«Онслоу» открыл огонь с 9000 ярдов и одновременно маневрировал так, чтобы находиться между «Хиппером» и конвоем. «Хиппер» в это время обстреливал торговые суда, шедшие в хвосте конвоя, стараясь попасть в первую очередь в новейший танкер «Эмпайс Эмералд».
В это время другие британские эсминцы, которые в начале боя находились на флангах конвоя, шли на соединение с «Онслоу». Капитан Шербрук, однако, не мог сосредоточить все свое внимание на «Хиппере», поскольку знал, что где-то рядом находятся еще три немецких эсминца, которые были замечены в начале боя. Поэтому он разделил свои силы и послал «Обидиет» и «Обдьюрат» защищать торговые суда от этих эсминцев, которые могли появиться с другой стороны, а «Онслоу» и «Орвелл» оставил между «Хиппером» и конвоем.
Стало ясно, что германский крейсер опасался торпедной атаки и не подходил близко; поэтому началась беспорядочная перестрелка между «Хиппером» и «Онслоу» и «Орвеллом». Обе стороны стреляли с неравномерными промежутками сквозь дым и туман, стоило им только увидеть друг друга. На протяжении всего боя расстояние для торпедной атаки британских эсминцев было слишком велико; они постоянно маневрировали, уклоняясь от немецких снарядов. В 10.06 англичане трижды поразили «Хиппер», когда германский корабль попытался сделать рывок вперед и в сторону от преследователей, чтобы обойти заслон из эсминцев и напрямую выйти на конвой.
К месту сражения спешили и другие корабли – «Шеффилд» и «Ямайка», но им требовалось около двух часов, чтобы достичь конвоя. Шербруку эти два часа показались, наверное, вечностью, и он опасался, что по истечении этого времени на свете уже не будет ни его, ни его кораблей. К счастью, капитан Шербрук еще не знал тогда, что «Лютцов», гораздо более мощный корабль, чем «Хиппер», находился поблизости и был готов вступить в бой.
А пока непосредственной заботой капитана Шербрука было держаться между «Хиппером» и конвоем, а также умело управлять своими эсминцами, чтобы вода от разрывов снарядов не попадала на борт корабля и, замерзая, не выводила из строя пушки и торпедные аппараты.
Конвой, скрытый дымовой завесой, поставленной эсминцем «Ашатес», пока не обстреливался, и «Хиппер» сосредоточил весь свой огонь на «Онслоу».
8-дюймовые снаряды легли совсем рядом с полубаком британского эсминца, следующий залп угодил в то же самое место. Шербрук стоял на открытом мостике и обдумывал ситуацию; когда вражеские снаряды перелетели через «Онслоу», стало ясно, что противник сейчас уменьшит дальность стрельбы и накроет эсминец. «Онслоу» отвернул. После недолета комендоры противника должны были увеличить дальность, и «Онслоу» повернул в сторону немцев. Таким образом удалось уберечься от пяти залпов, каждый из которых мог бы потопить британский эсминец. Снаряды шестого залпа легли по обеим сторонам корабля на уровне мостика, и осколки повредили корпус в районе машинного отделения.
В 10.20 прозвучал седьмой залп.
Восьмидюймовый снаряд попал в верхнюю часть дымовой трубы, словно гигантским топором расколол ее пополам и изрешетил заднюю часть мостика. Капитан Шербрук был тяжело ранен, он потерял глаз и временно ослеп; главные антенны и оба радара были уничтожены, машинное отделение получило пробоину, два носовых орудия вышли из строя, а на передней надстройке и жилой палубе начался пожар. Начали рваться готовые к стрельбе снаряды, а еще один разорвавшийся рядом немецкий снаряд вызвал во многих местах течь. «Онслоу» вынужден был уменьшить ход до 15 узлов, а капитан Шербрук, превозмогая боль, отказывался от медицинской помощи, пока не убедился, что пробоина в машинном отделении заделана и рулевое управление работает, а командование боем, подчиняясь его приказу, принял на себя «Обидиент».
Еще три раза снаряды «Хиппера» чуть было не попали в «Онслоу». Орудия эсминца молчали – два были выведены из строя прямыми попаданиями, два – в результате отказа электропитания и обледенения затворов. Густой черный дым валил из трубы, смешиваясь с белым паром из предохранительных клапанов. Старший помощник, принявший командование кораблем, когда Шербрука увели на перевязку, заметил, что сочетание дыма и пара составило великолепный этюд в черно-белых тонах, а корабль быстро кренился на левый борт. Шум вырывающегося пара заглушал голоса, а дым пожаров на носу делал пребывание на мостике почти невозможным. Шербрук, получив медицинскую помощь, находился у себя каюте, принимая доклады и консультируя старшего помощника.
«Обидиент» вместе с «Обдьюратом» велел «Орвеллу» подойти, когда «Хайдерабад» обнаружил два немецких эсминца, приближавшиеся к конвою. Понимая, что успешно атаковать им не удастся, они на малой скорости прошли мимо «Хайдерабада» и заняли позиции возле «Хиппера».
В это время внезапно налетела снежная буря. Вдруг с севера из нее появились «Хиппер» и два эсминца и, направившись к конвою, подошли к нему на расстояние в пять миль, в то время как «Обидиент» устремился к противнику, ставя дымовую завесу.
«Хиппер» сосредоточил огонь на «Ашатесе», державшемся в хвосте конвоя. Снаряд попал в его мостик, разрушив его переднюю часть. Командир эсминца погиб, а из-за повреждений в машинном отделении скорость корабля упала до 10 узлов. Тем не менее, он в течение двух часов сохранял свое место в строю.
В 11.20 прямое попадание получил «Ашатес». Через 10 минут «Хиппер» снова отвернул, и за ним последовали эсминцы, которые, как ни странно, не принимали практически никакого участия в сражении. С немецкой точки зрения, это противоречило установкам кайзеровского флота, в котором эсминцы всегда были самыми отважными и лучше всего управляемыми надводными кораблями.
«Обидиент» в последний раз вступил в бой с «Хиппером» вместе со своими товарищами по флотилии, защищая «Ашатес», но потерял радиостанцию, и командование флотилией перешло к «Обдьюрату».
Вскоре сигнальщики на британских эсминцах заметили две вспышки залпов на северо-востоке. Одна из них означала, что к месту сражения подошли «Шеффилд» и «Ямайка». Это случилось в 11.38.
Подойдя к «Хипперу» с борта, не занятого стрельбой, британские крейсера застали его врасплох, и «Шеффилд» успел сделать четыре залпа, прежде чем немецкий корабль начал отвечать. «Хиппер» отвернул, и, когда «Шеффилд» бросился за ним, впереди появился немецкий эсминец «Фридрих Экольдт», который был потоплен.
Другими вспышками, замеченными британскими эсминцами, по-прежнему прикрывавшими хвост конвоя, оказались вспышки от залпов «Лютцова», стрелявшего по маленькому тральщику «Брэмбл», вооруженному лишь одним 4-дюймовым орудием. Он сразу же вышел из строя, взорвался и затонул. Весь его экипаж погиб.
«Лютцов», пройдя поблизости от обломков «Брэмбла», направился в сторону конвоя и вскоре открыл по нему огонь. Ему удалось повредить панамский сухогруз «Калибр», и верные эсминцы поспешили загородить его от врага.
По пути они заметили «Хиппер» и два оставшихся эсминца. Однако им не пришлось сражаться сразу с двумя большими германскими кораблями, поскольку «Лютцов» перенес огонь на британские крейсера. Прежде чем уйти, он нанес еще один удар по «Ашатесу», так что в конце сражения эсминец перевернулся и затонул. Уцелевших моряков подобрал траулер «Нозерн Джем».
Капитан Шербрук получил крест Виктории. Среди награжденных оказался и матрос 2-й статьи Э.Г. Майер с траулера «Нозерн Джем», который в свои 42 года пошел добровольцем на флот; это было его первое плавание. Майер получил награду за заботу о раненых с «Ашатеса»; он умело и преданно ухаживал за ними, что было немудрено, ибо его жена работала медицинской сестрой в госпитале.
«Шеффилд» и «Ямайка» отогнали противника, но четыре оставшихся эсминца эскорта об этом не знали, и, когда они, собрав конвой, вновь направились к Мурманску, их опасения за судьбу конвоя еще не развеялись, поскольку только один из них не был поврежден, а вблизи, если верить радиосообщениям, находился «Нюрнберг». Только те, кто в полночь услышал по Би-би-си, что корабли противника вернулись на базу, немного успокоились.
Адмирал Товей так писал об этом сражении: «Все офицеры и матросы эскорта и сил прикрытия на протяжении успешного боя против превосходящих сил противника действовали в соответствии с традициями флота. Честь и хвала пяти эсминцам, которые в течение четырех часов сдерживали противника, имевшего один карманный линкор, один тяжелый крейсер и шесть эсминцев, а также преимущество внезапности и настроения, и двум крейсерам, вооруженным 6-дюймовыми орудиями, которые сумели отогнать немецкие корабли».
Германские же крейсера показали себя в этом бою не с лучшей стороны. Аналогичным примером могут служить неумелое командование Лютьенсом кораблями «Шарнхост» и «Гнейзенау» во время их длительного рейда в начале 1941 г., а также тот бой, когда тот же самый адмирал не сумел отправить на дно поврежденный «Принс оф Уэлс», после того как «Бисмарк» потопил линкор «Худ».
