– Что ты хотела делать, Элия? – снова спросил Тэодер, теряясь где-то в тенях совсем неплохо освещенной комнаты.
– Использовать дарованную Силами Двадцати и Одной привилегию призыва, – ответила Элия, наконец-то дождавшись правильного вопроса. – Я воззову к ним и попрошу разговора с Жнецом Моувэллем. Запрета на контакт с родственниками я не нашла ни в одной книге о Слугах Творца. Есть лишь общее понятие свободы от нитей привязанности, плотной сетью связующих богов с миром.
– Насколько я помню, Жнецы находятся под патронажем Сил Равновесия, а не Двадцати и Одной, – осторожно заметил Эйран, блеснув сокровенным знанием.
– Я знаю, – серьезно подтвердила богиня, также знакомая с иерархией и профилями созданий чистой энергии, которые позаимствовали у живых немалую дозу вредных привычек, в том числе и склонность к бюрократическим процедурам. Может быть, они всерьез считали, что живым будет легче общаться с ними в рамках жестко оформленных отношений? – Но прямой аудиенции у Сил Равновесия обычному богу без проволочек не добиться, даже если он несет весть о грядущем крахе Вселенной. Попробую обходной путь, надеюсь на то, что он окажется короче прямого.
– А если не поможет? – полюбопытствовал Элегор, некоторое время не донимавший принцессу вопросами и очередными попытками прорваться к Лейму.
– Тогда будем действовать жестко, – пообещала Элия с очень нехорошей улыбкой, предрекающей вздумавшим отказать богине в помощи много проблем.
– Вызовешь тяжелую кавалерию – лорда Злата и его демонов? – ухмыльнулся Клайд, в богатом воображении рисуя сказочный переполох в верхах, вздумай богиня устроить такое масштабное шоу.
– Поглядим, – расплывчато отозвалась Элия, которая уже довольно давно интуитивно чувствовала на себе внимательный взгляд Повелителя Межуровнья и не желала давать ему лишний повод для раздражения. В конце концов, в обязанности лорда Злата никогда не входил присмотр за Миром Узла и его обитателями. И бесить Владыку Бездны, напоминая в очередной раз о долге Ферзя перед Колодой, богине совершенно не хотелось.
– Кто пойдет с тобой, девочка? – спросил Лимбер.
– Я хотела отправиться одна, папа, дар призыва дарован лишь мне, и присутствие посторонних Силы Двадцати и Одной могут счесть оскорблением, – ответила богиня.
– Может, Связиста кликнуть? – предложил Кэлер, как и многие братья, крепко сдружившийся с Силой-Посланником.
– А вот этого ни в коем случае делать нельзя, по крайней мере, до моих переговоров с Силами Равновесия или до окончательного отказа в аудиенции. В среде Сил Связиста считают смутьяном, распутником, весьма подозрительной личностью, которой доверяют лишь тогда, когда довериться больше вообще некому. Его заступничество в таком щекотливом деле, где не нужна широкая огласка, может пойти нам только во вред. А вот если в помощи будет отказано официально, тогда все средства хороши, призовем и его, и всех, кто пожелает помочь, – промолвила богиня и попрощалась с родичами: – Я отправлюсь прямо сейчас, не откладывая, а вы пока берегите Лейма.
– Глаз с него не спустим, – торжественно пообещал Кэлер, прикладывая ладонь к широкой груди. – Ступай и, главное, поскорей возвращайся!
– Если что, девочка, зови, все явимся, – велел король, как всегда с неохотой отпускавший дочь на заведомо опасное предприятие. Да только пытаться остановить решительную женщину, уже давно переставшую быть беспечным ребенком, было делом безнадежным, вот Лимбер и не пытался, понимая: богиня должна сама выбирать свой путь, и отцу остается только надеяться на ум и осмотрительность дочери.
– Непременно, – зная о тревогах родителя, Элия ласково чмокнула его в щеку, подмигнула Элегору и, подарив воздушный поцелуй братьям, исчезла.
– Кто первый дежурить будет? – привычно заглушая тревогу суровыми мыслями об иных делах, вопросил Лимбер. Брови короля сошлись на переносице: он оглядывал принцев. – Магу в одиночку оставаться нельзя, случись что, даже тревогу поднять не успеет, выбирайте второго добровольца, пусть на всякий случай сидит. – Король покосился на экран.
Пока Лейм вел себя смирно. Накинув на плечи одеяло, молодой бог уже битый час сидел совершенно неподвижно, на осунувшемся лице жили только отчаянные зеленые глаза, в которых плескались тревога и такой страх перед бездной безумия, что монарх очень засомневался в способности парня разглядеть сейчас хорошую сторону жизни.
– Можно я останусь? – попросил, даже весьма вежливо, без обычной задиристости, Элегор, неловко поднимаясь с ковра и оправляя расстегнутый камзол, чтобы поменьше бросалась в глаза плотная повязка поперек груди.
Король снисходительно фыркнул и вяло махнул рукой:
– Да сиди, кто ж тебя гонит. Не до детских игрушек сейчас.
– Правильно, правильно, герцог, оставайся, есть надежда, что до утра тебе еще чего-нибудь, кроме ребер, сломают, – поддакнул Джей, стараясь немного приободрить компанию озабоченных и малость оскорбленных (опять за главное дело взялась сестра!) братьев.
Глава 6
Переговоры на высшем уровне
За время экстренного Семейного Совета Элия успела не только окончательно уяснить, что собирается делать – вызывать Силы, но и выбрать подходящее место для ответственной процедуры. Чисто теоретически вездесущие создания чистых энергий слышали и видели все, происходящее в мирах, находящихся в их ведении, однако с точки зрения практики, а уж тем паче эффективности, процесс вызова на диалог был гораздо более щекотливым. Принцесса неплохо разбиралась в психологии Сил и по опыту знала, насколько сии существа чувствительны к любым мелочам и уязвимы, а оттого подчас самолюбивы и высокомерны с виду.
Вызывать Силы Двадцати и Одной в «чистом поле» было бы проявлением открытого неуважения, проделать ту же процедуру в Гроте Лоулендского Источника – значило бы унизить Высших, сделав свидетелем разговора местные Силы. Это не входило в планы богини, она желала продемонстрировать, что обращается к ним почти в конфиденциальном порядке, поэтому не пошла и в Святилище Двадцати и Одной. Принцесса собиралась выступить не заурядной просительницей, попутно следовало еще раз мягко напомнить Силам о ценности той, кому они даровали право призыва, поэтому Элия перенеслась в Храм Любви, свою собственную церковь в одном из ближайших к Лоуленду миров. Выбрала она, разумеется, ту церковь, которая пустовала по причине глубокой ночи. Но закрытые двери никогда не были преградой богу на пути к месту его почитания.
Элия сразу шагнула к алтарю. Просторный зал, где витали едва уловимые ароматы цветов и фруктов – подношений богине, – был погружен в сонную тьму. Светился лишь алтарь Храма в форме белой розы. При появлении женщины камень засиял еще более ярко, приветствуя госпожу. Вереница мягких теней пробежала по далеким стенам, высокому прозрачному куполу потолка и единственному большому окну-витражу за алтарем. В ясные дни камень богини заливали потоки солнечного света, и любой проситель, приблизившийся к нему, казалось, окунался в океан божественного сияния.
