-- Не... Раковинки жалко. Они красивые. Вот конфетами я точно скоро бросаться начну!
-- Элья так не любит сладкое?
-- Элья от него уже озверела! -- пылко воскликнула она. -- Но что делать, если у мужчин ни на что больше ума не хватает? Букеты -- дом уже на клумбу похож, а сестра от них жутко чихает; сласти -- впору лавку открывать... Я, между прочим, еще и читать умею!..
-- А ты их сестре отдай.
-- Да она ненавидит сладкое! И мама тоже. Darn! Ну почему... -- Тут она снова посмотрела на Тайриэла. -- Э-э-э... ты, случайно, не любишь конфеты?
Тайриэл к сладкому относился с полным равнодушием, но конфеты все же лучше, чем ничего. Повеселевшая жертва мужской ограниченности принесла ему ледяной воды запить. Тайриэл поблагодарил ее и предложил подумать -- чем менять свои вкусы, не проще ли сменить поклонников... Девушка нашарила в складках юбки платок и, вытирая перемазанные руки, обещала поразмыслить над его советом.
Снова двинувшись в путь, Тайриэл услышал за спиной хруст карамели на зубах. Все-таки обитатели этого города -- что люди, что эльфы -- какие-то сумасшедшие, думал он. Ну где бы в графствах или тем более в Лесах он мог натолкнуться на подобную сценку? Ясно, что приличная девица никогда не покажется на улице с перемазанными в шоколаде лицом и руками! Но, похоже, здесь это не вызывало ни малейшего удивления. Южные эльфы в большинстве своем были существами легкого, чтобы не сказать легкомысленного нрава, неуемной фантазии и необыкновенной свободы мысли. И отражался сей факт не только в многообразии домов и улиц, но и в самом облике жителей. Здешние дамы не знали, что такое тяжелые пышные платья с корсетом, обилие оборок и бантиков, сложные высокие прически... Тонкий лен или шелк пастельных тонов, красиво оттеняющий черные волосы и смуглую кожу; летящий, не стесняющий движений покрой одежды, как женской, так и мужской. Здесь практически не носили золота и серебра, зато в изобилии украшали себя жемчугом, кораллами, яркой цветной тесьмой или лентами и даже различными деревянными поделками. Но чаще всего Тайриэл видел янтарь. Волны щедро выносили на берег хрупкое "морское золото", как называли янтарь в графствах, где он ценился наравне с рубинами, или "слезы солнца", как говорили о нем здесь.
Собственно, за счет экспорта жемчуга и янтаря, да еще ставшего с некоторых пор популярным у эксцентричной знати курительного табака Ксеен-а-Таэр и процветал. Ранее не сталкивавшийся с южными родичами Тайриэл тем не менее знал, чем они по преимуществу зарабатывали на жизнь. Кстати, табак был одной из причин нелюбви, которую соплеменники Тайриэла, отчего-то не выносившие даже запаха, испытывали к южным эльфам. Правда, теперь Тайриэл знал и другую, гораздо более неприятную причину -- несовместимость природы их магии. У обеих ветвей эльфийского народа были общие корни и предки. Но однажды -- летописи сохранили весьма мало сведений об этом событии -- часть отделилась и ушла на юг, к морю, основав собственное государство. За века, прошедшие с того момента, изменилось многое -- нравы, обычаи, даже внешность южных жителей. Более или менее неприкосновенным остался лишь язык. В остальном же эльфы Ксеен-а-Таэр больше напоминали людей, с которыми в основном и общались последние несколько столетий. У людей же научились строить корабли и с ними же развязали первое морское сражение, переросшее в долговременную войну пиратов.
Пиратству южные эльфы также научились у людей. Ни одному эльфу по природе своей не могла придти в голову мысль о том, что можно взять чужое не только из-за того, что нет другого выхода, но и ради обогащения. Торговля между графствами и Ксеен-а-Таэр понемногу начала хиреть, так как даже если купцам удавалось благополучно миновать "своих" морских разбойников, то уж возле эрвского побережья на них накидывались пираты-люди. Кровавые стычки были обычным делом, поскольку между собой любители легкой наживы сцеплялись с не меньшей регулярностью. Без жертв не обходилось никогда -- положение вещей хорошо отражала строчка старой пиратской песни: "Мы берем лишь груз и женщин, остальное все -- на дно!"
После того как торговля практически заглохла -- до цели назначения доходил в лучшем случае каждый второй корабль, -- в одну светлую южноэльфийскую голову пришла мысль договориться с людьми и выступить сообща против всех пиратов разом. В графства по суше было отправлено посольство с соответствующим предложением и полномочиями. Люди, которые уже и сами начинали подумывать о чем-то подобном, восприняли идею о коалиции с радостью.
Объединенная флотилия людей и южных эльфов изрядно потрепала пиратские корабли, хотя и не уничтожила их полностью. И потом уже в течение ста лет патрульные суда прочесывали прибрежные воды, обеспечивая безопасную торговлю. Это стало концом пиратству в том виде, в котором оно существовало.
Разумеется, совершенно разбойничья практика на море не исчезла. Однако приобрела иную, гораздо более мягкую, если можно так выразиться, форму. Немногие жертвы случались лишь при захвате корабля, команду же оставляли в живых, забирая товары и принимая меры для того, чтобы за ними не пустились немедленно в погоню.
Зато в последнее время махровым цветом расцвели контрабанда и взяточничество на таможне, на которые пока закрывали глаза. Но не оставалось сомнений в том, что вскоре возьмутся и за них.
Тайриэл почти не удивился, обнаружив, что путь от порта до гостиницы занял у него в три раза меньше времени, чем от гостиницы до порта. Войдя в "Серую крысу", он спросил ужин, после чего поднялся к себе. Хотя было не очень поздно, продолжать прогулки по городу он не имел желания.
Через какое-то время в дверь постучали, и Тайриэл пошел открывать.
-- Не помешаю? -- спросил Истеан.
-- Нет, что ты... Входи.
-- Хотел спросить, как у тебя дела с кораблем.
Тайриэл собрался было отделаться общими фразами, но сообразил, что полуэльф, знающий Ксеен-а-Таэр и местных жителей значительно лучше его самого, может оказаться полезным. Поэтому он рассказал Истеану все -- и о поисках корабля, и о словах женщины-капитана, и о своих попытках переместиться в графства с помощью магии. Истеан слушал не перебивая. Потом взъерошил свои черные волосы и неторопливо проговорил:
-- Теперь ясно, отчего у меня в твоем присутствии часы с ума сходят...
-- При чем здесь это?
-- При том, что если ты так влияешь на любые приборы, сделанные при помощи магии, неудивительно, что моряки не рискуют брать тебя пассажиром. Так они вообще могут никуда не доплыть...
-- Примерно это мне и объяснили, -- невесело усмехнулся Тайриэл. -- И что мне теперь делать? Торчать здесь до скончания времен?
-- Как я понимаю, сухопутное путешествие тебя не устраивает.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
