупким страницам открытого фолианта.
– Как же я её ненавижу! – вдруг прошипела она. – Эта добренькая, упёртая святоша с её аллергией на магию… С её замашками на благородство и чёртовым альтруизмом… Как бы я хотела, чтобы она умерла! Как бы я хотела, чтобы она отправилась в преисподнюю!..
Элейн замолчала, яростным взором глядя перед собой, но ничего не видя.
Пахнуло сладкой лавандой, и над ухом раздался шёпот:
– А ведь ты можешь отправить её туда…
Элейн отстранилась, недоверчиво глянула в разноцветные – медово-жёлтый и аквамариновый – глаза.
– Ты шутишь. Да?
– Отнюдь. Стоит тебе захотеть – и Дайана будет мертва.
– Нет! – возразила Элейн. – Я знаю, что такое Раздвоение. Умрёт она – умру и я!
– Умрёшь, – спокойно согласился Лерой. И вытащил из кармана потрёпанный томик. – Если не прочтёшь эту книгу.
Чёрная кожа, треугольники серебра…
Элейн чуть не задохнулась.
– «Книга Джеймса»?
– Почти, но не она. Возьми её, согрей теплом своих ладоней, леди…
Элейн послушалась. И буквы, словно
