хода нет. Теперь жизнь демона принадлежит ей – такой хрупкой, красивой и нежной. Моей девочке!
***
Изи
Солнечный лучик защекотал в носу, и я проснулась. А потом сразу подумала, что еще сплю. Ведь я прижималась к горячему и твердому демону, который довольно сопел рядом! Как?..
- Доброе утро, - произнес этот нахал приятным бархатистым голосом.
И только потом открыл глаза.
- Прежде, чем ты начнешь громко ругаться, а потом, возможно, даже применишь рукоприкладство, - мурлыкнул с улыбкой, - позволь заметить, что это ты ночью не оставила мне выбора.
- Как это?
- Видимо, замерзла и приползла греться. Мы, демоны, по природе своей очень горячие мужчины.
Мои щеки запылали.
- И не надо краснеть, я имел в виду, что нас удобно использовать как печку. Хотя, разумеется, нам больше нравится, когда девушки нас используют несколько по иному назначению, - ухмыльнулся и потянулся, как огромный кот.
Красивый, мощный, мускулистый кот. Которого так хочется погладить!
- Твоя нравственность не пострадала, - добавил, зевнув.
Зевок тут же передался мне.
- Хотя твоя дуэнья мушка проспала все на свете, отпугивая меня разве что храпом.
- А, что? – раздалось рядом с нами сонное. – Не сссплю, не сссплю!
Мы оба прыснули.
- Ты как себя чувствуешь? – демон накрыл мой лоб ладонью. – Жара точно нет.
- Отлично чувствую. И собираюсь на работу, - привстала.
- Еще чего! – возмутился он, удержав меня и в итоге прижав к себе. – Будешь лежать и выздоравливать!
- Но Дэмиан!
- Что? На фабрике все предупреждены, у тебя больничный.
- Я отлично себя чувствую! – попыталась выбраться из его рук, но меня живо перевернули на спину и прижали к кровати.
Проще из-под каменной глыбы размером с дом выбраться, чем из-под него! Но почему-то выбираться не очень-то и хочется, если честно.
- Никуда не отпущу, поняла? – глаза сверкнули – сердито и вместе с тем жадно. – Изи, можно спросить?
- О чем? – уточнила осторожно, разглядывая мужественное лицо.
- Никогда не приходилось о таком спрашивать женщину, - пробормотал смущенно. – Изи, я противен тебе?
- Нет, ты мне нравишься, - тут же заявила в ответ, не подумав. – То есть… Тьфу! С чего ты должен быть мне противен?
- Я демон. Многие нас боятся.
- Если творите зло и обижаете людей. Ты ведь не такой? – пристально вгляделась в его глаза, вспомнив про железную дорогу, которая изменит многие жизни. – Не станешь обижать тех, кого некому защитить?
- Сознательно – нет, - брови сошлись на переносице. – Но жизнь сложная штука, Изи. Иногда нам приходится делать то, что должны, а не то, что хочется.
Вот как? Не хочу, но должен?
- Как я сейчас? – обратила все в шутку, улыбнувшись. – Хочу на работу, но должна лежать в постели?
- Или как я сейчас, - выдохнул хрипло. – Безумно хочу поцеловать тебя, но должен сдерживать желания, чтобы не обидеть тебя.
Такая откровенность взбудоражила, немного напугала, ошарашила. Но вместе с тем слова демона горячей приятной рекой потекли по венам, вызывая желание сказать, что я не буду против и…
- Или ты позволишь? – шепнул, прижавшись еще теснее ко мне. – Один поцелуй, Изи?
Я медлила, не в силах заставить себя сказать решительное «нет», и в то же время помня, что от этого мужчины зависит судьба приюта имени Изабеллы Рошель.
Его губы были совсем близко. Я понимала, что еще немного и…
Но в этот момент прозвучал стук в дверь.
- Да чтоб вас! – прорычал Дэмиан и уткнулся лбом в мое плечо.
Я промолчала, но чувства испытывала те же.
Тяжело вздохнув и опалив мне шею своим дыханием, он встал с кровати и впустил в дом Клару. Женщина тут же начала суетиться около меня, и не ведая, что нам обоим с мужчиной хочется выставить ее обратно за дверь – хотя бы на пару минут…
Глава 12 Новый босс
Еще несколько дней мне пришлось провести в постели, прежде чем удалось отвоевать себе право выйти на работу. Дэмиан тоже занимался делами, приходил только вечером, но за мной бдительно присматривала Клара. Я даже почувствовала себя ее дочерью. Оказалось, так приятно, когда можно побыть слабой, болеть в свое удовольствие, пока о тебе с любовью заботятся.
Но меня ждали на работе, ведь скоро Новый год, у фабрики много заказов. И сейчас, когда дела идут, как я понимаю, не особо хорошо, каждый мастер на счету. Да и касаемо дороги этой проклятой надо выяснить. Ведь иначе что будет с приютом?
Поэтому сегодня утром я проснулась пораньше, позавтракала, выпила все лекарства, морщась. И, посадив в капюшон еще сонную Жужу, понеслась на коньках по каналу.
Город, пока что укутанный синим морозным сумраком, просыпался, хлопая дверьми, поскрипывал льдом под полозьями спешащих на работу людей, досыпающих на ходу. На небе тонким малиновым росчерком занималась заря, наливая лед тонко-розовым оттенком.
Я широко улыбалась, забыв о необходимости после болезни с осторожностью дышать холодным воздухом. Всегда любила ранние утренние часы, когда впереди целый рабочий день, множество дел и забот. Даже руки чешутся, как хочется скорее поработать!
Свернув с канала и начав привычной тропкой взбираться на холм, я увидела женщин из цеха стеклодувов. Помахала им рукой, но они поджали губы и уставились на меня так, будто я в долг взяла и никак не отдаю.
- Явилась? – протянула одна, когда поравнялась с ними. – Предательница!
- Вы о чем? – я остановилась, недоумевая.
- Ишь ты, еще вид будет делать, что и не ведает ничего! – подхватила вторая, качая головой. – Сама-то все знала, потому и женишка своего бросила, чего от нищего-то проку! А нам хоть бы словечко шепнула!
- Я вас не понимаю.
- Да о фабрике мы, о том, что обанкротилась она! – бросила первая. – Кредиторы вон набежали, как голодные волки, чтобы себе кусок урвать, пока все не растащили!
- Фабрика обанкротилась?.. – лишь смогла прошептать я.
- И не совестно ведь! Делает вид, что только сейчас узнала! Бесстыжая! Сделала вид, что заболела! А мы с детьми малыми на руках под Новый год у разбитого корыта остались, без гроша ломаного в
