– Мы должны опередить его. – Он встряхнул телохранителя за плечи. – Заводи мотор.
Тот лишь опустил глаза и отвернулся.
– Слишком поздно. Боюсь, вы потеряли трон.
Эти слова на мгновение лишили Кадира дара речи. Даже самые верные люди сомневаются в нем.
– Я законный наследник, – прорычал он, не сдерживая первобытной злости.
– Вы еще можете сохранить жизнь. – В голосе Назима проскользнуло отчаяние. – Вернитесь в Англию, мой господин, там они вас не достанут.
– Ты предлагаешь бежать? – Кадир взорвался, словно вулкан. – Покрыть себя несмываемым позором, как последний трус? Нет, никогда.
– У них неопровержимые доказательства. Послушайте же, – взмолился Назим. – Когда шейх Омар узнает, что вместо того, чтобы явиться на встречу с его достопочтенной сестрой, вы повезли свою иностранную любовницу на Джамилу, он будет оскорблен.
– Наглая ложь!
– Вас с мисс Говард обвинят в государственной измене.
«Лекси», – пронеслось у него в голове.
Острый укол совести пронзил сердце Кадира. Он обещал себе, что не причинит ей боли, обещал отцу, что не натворит глупостей, и сделал все в точности до наоборот. Желание помутило его рассудок, и он осмелился забыть о долге, но дамоклов меч, нависающий над ним с момента смерти старого султана, никуда не исчез. Казалось, он чувствовал холод древней стали прямо там, у основания собственной шеи.
– Она ни в чем не виновата, – произнес Кадир, забыв о существовании Назима.
Ее миниатюрная фигурка показалась из зарослей кустарника. Она последовала за ним, несмотря на опасность. Отважная, как тигрица, и в то же время хрупкая, беззащитная, словно котенок. Такой знал ее только он. Ни родители, отказавшиеся от Лекси в первые же минуты жизни, ни люди, усыновившие ее, ни придурок бывший, ни даже сестра – он готов был поклясться – не догадываются о том, насколько она ранима.
Прошлой ночью, когда он держал ее в своих руках, все барьеры между ними обрушились, сложились как карточный домик. Она отвечала на его ласки, и в ее глазах он видел нечто большее, чем страсть. Тем больнее ей будет.
– Все в порядке? – Голос Лекси донесся словно издалека.
– Назим вернет нас во дворец, – ответил он коротко, избегая встречаться с ней взглядом. Он знал, что эта новость не принесет ей радости, да и сам отдал бы все, лишь бы остаться навсегда в их маленьком раю. Меньше всего на свете он желал разбить ей сердце.
Ничего другого она не ожидала. Их безумное приключение закончилось так же быстро, как началось. Он по-прежнему помолвлен на принцессе, а она… Что ж, она недостаточно хороша, и это очевидно.
За все время, что крошечная надувная лодка несла их к берегам Мезейры, Кадир не удостоил ее ни словом, ни взглядом, а по прибытии тут же отправил на женскую половину, словно нашкодившего ребенка.
Лекси упала без сил на постель, и та показалась ей облаком в сравнении с жестким матрасом в островном бунгало. На глаза навернулись горькие слезы обиды и разочарования, только на этот раз она не стала сдерживаться, а позволила себе разрыдаться. С каждым всхлипом, с каждым новым судорожным глотком воздуха напряжение понемногу оставляло Лекси.
Она зарылась лицом в шелковые подушки. За всю жизнь никто так и не полюбил ее, так с чего вдруг Кадиру вести себя как-то иначе? Она теперь – позорный секрет не только для родной матери и приемной семьи, но и для него. Похоже на закономерность.
– Пора уже поумнеть, – пробормотала она, борясь с головокружением, – не хватало нам только расклеиться перед полетом.
– Никуда ты не полетишь. – Его бархатистый голос заставил Лекси поднять голову.
– Давно здесь?
Кадир покачал головой и, осторожно приблизившись, присел на край кровати у самых ног. Он слышал рыдания из-за двери, и это было невыносимо. Теперь, когда все закончилось, глаза ее были красными и щеки припухли от слез.
– А как же твой гениальный план?
– Слишком опасно, – ответил он коротко, борясь с желанием обнять и утешить ее, сказать, что все будет хорошо, пусть даже это неправда.
Брови ее изогнулись. От жалостливого выражения не осталось и следа.
– Это моя работа. Мой долг – доставить тебя в целости до пункта назначения, и он так же важен, как твой.
Кадир вздохнул. Упрямству этой девушки мог бы позавидовать самый капризный верблюд.
– Все изменилось, – объяснил он устало, – рисковать твоей жизнью я не намерен.
– С каких пор моя жизнь стала важнее твоей?! – воскликнула Лекси с насмешкой, и на мгновение он запнулся, не в силах выразить словами элементарных вещей, столь велика была пропасть между их мировоззрениями.
– Мы занимались с тобой любовью.
– Секс, – поправила она, – это был просто секс.
Он взглянул на Лекси исподлобья:
– Называй как хочешь, но факт остается фактом.
– Я предпочту называть это ошибкой, – процедила она. То, с каким безразличием он говорил о лучшей ночи в ее жизни, будто это было нечто обыденное, еще раз доказывало ее правоту.
– Ты не могла забеременеть? – Вопрос словно ударил ее под дых, и Лекси издала нервный смешок. В порыве неистовой страсти никто из них не задумался о последствиях, но возможность зачатия она, при всем желании, исключить не могла, разве что…
– Это было бы слишком просто.
– В Италии ты говорила, что не принимаешь таблеток.
– Вероятность ничтожно мала, – отмахнулась Лекси.
Подобная реакция вызвала у Кадира недоумение. Если она действительно носит под сердцем ребенка, его ребенка, то это меняет все. Он станет отцом и должен будет прежде всего позаботиться о будущем наследника.
– Когда мы сможем знать наверняка?
Она задумалась и, загибая пальцы, пробормотала:
– Через неделю плюс-минус пара дней.
– Так долго я ждать не могу, – прорычал Кадир.
Решать нужно было быстро. Не сказав больше ни слова, он оставил ее, возможно, навсегда, но искренне надеясь, что все же нет, потому что с тех самых пор, как они встретились, сердце неуклонно подсказывало Кадиру, что делать.
Пыльный воздух Занкиры, древней крепости, которая столетиями оставалась неприступной твердыней кочевников, поднимаясь от вертолетных лопастей, заставил его плотнее запахнуть свой парадный ихрам. На главной площади собралась толпа зевак, и Кадир разглядел среди них с десяток вооруженных автоматами мужчин. Атмосферу, царившую в городе, никак нельзя было назвать расслабленной.
Здешний правитель, шейх Рашид, прожил немногим дольше старого султана Халифа, и теперь власть над разрозненными племенами севера перешла к его старшему сыну, Омару. В этом их с Кадиром судьбы отчасти походили друг на друга. Оставалось только гадать, каким человеком окажется молодой главарь самой влиятельной из семей – после королевской.
