— Что значит «мы»? — Леда перекрестила руки и сделал пару шагов назад.
— Но разве не говорил, что буду с тобой, пока ты не устроишься?
— Мне кажется, ты здесь совсем по другой причине.
— И какой же? — вдруг оскалился он и подошёл слишком близко. Принцесса отчётливо ощутила маслянистый травяной аромат, который исходил от Себастьяна.
Но она не двинулась и вскинула голову.
— Мне не нужен любовник.
Глаза маркиза расширились, на минуту он даже потерял дар речи от её нахальства, а потом рассмеялся.
— Но разве я предлагал тебе свою кандидатуру, Лели?
Леда закрыла глаза, понимая, что маркиз хотел, чтобы она смутилась.
— Просто оставьте меня в покое, Себастьян. Без дурацких шуточек и украденных поцелуев, — холодно ответила принцесса.
— Твоё «вы», Лели, давно уже неуместно. И думаешь, я не помню, что каждый раз ты «выкаешь», чтоб указать мне на моё место? Твои игры… — поморщился маркиз и хотел что-то добавить, но не успел, в дверь постучали.
— Войдите, — разрешила принцесса.
Дверь распахнулась, и гвардеец в королевской ливрее вплыл в комнату, высокомерно окинув взглядом маркиза и принцессу, твёрдой походкой направился к Леде, поклонился и сказал:
— Её Величество королева Эварии Адалдея Ослепительная просила передать вам, Ваше Высочество — он протянул пергамент, перевязанный надушенной белой лентой.
«Ослепительная» — про себя хмыкнула принцесса и приняла дар. А развязав ленту, она поняла, что это дарственная, которая свидетельствовала, что Ир’яр её.
— Сестрица хочет, чтобы я убралась побыстрее, — повернулась она к маркизу, скручивая пергамент. — А я надеялась провести здесь пару дней и укрепить родственные связи.
Басти закатил глаза. Он всё же забыл, насколько Лели иногда бывает язвительна, только совсем не понимал, отчего принцесса поливала ядом его голову и окружающих, а не этого дракона.
— Мы уезжаем немедленно, — властно заявил Себастьян. — Я отвезу вас, как и говорил раньше, Лели. Ничего не поменялось, — он сделал особенное ударение на «вас», отчего она улыбнулась, — только спрячьте ваши колючки, ибо я не Ки’арти.
Улыбка тут же слетела с лица, и принцесса отвернулась. Себастьян молча вышел. Иногда маркиз был слишком самоуверен, и препираться с ним, лишь тянуть время, а потому Леда решила согласиться на его «помощь». Но, прежде чем покинуть замок, принцесса поговорила с Дарой. Предупредив её, что она с маркизом Риваари отправится сейчас, а Дару будет ожидать в Ир’яре чуть позже, как только та соберёт гвардейцев, которые тоже захотят с ней уехать.
Леда с Себастьяном возвращались тем же путём, что и пришли. Они шли какое-то время молча, пока принцесса сама не поведала ему о своих догадках, а также пересказала разговор, подслушанный в часовне между королевой и её советником.
— Думаете, этот Ашель специально напал на нас? — выслушав рассказ принцессы, предположил маркиз.
— Да. Покрой одежды совпадает, и это точно его люди, кажется, он просто хочет устроить на землях Эварии войну, и сгодится любой повод.
— Они хотят добраться до нас. Полукровки давно уже стали слишком опасными для драконов и людей. И я всё жду, когда эта бочка пороха взорвётся, а главное, где это будет, — Себастьян помрачнел.
На секунду повисло молчание, и каждый думал о своём. Тёплый ветер играл волосами Леды, а она скользила взглядом по зелёным холмам и старым крышам домов, которые становились все ближе. Ей показалось, что назад они шли быстрее.
— Добраться к вам, из-за того, что вы называете себя гильдией «Создателей»? — спросила принцесса, решив немного его подразнить и снизить накал разговора. Отчего-то ей казалось, что воздух между ними вот-вот взорвётся. — Помнится, служители Первого лютовали по этому поводу.
У неё получилось, и Басти хмыкнул, а в цветных глазах заплясали смешинки.
— Да, они до сих пор не отказались бы от головы Мастера, а он, в свою очередь, просто хотел их позлить, — доверительно начал маркиз, а рука осторожно коснулась ладони принцессы и сжала её. — Мастер их на дух не переносит.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Они шли за руки, и принцессе не хотелось портить хрупкое согласие.
— Я думаю, что служителям, и не только им, не нравится, то, что полукровки умеют наделять механизмы магией.
А людям было не по нраву, то, что гильдия отказывалась усовершенствовать стрелковое оружие, потому что тогда бы, обладатели револьверов стали слишком опасны, когда как сейчас, осечка могла изменить ход боя. Но ещё больше принцессе казалось, что кто-то просто хотел добраться до Мастера гильдии, который не желал, чтобы ему диктовали правила.
— Мы становимся сильнее день от дня, — низкий голос Басти пробился сквозь её мысли, и она подняла глаза. — И именно потому нас держат за второй сорт. Но разве люди и драконы не являются пережитками? Магия людей и драконов изжила себя, когда как наша — сильна.
Она несколько минут смотрела на красивый профиль Риваари, а потом выпалила:
— Ваши размышления вольнодумны!
Остановилась и выдернула свою руку. Маркиз упрямо сжал губы и ничего не ответил.
Грудь принцессы сердито вздымалась.
«Как он смел так думать?».
Разве не лучше сосуществовать в мире, чтобы каждая из сторон вносила что-то хорошее: магию, знания или исцеление. Ведь она до сих пор помнила ужасы войны. Принцесса росла под хлопки револьверов, вибрирование чар и звон мечей. А теперь всё начнётся снова?
— Вы не можете так думать, Басти! Люди, драконы, и полукровки — они все должны существовать, и каждая из сторон по-своему сильна.
— И чем же сильны люди, Лели? Все полукровки думают так, как я, — мрачно ответил Себастьян и почувствовал, будто бы воздух между ними накалился до предела.
— Целительной силой, Басти. И с магией, и без люди делают это одинаково хорошо! И не мы устраивали всё это время резню! — в её голосе звенела ярость.
Он не ответил, только его взгляд стал слишком тяжёлый, и принцесса не сдержалась:
— Тогда мне понятно, отчего моя земля скоро утонет в крови!
Голова Себастьяна вскинулась, а глаза зло сверкнули.
— Пять лет вас не было, а теперь вдруг объявились, чтобы кому-то что-то диктовать⁈
— Это вообще ни капли, ни ваше дело чем я занималась пять лет! В ваших глупых головах только стремление к власти, и вы снова намерены её делить, — отрезала она.
— А что в вашей голове, Лели? — едко сказал Себастьян. — Проклятый дракон?
Её ладонь взлетела, чтобы отвесить ему пощёчину, но он молниеносно поймал запястье в тиски и потянул резко на себя. Руки сомкнулись вокруг стана принцессы, а его губы накрыли её уста. Это был поцелуй ярости, который обжигал. Он сжимал в объятиях так сильно, что ей не хватало воздуха. И отпустил Себастьян принцессу так же резко, как и поцеловал.
— Вот что бывает, принцесса, если меня злить, — глаза лихорадочно блестели, и маркиз тяжело дышала.
А Леда намерено, с какой-то изощрённостью, подняла руку и стёрла поцелуй тыльной стороной, смотря ему в глаза.
Глава 14
Прошлое
(Верхний Мир. Драконий пик. 5 лет назад)
Леда стояла напротив напольного зеркала с массивной серебристой рамкой. Наряд из бледно-розового шифона хорошо сидел на изящной фигуре. Кружевные вставки на корсете открывали красивую линию шеи и подчёркивали декольте, а широкий пояс с бантом впереди, украшенный переливающимися камнями — тонкую талию.
Лёгкое, пышное. Это платье было даже совершенней, чем на балу, когда она впервые встретила Золотого Дракона. В Эварии не носили роскошной одежды, и со стороны, казалось, что она любовалась своим отражением, но это было не так. Леда давно уже должна была спуститься к Каю, но в её руке был зажат флакон с золотистой жидкостью, который она не решалась выпить.
Принцесса горестно вздохнула. Как тяжело осмелиться… но после ночи с ним, она могла забеременеть. Надо было решить, пить ли настойку из зверобоя, заботливо сваренную ведьмой, или нет.
