Я озвучила первый вопрос, который у меня возник по прочтении:
— Почему эльф не отправил письмо сразу же по написании?
Таракашка снисходительно хмыкнул:
— Эх ты, сразу видно, что не из этого мира, раз такие вопросы задаешь: магические вестники хороши тем, что не требуют ни воды, ни еды и доставляют послание точно адресату. Но у них есть один недостаток: они способны лететь (и замечу, весьма быстро), но питает их энергия солнечного света. Судя по всему, этот сын леса решил в ожидании рассвета вздремнуть, а уже когда солнце засияет на небе, и отправить кляузу Арию.
Идея, посетившая мою голову, была гениальной до наглости.
— А мы можем письмо быстренько подделать? Эльф ведь его уже запечатал, навряд ли будет перечитывать…
— Я об этом не подумал, хотел лишь прочитать его писульку и вернуть на место. — Фасеточные глаза таракашки заговорщицки сверкнули. — Образец почерка у нас есть. Ты напишешь, я подправлю магией. Заряд пока позволяет…
Мы с усатиком споро принялись за дело. Письмо не сильно изменилось, из него исчезли лишь упоминание о моем магическом даре и личное обращение к Арию с укором и требованием о повышении гонорара.
Таракашка подхватил запечатанный конверт и, лихо прищелкнув передними лапами, скрыл его в пространственном кармане.
— Ну все, я побежал, пока этот шпиён, как ты его называешь, не проснулся.
Фир просочился в щель под дверью, а я, откинувшись на подушки кровати, сладко потянулась, наверстывая утренние зевки. Мой взгляд ненароком упал на исписанный пергамент — это уже были листки моего дневника. С сожалением вздохнула: брала я писчие принадлежности у Нарии под предлогом настрочить послание супругу. Если не напишу ни строчки — это будет крайне странно выглядеть. Но о чем может писать юная жена мужу, да еще и в каких фразах и выражениях, — не совсем себе представляла. Решив, что Фир сегодня вполне неплохо дебютировал в качестве редактора, пришла к выводу, что еще одно письмо дракону он осилит. Про себя даже усмехнулась: Арий получит послания от разных адресатов, не подозревая, что автор у текстов один.
Кончик гусиного пера грызла долго и упорно. Так лучше думалось. Банально не знала, с чего начать. Пергамент, чуть желтоватый, был девственно чист. Наконец, разродилась первой строкой:
«Дорогой мой супруг! Не могу упустить случая, чтобы не написать твоей милости послания и сообщить обо всем, приключившемся со мною…»
Я машинально повертела перо в руке. Мда, писать от имени Кассандриолы — задачка потяжелее, чем ЕГЭ на сто баллов сдать. На экзамене хотя бы подсмотреть есть куда, а тут… Ладно, решила я, буду описывать как есть, а там Фир пусть корректирует.
Таракашка вернулся, когда послание было почти дописано. Благодаря тому, что основные моменты (как-то: спуск из окна мужниной спальни, ведро на голове эльфа и неудачная попытка побега) я опустила, текст получился достаточно лаконичным.
Фир, пробежав написанное глазами, вынес вердикт: Кассандриола бы чаще обращалась к Арию «мой сударь» и «возлюбленный супруг». Пришлось переписать.
Высунув кончик языка от усердия, я выводила строки, когда в дверь постучали. На разрешение войти в комнату вплыла Нария. Фир, юркнувший под кровать при ее появлении, наблюдал из своего укрытия за разыгранной для камеристки сценой.
— Как вам спалось, госпожа? — Ворчливый тон служанки сошел на нет, как только она увидела, чем именно занимается ее «госпожа».
— Хорошо, благодарю. Скажите, как скоро можно будет отослать письмо моему мужу? — Я буравила пол взглядом, искренне надеясь, что именно так выглядит со стороны «потупленный взор», воспеваемый поэтами. В то, что я просто туплю, верить не очень хотелось. Вздохнув, как приличествует тургеневской барышне, продолжила, теребя кончик косы: — Прошло немного времени, а я уже скучаю по Арию… Хочется его увидеть…
По повышенной жестикуляции Фира из-под кровати я поняла: еще немного — и переиграю. Нария, сама того не зная, выручила меня.
— О вестнике я обязательно распоряжусь, чтобы приготовили, высадив на жердочку. Как только он напитается солнцем, я тут же сообщу.
— Буду благодарна. — Я была сама кротость и послушание.
Как только камеристка удалилась, усатая дуэнья вылез из своего окопа.
— Вот скажи, зачем ты распиналась перед этой гусыней? — недовольно проворчал таракашка.
— По нескольким причинам. Основная — это бесценный источник информации, нужно ее только к себе расположить. И еще из личных соображений. Пока Нария рядом, этот леголасообразный не пристает ко мне.
— Чего образный? — не понял Фир.
— Да есть в нашем мире один сказочный персонаж. Прыгает, стреляет, подряд всех очаровывает, даже гномов, и такой же ушастый, как этот Эрин.
— Аааа… — многозначительно протянул таракашка, тем самым дав понять, что ровным счетом ничего не понял. — Ладно, скоро эта твоя камеристка должна прийти. Пока вы тут утренний туалет совершаете, я как раз поспать успею. — С этими словами Фир полез на мою постель.
Похоже, что у таракашки верхняя жвала была настолько не дурой, что ей впору пришлась бы губозакатывающая машинка, ибо разлегся членистоногий прямо посреди ложа, перевернувшись кверху брюшком и подрыгивая нижними лапками.
— Знаешь… ты тут, как бы… весьма приметен, — тонко намекнула я Фиру на столь дурную диспозицию.
Таракан в ответ недовольно шевельнул усами, но все же перевернулся и соизволил отползи в район подушек. Между ними мой шестилапый Ватсон и скрылся, выдав напоследок:
— До завтрака меня не кантовать.
Я его и не беспокоила. Пришедшая Нария помогла одеться, а пока она укладывала мои волосы в замысловатую прическу, за неспешным разговором удалось выяснить кое-что об Арии.
Как оказалось, ранее, в ползунковую бытность моего супруга, она была его нянькой. За заботами и доглядом за непоседливым чадом и прикипела к нему душой. Как и Арий к ней. Поэтому несколько лет назад, получив свой замок в награду за верную службу, он и попросил у матушки, чтобы та отпустила верную Нарию служить к нему. Надо ли говорить, как бывшая нянька была рада такой смене места работы?
При упоминании о свекрови напряглась. Компаньонка, почувствовав за враз выпрямившейся спиной, моими руками, до белых костяшек сжавшими подлокотники, волнение и поняла все правильно.
— Не переживайте так, госпожа. Матушка вашего супруга, хоть дама и строгих правил, но в политике смыслит и понимает все выгоды вашего с господином Арием брака. Все же в последние пару месяцев хозяин был в опале у правителя, не подчинившись прямому приказу достопочтенного Салика Чейдры.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
