Читаем без скачивания Улицы Севильи - Айгуль Иксанова

Это сейчас Анна работала флористом в цветочном магазине и даже выкупила его у бывшего владельца. А когда-то она была студенткой, потом, вылетев из университета, работала официанткой, манекенщицей, продавщицей, да кем она только не работала! Занялась цветами и наконец-то поняла, что это занятие ей по душе. И здесь впервые она начала забывать Антонио.

Анне исполнилось семнадцать, когда она впервые попала на его концерт. Тогда он еще не был звездой, был просто молодым начинающим певцом, хорошеньким юношей лет двадцати пяти. Черноволосый, кудрявый, стройный, он обладал прекрасными вокальными способностями и редкостным обаянием и только-только сколотил свою первую группу, игравшую в дешевых молодежных кафе и клубах. С первого взгляда Анна поняла, что всегда ждала именно этого человека, и на несколько секунд ей стало страшно. Она поднялась и вышла из зала, долго шла по ночной улице, не понимая, что происходит с ней, потом остановилась на мосту и, глядя вниз, подумала, что сейчас перед ее душой такая же, только еще более страшная пропасть, и ей решать: отойти от края или сделать шаг вперед. А дальше она либо будет парить над землей, либо упадет в эту бездонную пропасть и разобьется, навсегда оставшись на острых камнях. В других подобных случаях, когда чувство, именуемое страстью, стучалось в ее двери, Анна проявляла осторожность. Она знала: незнакомцам нельзя открывать. Но сейчас что-то вдруг изменилось в ней, и она подумала: «А почему бы и нет? Кто может быть лучше его? Чего еще ждать? Будь что будет! Сейчас или никогда!»

И Анна решительно сделала шаг вперед. Ее душа действительно парила несколько дней, окрыленная любовью, а потом ринулась в пропасть, прямо на острые камни, видневшиеся далеко внизу. Анна мечтала о нем, она страдала, болела, рыдала, потеряла вкус к жизни, оставила университет, забросила друзей и все ждала, когда же наконец смерть придет за ней. Но, вопреки ожиданиям, несчастная любовь не убила ее. Ее израненная душа, лежавшая на дне пропасти, вдруг воспряла; окровавленная, разбитая, покалеченная, она медленно выпрямилась, расправила плечи и поднялась вперед и вверх, к небу, голубевшему над пропастью. И, к своему удивлению, Анна поняла, что в результате этого страшного падения ее душа не только не умерла, но стала сильнее, закалилась и теперь шла вперед, не останавливаясь ни на секунду, уверенная в своих силах и в своем бессмертии. Позволив себе совершить этот прыжок, она обрела путь к свободе. Анна стала сильной и бесстрашной, просто она теперь знала, что хуже быть не может. Вместе с силой пришла к ней доброта и потребность заботиться о других. Она простила Антонио, отвергнувшего ее большую любовь, взяла в приюте полугодовалую девочку и назвала ее Антонией — в честь человека, которого любила когда-то. Она не забыла его, просто в ее жизни стали появляться и другие мужчины, и она перестала верить в то, что когда-нибудь они будут вместе.

Несколько дней Анна наблюдала за сияющим личиком дочери и втайне забавлялась, а потом, как-то за обедом, Антония, болтая ногами, вдруг с загадочным видом произнесла:

— Да если бы я знала раньше, какой у меня замечательный отец…

— То что бы ты сделала? — поинтересовалась Анна.

— Я бы ходила на все его концерты! — заявила девочка.

Анна усмехнулась.

— Где, хотела бы я знать, ты взяла бы столько денег? Его концерты стоят дорого. Он же теперь звезда!

Последние слова Анна произнесла с удовлетворением в голосе. Она-то всегда предсказывала ему большое будущее, даже когда все остальные сомневались в нем!

— А я бы бесплатно ходила! Должен же он хоть чем-то помогать нам…

— Так он ведь даже не знает о тебе! — Анна сделала попытку оправдать мнимого папу.

— Уже знает, — спокойно заметила дочь, запихивая в рот кусок хлеба, намазанного вишневым джемом.

— Как знает?! — Анна подскочила. — Откуда?!

— Я сказала. Я встретила его у клуба, где он должен был выступать. Ну и сказала, что я его дочь. Он сначала не верил, но потом видит, что я вправду похожа на него, и зовут так же… Поверил вроде. Я сказала ему, где мы живем. Телефон дала.

— Вот дура! — Анна не могла сдержать свой гнев. — Да как ты посмела?! Ты что же, думаешь, если бы я хотела, я бы сама ему не сказала, что ли?!

И, не найдя других слов, Анна отвесила дочери подзатыльник.

— Вот так всегда! — завопила Антония. — Это ты во всем виновата, ты лишила меня такого отца! Ты скрывала его от меня, ты испортила мне детство, но теперь — все! Я уйду от тебя к папе!

И, выскочив из-за стола, она убежала на улицу.

«Что же теперь будет? — думала Анна, опускаясь обратно на стул, наливая молодого виноградного вина в стакан. — Надо же было такому случиться! Дай Бог, чтобы он не принял слова этой дурочки всерьез!»

Однако через несколько дней в квартире Анны раздался звонок, и когда женщина открыла дверь, она поняла: случилось то, чего в принципе и следовало ожидать. На пороге стоял Антонио, экс-мужчина-ее-мечты, и внимательно смотрел на нее.

— Здравствуйте. Вы — Анна?

— Здравствуйте! — она кивнула. — Да, это я. А вам даже не стоит представляться.

— А где Антония?

— Она в школе.

— Отлично. Тогда у нас есть время поговорить.

— Хотите войти? — предложила Анна. — А может, мы пойдем куда-нибудь?

— С вашего позволения, я лучше выпью кофе у вас дома. На улице мы не сможем поговорить.

— Ах да! Вы нее звезда, я и забыла! Вам могут помешать фанаты! — язвительно заметила Анна. — Проходите в гостиную. Я сварю кофе.

— Итак? — спросил он, отхлебывая кофе из маленькой чашечки.

Анна пожала плечами.

— Я была вашей горячей поклонницей целых семь лет, — призналась Анна.

— Вы не обидитесь, если я скажу, что совсем не помню вас? — осторожно поинтересовался он.

— Нет. Я всегда держалась на расстоянии. Так, дарила вам игрушки, цветы… И никогда не приближалась. Неудивительно, что мое лицо ни о чем вам не говорит. К тому же прошло столько лет!

— Позвольте, а ребенок у нас — от подарков, что ли? — Он непонимающе вскинул брови.

Анна засмеялась.

— Антония не ваша дочь. Простите нас. Это недоразумение. Я просто сказала ей, что ее отец вы — со злости. Не знала, что еще сказать… а у меня много лет в сердце не было другого мужчины, кроме вас… вот и не пришло в голову ничего другого. Она все приставала, все спрашивала, кто ее отец, я и сказала. Разве я думала, что она побежит сообщать вам? Простите.

— А кто же настоящий отец девочки?

— Не знаю, — Анна пожала плечами.

— Понятно. А я-то думал, у меня появилась дочь! — растерянно пробормотал он.

Анна грустно улыбнулась, он улыбнулся в ответ, и они заговорили о его творчестве, о поклонницах, о любви Анны и ее страданиях, о музыке, о его пути к славе. Затем он взглянул на часы и поставил чашку на стол.

— Кофе был замечательный. Вы отличная хозяйка и прекрасный собеседник. Я рад, что зашел! А теперь мне пора. У меня через час репетиция.

— Вы не сочтете меня назойливой, если я провожу вас? — спросила вдруг Анна, будто кто-то сказал ей, что не стоит отпускать его сейчас.

— Да нет… — Он пожал плечами. — Пойдемте.

Анна накинула плащ, и они вышли на улицу. Маскируясь, Антонио нацепил большие солнечные очки и берет, и Анне вдруг стало смешно.

Они молча шли рядом по улице.

— Надо же! — сказала она наконец. — Если бы несколько лет назад такое случилось со мною… вы рядом… О, я была бы самой счастливой девушкой в мире!

Она думала, что он спросит: «А сейчас?», но он сказал:

— Странно, вы не похожи на девушку, которая даже не знает отца своего ребенка. Вы такая серьезная, такая рассудительная!

— Да нет же! — Анна снова засмеялась. — Я не имею в виду, что не знаю своих мужчин! Просто Антония не моя дочь. Я взяла ее из приюта и дала ей ваше имя. Но так не хочется, чтобы она узнала, что она мне не родная, понимаете? Поэтому и сказала ей, будто вы ее отец, лишь бы она не допрашивала меня!

— Понятно! — Он вздохнул. — Сколько же ей лет?

— Недавно исполнилось десять.

— Странно! — Он снова вздохнул. — Знаете, а ведь у меня могла бы быть дочь как раз такого возраста. И так же похожая на меня. Антония ведь действительно очень похожа на меня, правда?..

— Да, очень похожа, — кивнула Анна и спросила: — А где же она, ваша дочь?

— Она погибла. Как и ее мать. Я был тогда молоденьким идиотом. Одиннадцать лет назад я встречался с очень красивой девушкой. Ее звали София. Она была бедной сиротой, но очень красивой и очень гордой. Она сообщила мне, что ждет ребенка, но я тогда был еще молод, и самонадеян, и глуп. Я не хотел этого ребенка, не хотел жениться. Это могло повредить моей карьере. Я предложил Софии денег, но она не взяла, потом родила девочку и принесла мне ее показать. Дочка мне понравилась, но, знаете ли, она не перевернула мою жизнь. Я уезжал на гастроли, только что подписал свой первый крупный контракт. То, что есть у меня сейчас, досталось тяжело, приходилось много работать и многим жертвовать. Слишком многим… Я снова предложил ей денег, она снова отказалась. Потом я узнал, что София и ее дочка погибли в автокатастрофе… Я не искал ее родственников, знал, что их нет, да и могил не искал. Но теперь я все чаще жалею о совершенном, все чаще думаю, что был бы счастлив, если бы моя дочь была жива. Возможно, она была бы такой, как ваша Антония, — задумчиво добавил он после небольшой паузы.