– Принцесса Мирабэль – богиня исцеления! – ликующе (а как не радоваться, когда богиня впервые по-настоящему проявляет себя!) провозгласил Источник, рассыпавшись пестрым потоком искр и запрыгав по комнате разноцветными и разнофигурными зайчиками чистой энергии, устроив своего рода бездымный и бесшумный фейерверк в отдельно взятой комнате. – Я свидетельствую! Ее дар проявился в достаточной мере, чтобы стать сутью!
– Интересно, девочке будет присущ только этот божественный талант? – задался вполне уместным вопросом Эйран, бог магии и управления, зная, что его уникальные родственники тоже имеют по несколько талантов божественного уровня, а появление первого дара иногда сопровождается побочным излучением, по которому можно предсказать потенциально имеющиеся таланты.
Источник как-то резко свернул мельтешение, сияние и отключил звуковое сопровождение, состоящее из триумфальных подвизгиваний. Вел он себя так, будто его поймали на горячем.
– Говори уж, – обреченно дозволил Лимбер.
– Есть еще один нераскрытый потенциал, близкий к проявленному и… но, возможно, я почувствовал неверно… – издалека и с хорошего начал Источник, но ему не дали ходить кругами, настойчивое ожидание богов стало настолько физически ощутимым, что Силы раскололись практически сразу: – Э-эм… богиня мятежа.
– Этого следовало ожидать, – раздувая ноздри, процедил Энтиор с пренебрежительным фырканьем, за которым скрывалось откровенное возмущение воспоминаниями о проказах Бэль: как она выпускала из клеток пойманных им зверей, освобождала и прятала мальчиков-рабов, ломала и крала рабочие инструменты вроде дорогих луков, арбалетов, ножей, даже кое-что из пыточного арсенала.
Нрэн ничего не сказал, только кивнул с хмурой обреченностью. Очень не хотелось верить в правоту Сил, однако мрачные предчувствия бога говорили о том, что поверить все-таки придется. Ничем иным он не мог объяснить столь вопиющее непослушание, склонность поступать прямо противоположным рекомендациям старших образом и противоречивость характера сестры. Однако всех остальных родственников, не столь зацикленных на воспитании Мирабэль, сообщение Источника весьма позабавило. Они порадовались ее дару целительства и ничуть не огорчились прогнозу бурного грядущего.
– Пускай, веселее будет, – беспечно заявили Джей и Рик, озвучивая общее мнение, с которым после некоторых колебаний согласился даже король Лимбер, решив несколько позже (лет через двадцать-тридцать) строго поговорить с племянницей и довести до ее сведения запрет на организацию восстаний-революций-забастовок и прочих развлекательных мероприятий в Лоуленде и его окрестностях.
– Интересно, а наша юная врачевательница мозги Лейму вправить не сможет? – в шутку задумался Клайд, массируя лоб. Уж очень не хотелось ему сторожить буйного брата сутки напролет в пересменку с Эйраном. – Вот и решились бы наши проблемы.
– Источник, скажи, по-твоему, Лейм болен? – неожиданно задала богиня вопрос в лоб. – Можно ли считать изменение акцентуации его структуры болезнью?
– Нет, – так же прямо ответили Силы. – Но что-то ведь с ним происходит. Может быть, мне не хватает могущества понять – что?
– Не исключено, – согласилась принцесса и замолчала.
– Детка, ты ничего не забыла? – осведомился король, подходя к дочери и опуская ей на плечо тяжелую ладонь.
– Что именно? – вынырнула из задумчивости богиня.
– Рассказать нам о своих догадках, ты собиралась сделать это после того, как Лейма обследует Источник, – мрачно напомнил Лимбер, не опуская руки.
– Ой, мамочки! Вот и еще одна пациентка для Бэль, – хватаясь за тяжелые занавеси, чтобы не упасть, запричитал Джей, ерзая на подоконнике. – Страдающая склерозом богиня любви. Или… нет, никаких врачей и целителей, пускай страдает, – сообразив, каким образом это можно обернуть к своей выгоде, тут же быстро поправился принц. – Мы ей всё сами напоминать будем.
– Всё-всё! – встопорщив усы и забив хвостом, с энтузиазмом подхватил Рик с соседнего окна, мигом уловив, куда клонит хитрюга-брат. – Всё, что было…
– А уж тем более чего не было, – хохотнул Клайд, хлопнув ладонями по коленям.
Лимбер нахмурился и пронзил остряков мрачным взглядом. Пригнувшись под его тяжестью, боги поспешно заткнулись. Джей подхалимски изобразил пантомиму закрывания рта на множество запоров, все услышали даже характерные щелчки, а Рик – звуки зашивания губ иголкой размером с палец, разумеется, шелест протягиваемой сквозь живую плоть нитки тоже был вполне реалистичен.
– Что ты хочешь, отец, даже за секунду до смерти всего сущего они найдут повод для веселья, – снисходительно вступилась за братьев принцесса. – И, наверное, лучше уж пусть сыплют шутками, чем подходят со всей серьезностью к каждой мелочи, утомляя нас вопиющим педантизмом. Так жить куда приятнее.
– Точно-точно, – вновь с готовностью затрещал белобрысый вор. – Мы такие уникальные и замечательные, что без нас ваше существование было бы беспросветной серостью и скукой!
– А вот теперь действительно замолчи, – попросила богиня, и принц с готовностью умолк.
В комнате воцарилась тишина, такая, что с трудом верилось в способность мужчин ее соблюсти. Посвящение в тайну было одним из немногих условий, способных побудить принцев Лоуленда внимать молча.
– Не так давно Кэлер и Элегор вместе побывали в Бартиндаре, – издалека начала богиня. – Поместье в Вальморе, унаследованном герцогом от некоего дальнего родственника. Брат думал приобрести у Лиенского это живописное местечко с чудесным, пусть и слегка запущенным яблоневым садом.
– Уже не запущенным, – довольно прогудел принц, однако в зеленых спокойных глазах бога появилась тень настороженности.
– Герцог устроил Кэлеру экскурсию по дому, и вот в одной из комнат они случайно, хоть я и не верю в случайности подобного рода, раздавили подарок русалок, врученный им впечатленными романтическими песнями («Только песнями?» – ухитрился шепотом удивиться Джей) хвостатыми дамами, – магическую жемчужину. Ее порошок вызвал к жизни странное видение – воспоминание о событиях, запечатленных в памяти поместья. Они увидели дружескую беседу между покойным хозяином поместья и… Жнецом.
Лимбер, в отличие от своих детей еще не слыхавший сего занимательного рассказа, нахмурился, пытаясь переварить информацию. Нигде и никогда король Лоуленда не сталкивался с упоминанием о возможности дружеских отношений Жнеца с кем бы то ни было, да и сами упоминания об этих страшных Слугах Творца встречались не часто. Впрочем, мужчина не стал перебивать дочь и продолжил внимательно слушать ее.
