выскочила на стену.
Солнце стояло в зените. Элейн простёрла в его сторону раскрытую ладонь, сжала её в кулак, словно пытаясь погасить светило… Небо тотчас накрыла тень.
Элейн расхохоталась. Запустила яблочный огрызок в неспокойное море, крикнула: «Хэй!» Карающим, что порхали вдалеке. И бегом кинулась вглубь замка.
Вот и нужная башня. Вот и нужная дверь.
Постучать или войти так?
Элейн тряхнула волосами, бесстрашно улыбнулась… Вошла без стука.
Барон Ридделл сидел за столом, перелистывая фолиант. Рядом поблёскивало серебро миропорта, что покинул стеклянное гнездо.
– Приветствую, сэр! – громко сказала Элейн, вытянув руки по швам.
Молчание. Непроницаемое лицо. Потом – едва уловимая гримаса.
Брезгливость?..
Кулаки невольно сжались.
Небрежный взмах рукой, грубый приказ:
– Сядь.
От деланной улыбки заломило скулы. Элейн не сдвинулась с места.
– Спасибо, я постою, – изысканно-вежливым тоном отозвалась она и добавила, сверкнув на барона глазами: – Меня зовут Элейн… сэр.
Бровь, будто нарисованная густой тушью, приподнялась.
– Элейн? – холодно переспросил барон.
Резкий кивок.
«В яблочко… сэр».
Барон повернулся обратно к фолианту, невозмутимо зашелестел страницами.
– Ты знаешь, зачем ты здесь? – не глядя спросил он, больше не предлагая Элейн присесть.
Проглотив досаду, Элейн с жаром произнесла:
– Да! Я готова начать прямо сейчас! Отправиться на поиски Печатей в Эвалоннию, а потом…
Шелест бумаги прекратился. Джеймс Ридделл обратил к Элейн лицо – белое, точно камея. С прежним холодом проговорил:
– Сейчас? Нет. Хоть ты и обладаешь Силой, для начала тебе нужно научиться её использовать.
– Но…
– Для начала ты пройдёшь обучение. Впитаешь нужные знания. Прочитаешь книги.
– Но, сэр… – снова заговорила Элейн. Суровым, однако не лишённым благородства жестом барон заставил её замолчать.
– Ты думаешь, будто знаешь всё. Ты ошибаешься. Мне вовсе не нужна грубая, необузданная Сила. Ты должна её контролировать, должна понимать. Держать в руках и её… и себя, – веско произнёс барон Ридделл.
У Элейн чуть скривились губы. За кого он её принимает?
– Не противься обучению. Иначе вновь станешь единым целым с Дайаной.
Не устояв, Элейн оскалилась, даже не пытаясь выдать оскал за улыбку.
– Хорошо, сэр. Я буду куда послушней, чем ваша дочь, сэр, – сквозь зубы сказала она и отвесила издевательский поклон.
Вот оно, вот!.. Злое ликование как змея поднялось внутри, стоило осознать, что ей удалось пробудить в бароне холодную ярость. Серые глаза потемнели до черноты, рука с тихим бешенством захлопнула фолиант.
Барон приподнялся, открыл рот, отчего на щеках прорезались жёсткие складки, и Элейн с какой-то дикой, исступленной и невыразимо сладкой яростью поняла, что его кулак вот-вот вспыхнет фиолетовым. Ещё успела изготовиться, ещё…
Но схлестнуться не удалось.
В комнате разлился тонкий и очень свежий запах сирени. Появился Лерой.
– Милорд, я… – начал было он, но заметил Элейн, готовую к бою. – Ах, здесь миледи!
Демон уважительно поклонился, провёл по ней взглядом густо-лиловых глаз. Элейн прищурилась, криво улыбнулась.
– В чём дело, Лерой? – спросил барон, вставший на ноги.
Демон сверкнул безупречной улыбкой.
– Кажется, мы нашли первую Печать.
Глаза барона расширились. Быстрым шагом он вышел из-за стола.
– Какую из них? – горя нетерпением, спросил Джеймс Ридделл.
В голосе Лероя прозвучала нескрываемая гордость:
– Печать Ведьминого пламени.
– Наконец-то!
Лицо барона чуть ли не засветилось от восторга, что вдруг прорвался изнутри. Но тут он снова заметил Элейн, и восторженность мигом потухла.
– Сэр? – неуверенно спросил Лерой. – Вы готовы отправиться к Печати?
Барон мотнул головой и заговорил. Голос его обрёл прежнюю властность и жёсткость:
– Да. Но я пойду один. Вызови Карающего.
Лерой не моргнул и глазом, но в окно тут же просочилось гибкое, словно гуттаперчевое, тело. Встало за плечом барона – бесшумное и молчаливое, как тень.
– Ты останешься здесь. С ней, – барон указал на Элейн кивком подбородка. – Можешь начинать её обучение.
Лерой не высказал удивления. Лишь поклонился и кротко ответил:
– Всенепременно, милорд.
Джеймс Ридделл сузил глаза. Больше не удостоив ни Лероя, ни Элейн взглядом, он повернулся к Карающему, чтобы, взяв его за протянутую ладонь, в секунду исчезнуть.
Глаза Элейн и Лероя, что остались в комнате одни, встретились.
– И как же зовут нашу прекрасную леди? – с улыбкой спросил демон.
Глава 35. Кража ценностей
Каледония встретила дождём, ветром и трудностями.
«А кто говорил, что будет легко? – думал Дориан, с пыхтением карабкаясь по камням. – Решил спасти принцессу – будь добр пробраться в замок!»
«Пробраться в замок. М-да».
Дориан издал смешок. Глянул вниз, где на волнах, у подножья скального острова, покачивалась его утлая посудина-лодчонка… Высота была уже приличной. И будет ещё приличней, если он продолжит играть в человека-паука.
А он продолжит.
Прыгнуть, зацепиться, перескочить шаткий булыжник…
Пальто, что от ливня обрело цвет мокрого асфальта, успело подсохнуть. Плечи его стали пепельно-серыми, но низ пока оставался сырым. Пахло влажной шерстью, землёй и камнями.
Распластавшись, Дориан полз вверх и усердно отгонял навязчивые мысли о горячей ванне. Было промозгло, противно. И лишь клетчатый рюкзачок, под которым томился хитро закреплённый в перевязи меч, грел ему спину.
Камнепад с левого бока. Увернуться, отпрянуть, подтянуться… А потом – вверх, вверх, вверх…
«Ничего, – крепче стиснулись зубы. – Ещё чуть-чуть, ещё маленько… Скоро увидимся, Ридделл».
Стены Ноттара уже нависали над самой головой. Дориан, как мог, прибавил ходу. Миссия по спасению принцессы вот-вот перейдёт в новую стадию.
…А если эту принцессу стережёт дракон?
Какое-то чутьё заставило замереть у камня, обитого мягким, словно бархат, мхом. На краю зрения метнулась тень, порывисто взмахнули блестящие крылья.
«Накаркал, дурень!» – немедля обругал себя Дориан.
Тварь, что не боялась холодного серебра, кувыркалась в воздушных потоках. Вот к ней присоединилась ещё одна. И ещё.
Что делать, если заметят?
Дориан нащупал в кармане шарик метательной бомбы. Далеко не такая мощная, как «Солнечный Взрыв», но всё-таки лучше, чем ничего.
…В ту памятную ночь Дориан всё же вернулся домой. Кое-как пробрался в цоколь, чьи стены и потолок защитили остальные этажи от гибельных разрушений… Вооружился тем, что чудом уцелело, переоделся и прежде чем двинуться в путь, захватил девчонкин рюкзак – пусть порадуется.
Полетав в своё удовольствие, крылатые наконец исчезли. Дориан перевёл дух, но тут же напрягся: «Не расслабляться, Двуликий! Не расслабляться!»
Древний Ноттар давил своей громадой. Дни его гордости и славы минули давным-давно. Однако сейчас он был напитан новой силой.
Выйдя час назад на каледонский берег, Дориан окинул замок на острове прищуренным взглядом. Развалины, как развалины, никаких признаков ни демона, ни человека… Неужто слизняк Монти наврал?
Но стоило вглядеться чуть пристальней, вспомнить Ридделл – и дымка иллюзии спала. Щербатые остатки башен местами обрели
