Зигфрид пожал плечами.
– Я не думал об этом… – признался он.
– Напрасно. Твоему отцу было семнадцать, я мне пятнадцать, когда ты появился на свет. Как часто ты делишь с ней ложе?
– Каждый день… – признался Зигфрид. – Мне не в чем упрекнуть Урсулу, как женщину.
– Возможно… Однако, ты так и не стал отцом, а пора бы тебе подтвердить свою мужскую состоятельность не только на ложе, но и в воспроизведении рода. – Гнула свою линию королева. – Тебе известно, что Урсула была замужем?
– Да, конечно, её муж погиб при странных обстоятельствах… – подтвердил Зигфрид.
– М-да… Это так… Урсула не имела от него детей. Теперь у меня нет сомнений, чего бы там не говорил придворный лекарь Симоний, Урсула бесплодна.
– И что мне делать? – растерялся Зигфрид.
– Оставить её… Я подыщу тебе другую женщину. – Пообещала королева.
Зигфрид оживился. Всё складывалось на редкость удачно – он расстанется с Урсулой по настоянию матери!
– Как скажете, матушка. – Смиренно произнёс он. – Однако я хочу выказать пожелание…
Зиглинда воззрилась на сына.
– Пожелание? Насчёт будущей наложницы?
– Да, матушка. Я хочу, чтобы ею стала Арнегунда, ваша компаньонка.
Брови королевы «поползли» вверх.
– Она же замужем! Её муж охраняет северные рубежи нашего королевства.
– Ну и что! Бедняжка не видит своего супруга и вынуждена страдать без мужской ласки. – Резонно возразил Зигфрид.
– Хм… – произнесла королева. – Ты умеешь убеждать… Хорошо я позабочусь об этом.
– У меня есть одна просьба, матушка… По поводу Урсулы…
– Не беспокойся, я щедро награжу её. Она будет вести безбедное существование до конца своих дней.
– Так я могу надеяться на ваше содействие с Арнегундой?..
– Да. Теперь я понимаю смысл тех взоров, что ты бросал на неё во время чтения Иустина Философа. А я-то по наивности решила, что ты хоть раз вознамерился постичь азы теософии.
Зигфрид усмехнулся и поспешил откланяться: его с нетерпением ожидали Мердок и Константин. «Три Зигфрида» намеревались предаться одному из своих любимых занятий – воинскому ремеслу.
Глава 7
После разговора с сыном, королева тотчас же послала за Урсулой. Она решила разрубить Гордиев узел одним махом – раз и навсегда. Тем более, что намеревалась щедро вознаградить наложницу за оказанные услуги. Королева приготовила кожаный мешочек, туго наполненный золотыми тремиссами. Это и должно было стать платой за то, что незаконнорожденная дочь сенешаля превратила Зигфрида из юнца в мужчину и была ему верной подругой в течение двух лет.
Королева редко приглашала Урсулу в свои покои. Интуитивно наложница ощутила тревогу. Она быстро привела себя в надлежащий вид и отправилась в Малую резиденцию к королеве.
Зиглинда встретила её в небольшой комнате, роскошно убранной и отделённой полупрозрачной драпировкой от основного зала. Стены комнаты украшали гобелены, расшитые золотыми нитями. Полы покрывали пушистые восточные ковры, привезённые из Персии. В центре «будуара» стоял столик из бежевого мрамора с молочными прожилками, на нём соседствовали несколько византийских фолиантов в дорогих кожаных переплётах (королева любила иногда почитать в одиночестве) с изысканными бронзовыми подсвечниками в форме нимф. Поодаль виднелась кушетка, укрытая меховым одеялом и усыпанная множеством небольших подушечек (на этом ложе королева особенно любила отдыхать). Подле кушетки – деревянный стул из чёрного дерева, вокруг стола – несколько мягких табуретов. В углу – массивный сундук отделанный бронзой.
Среди всей этой роскоши стояла прямая, словно стрела и холодная, как лёд, Зиглинда. Королева бросила беглый взгляд на Урсулу, дочь сенешаля почтительно поклонилась и отчего-то под «ложечкой» у неё неприятно засосало.
Зиглинда долго рассматривала византийские фолианты, лежавшие на столе, затем перевела взгляд на Урсулу. Синий холодный взор королевы не предвещал ничего хорошего.
Наконец, Урсула решилась первой нарушить тягостное молчание.
– Я в чём-то провинилась, моя госпожа?
– Только в том, что ты не можешь иметь детей, – холодно отчеканила королева.
Сердце Урсулы бешено забилось, кровь прилила к вискам. Она до боли закусила нижнюю губу…
– А в остальном ты исправно выполняла свои обязанности, Урсула. Мне не в чём упрекнуть тебя. Два года ты делила ложе с моим сыном. И это не мало…
Наложница, теперь уже получившая официальную отставку, потупила очи долу, ибо её взор застелила пелена слёз.
Королева при всей своей напускной холодности и надменности сочувствовала молодой женщине. И решила хоть как-то приободрить её.
– Тебе следует подыскать вдовца с ребёнком. Надо подумать, кто из придворных букелариев может стать подходящей кандидатурой. – Произнесла королева и тут Урсула не выдержала и разрыдалась в голос.
– Я не хочу замуж… – сквозь слёзы выдавила она. – Я боюсь…
Королева приблизилась к Урсуле и спросила:
– Ты боишься, что муж будет жесток с тобой? – та лишь кивнула в ответ. Тогда Зиглинда пообещала: – Я лично подберу тебе мужа, и он будет достойным человеком. Обещаю тебе…
Урсула упала на колени перед королевой, осыпая подол её богато расшитой туники поцелуями.
– Встань! – приказала королева, однако позволив молодой женщине излить свои эмоции.
Урсула послушно поднялась и отёрла слёзы тыльной стороной руки. Зиглинда тем временем протянула ей заранее приготовленный мешочек с тремиссами.
– Вот возьми. Эти золотые тремиссы позволят тебе стать одной из самых богатых женщин в Кастра Ветерае.
Урсула приняла вознаграждение с благодарностью.
– Из своей комнаты можешь взять всё, что захочешь, – добавила королева и отвернулась, тем самым давая понять, что разговор закончен.
– Благодарю вас, моя королева…
Покидая Малую резиденцию, Урсула чувствовала себя потерянной. Впереди её ждала совершенно другая жизнь. Сможет ли она обрести счастье? Ведь не смотря на то, что Урсула – бастард и наложница, провела два года взаперти, Зигфрид не баловал её своим вниманием – она обрела в королевской резиденции покой и толику счастья.
Урсула простилась со своей служанкой. Та расплакалась и помогла молодой госпоже собрать вещи и даже вызвалась донести их до городского дома. Узел, правда, получился внушительным.
Урсула в последний раз окинула взором комнату, в стенах которой самозабвенно отдавала всю себя Зигфриду. К горлу подкатил горький комок. Она поторопилась уйти, дабы снова не расплакаться.
В дверях она столкнулась с отцом. Тот, смерив цепким взором узел, который держала служанка, понял – дочь получила отставку.
