знаем, что его мама переживет всех нас и наших детей. То пропадает с радаров.
— Тебе прям не терпится его увидеть? — покачала головой и подскочила, как только таймер на духовке, недовольно затрещал. — Лично я не вижу ничего странного. Роза Львовна в оскорбленных чувствах, что я вновь отвергла ее сыночку.
— Мальчик же страдает, — процитировала Лизавета мою неудавшуюся свекровь и назидательно выставила указательный палец вверх, после чего громко захохотала.
Очевидно, где-то там на небесах, кто-то имел хорошее чувство юмора. Иначе, как объяснить, что вечером того же дня, когда Гоша заехал за мной, навстречу нам выплыл Петя. Аккуратно причесанные, зализанные гелем волосы, круглые очки, серый пиджак, белоснежная рубашка с накрахмаленным воротничком, брюки со стрелочками, натянутые чуть ли не до подмышек и неизменный портфель. Потертый, старый, переходящий по наследству в семье Зубило от отца к сыну. Я пару раз порывалась выкинуть его, к чертям собачьим, чтобы не краснеть за Петеньку, но данную реликвию Петя защищал похлеще меня. По крайней мере, когда на нас напали хулиганы, бывший жених первым побежал спасать себя и портфель. Я же оказалась на вторых ролях.
Теперь же, я смотрела на мужчину напротив и не понимала, где были мои глаза. Перевожу взгляд на Гошу и на сердце разливается сладких мёд. Нет, определенно, я выиграла лотерею, когда познакомилась с этим невероятным мужчиной.
— Валентина, — окрикнул меня Петр Иванович и заспешил навстречу нам.
— Гошенька, миленький, — залебезила я перед Серовым. С него же станется по темечку стукнуть соперника. А Пете много не надо. Там душа в теле не ясно как держится.
— Валентина, — рыкнул Георгий и ручищу свою на талию умостил. Вздрогнула от прокатившегося по телу возбуждения, прикусив нижнюю губу. Твою мать! Умеет Зубило появляться там, где его не ждут.
— Привет, Петь. Как мама? — успокаивающее погладила своего мужчину по плечу и повернулась к Петеньке. Тот, к слову, только сейчас заметил, что я не одна, а с женихом. И этот самый жених за талию меня держит, к себе крепко прижимает.
— Да, Петр. Как Ваша чудесная мама? — Гоша улыбнулся, а Петя кажется вот-вот готов был уплыть в спасательный обморок. Странно. В прошлую нашу встречу он был более боевой, даже мамой угрожал. А сейчас покраснел до кончиков ушей, глазки на свои начищенные ботиночки опустил и вздохнул. Тяжело, надрывно.
— Валя, мы можем поговорить без этого питекантропа? — поднял на нас решительный взгляд Петр Иванович, еще и пальцев на Серова показал некрасиво. И это профессор, доктор наук, человек с высшим образованием. Светило науки.
— Нельзя, — гаркнул Гоша. Петя подпрыгнул, у меня, кажется, позвоночник куда-то в район пятки посыпался. Выругалась тихо, сквозь зубы, и на Георгия скосилась недовольно. Так же и до инфаркта можно довести. Спрашивается, для чего? Петя же беззащитный, из него соперник никакой.
— Гош, иди в машину. Я сейчас подойду.
— Нет, — отчеканил Серов.
— Гоша, пожалуйста, — попросила еще раз. Ну, неужели сложно сделать так, как я прошу?!
— Сказал же, что не уйду. Или ты сейчас идешь со мной или…
— Что или? Продолжай! — попыталась отодвинуться, но не тут-то было. Гоша держал настолько крепко, что мне казалось еще немного и мои ребра затрещат.
Серов неопределенно пожал плечами. Так, ясно. Ожидала я, конечно, что с ним будет тяжело. Нетерпимый и категоричный до ужаса. Но ведь отношения — это всегда компромисс. Только готов ли брюнет идти на уступки в дальнейшем, если сейчас своими собственническими замашками, вызывает только недовольство.
— Я пойду, наверное? — вот в этом был весь Петенька. Безусловно, я не хотела драки за мою скромную персону, но обидно было кошмарно. Я же поэтому и бросила его, что ни на секунду не была уверена в нем.
— Замечательная идея. Передавай привет маме, — насмешливо протянул Серов. — А ты не сопи.
Последнее было адресовано мне, но я стойко проигнорировала его слова, дождалась пока Петя исчезнет с горизонта и только после этого, повернулась к Гоше.
— И что это было, Серов? Он же и мухи не обидит. Это то же самое, что младенцев бить.
— Начнем с того, что его никто не бил, — хмыкнул мужчина, склонив голову чуть набок и засунув руки в карманы джинсы, после того, как я демонстративно вырвалась из его ручищ. — А ты почему-то слишком рьяно его защищаешь, тебе не кажется?
— Совсем дурак, да?! — еще и пальцем по виску постучала. Вопрос, конечно, был риторическим. Ожидать, что Гоша признает себя неправым не было смысла.
Обошла джип Серова и демонстративно уселась на пассажирское сиденье. Хочет обижаться и психовать — пожалуйста. Только в машине, а не на виду у всей пекарни.
Ехали мы молча. Каждый считал себя правым. Я не хотела мириться с Гошиными заскоками, он, вероятно, бесился от одного того факта, что Петя был в моей жизни.
— Обои то клеить будем? — спросил Серов, останавливаясь на светофоре. На меня не смотрел, предпочитая разглядывать дорогу и барабанить пальцами по рулю. Бедный руль. Собственно, не за свои грехи страдает.
— Естественно, — протянула я. — Так сцена ревности была для того, чтобы обои не клеить?
— Черт, — захохотал Гоша, всплеснув руками в напускном возмущении. — Раскусила.
***
Обои мы клеили долго. Серов то и дело пытался откосить. Видите ли, отрезать ровно он не умеет, клей у него не размазывается, обои категорически отказываются приклеиваться к стене.
Правда, меня его отговорки нисколько не волновали. Гоняла этого здорового лба кухонным полотенцем, не испытывая ни капли жалости. Гоша уверял, что попросит Завьялова взять меня в качестве инструктора по физической подготовке СОБРа, за что, собственно еще раз отхватил, язва желудочная.
Ужин пришлось заказывать в кафешке, через дорогу. Благо, готовили там вкусно, как авторитетно заявил Георгий. Хорошо нынче холостякам. Раньше приходилось питаться одними пельменями, а сейчас доступны блюда любой кухни мира, стоит только пожелать. У честных женщин отбирают последнюю возможность покорить мужчину и выйти замуж. Ведь, как всем давно известно: «Путь к сердцу мужчины лежит через желудок». От себя я бы добавила, что скорее через постель. Никогда мужик к любовнице не уйдет, только потому что та пельмени вкуснее жены готовит.
С Георгием, конечно, сработал совсем другой принцип. Какой, я пока не очень понимала, потому что ел мою еду он неохотно, сладкое не любил, а секс… Вряд ли он стал нужным катализатором. Все же я далека от понятия секс-бомбы.
— Гош, знаешь, что я подумала?
— Пока нет, — апатично отозвался Серов. Мы сидели на полу в комнате, смотрели на обои, которые с таким усердием поклеили, не забывая поедать китайскую лапшу из
