-- Привет, Тайриэл! -- Она помахала рукой. -- Ну, что сказал тебе Сорреаль?
Похоже, все в этом городе в курсе его дел.
-- Ничего утешительного. Долго и занудно выяснял, понимаю ли я, в какое положение ставлю его своим появлением. Я не менее занудно пытался объяснить, что прекрасно понимаю и именно поэтому прошу помочь мне поскорее убраться из его прекрасного города, но Сорреаль, похоже, мне не поверил...
-- Может, просто не в духе был? -- предположила Орис.
-- У меня сложилось впечатление, что в этом духе он пребывает постоянно, без перерывов на сон и еду. -- Яда в голосе Тайриэла хватило бы на то, чтобы потравить весь Ксеен-а-Таэр.
-- Не расстраивайся. -- Орис погладила его по плечу.
-- Я не расстроен, я взбешен, -- огрызнулся эльф.
-- Тем более... Истеан, я, пожалуй, украду его на сегодняшний вечер! Хочу показать ему свою коллекцию янтаря.
-- Коллекцию... чего? -- Зеленые глаза Тайриэла удивленно сузились.
-- У меня лучшая коллекция янтаря во всем Ксеен-а-Таэр, и вряд ли в графствах найдется что-то подобное. Поверь, Тайриэл-иль, тебе будет на что полюбоваться...
Она одарила его взглядом столь многозначительным, что Тайриэлу враз расхотелось возражать.
-- Весьма польщен... оказанной мне честью.
Орис соскользнула со стула, крутнулась на мысках, взвихривая тонкий шелк юбок, подхватила Тайриэла за руку и потянула за собой.
-- Идем же! Такой чудесный вечер!
Шаль сползла с ее правого плеча и тут же была поймана Найре. Эльфийка чмокнула раскрасневшегося юношу в щеку:
-- Мне стоит почаще что-нибудь ронять в твоем присутствии, Найре! Этот румянец тебе необыкновенно идет!
Истеан откровенно захохотал.
-- Орис, красавица моя, не смущай так беднягу. Он же сейчас, чего доброго, вспыхнет как свечка.
-- И это мой родной отец... -- простонал Найре, хватаясь за голову. Пепельная крыска, его извечная спутница, спрыгнула на стол и, вспушив шерстку и оскалив зубки, пронзительно заверещала. Истеан вытер слезящиеся от смеха глаза.
-- Сынок, убери ты своего боевого зверя, не то загрызет ведь кого ненароком...
Тайриэл сгреб хихикающую эльфийку в охапку и вынес из таверны, оставив участников трагикомедии разбираться между собой. Орис не вырывалась, но, блестя глазами, повторяла:
-- Отпусти! Ну отпусти же... До моего дома еще далеко, ты не донесешь!
-- Донесу! Хочешь поспорить? -- фыркнул он.
-- А я дорогу не скажу!
-- Ну и не надо, здесь тоже неплохо. -- Он сделал вид, что собирается уронить свою ношу в фонтан.
-- Только попробуй... ай!.. сам там же окажешься! И будем мы оба выглядеть как... в общем, смешно.
Тайриэл, аккуратно сомкнув руки на тонкой талии, опустил Орис на мостовую.
-- Теперь скажешь дорогу?..
-- Развернись! Нам в противоположную сторону.
Они свернули в узкий, что интересно, прямой переулок. Орис перестала дурачиться и неслышно шла рядом с ним, чуть касаясь прохладными кончиками пальцев его запястья. На Ксеен-а-Таэр опускался вечер. Сумрак окрасил стены домой в голубоватые и синие оттенки, стер границу моря и неба, обметал кроны деревьев. На улицах один за другим начали зажигаться фонари, казавшиеся настоящими произведениями искусства. На длинных, похожих на древко копья столбиках были подвешены ажурно вырезанные полые шары, внутри которых теплым желтоватым светом переливался клубок... светлячков? Производившее впечатление живых сияющие точки текуче двигались, но не вылетали за очерченные металлом пределы. Эльф любовался искусной работой, пока не заметил нечто странное. Отчего-то при приближении Тайриэла и Орис резные клети начинали раскачиваться, а огоньки нервно метались, вспыхивая ярче, а затем угасая. Тайриэл раздраженно ускорил шаг, заметив движение в зашторенных окнах. Оставшиеся сзади фонари быстро принимали обычный вид, и оттого казалось, что вместе с ним и Орис по улице катится невидимая волна мрака.
-- Не обращай внимания, -- тихо попросила эльфийка. -- Фонари ведь не ломаются, а просто...
-- Мне нет дела до фонарей, -- мягко прервал он. -- Но я не люблю перешептываний за спиной.
-- Мы, эльфы, по природе своей любопытны...
-- И тобой сейчас движет исключительно любопытство?
-- Конечно! -- нимало не смутилась Орис. -- Что ж еще?
Она засмеялась и легонько дернула его за каштановую прядь.
-- Мы почти пришли! Вон мой дом!
Даже по меркам графств она жила не бедно. Небольшой двухэтажный, с выдающейся над крыльцом верандой, дом, вытемненный сумерками до аквамаринового цвета. Изящная деревянная калитка, по обе стороны от которой зеленью горели маленькие стеклянные сосуды причудливых очертаний. Вслед за Орис Тайриэл вступил на дорожку, посыпанную мельчайшими ракушками -- такими твердыми, что они не раскалывались под каблуками. Входной двери, как ему показалось, не было -- вместо нее от чужих глаз дом ограждали длинные нити янтарного стекляруса.
-- Ну вот, добро пожаловать! -- повернулась к нему эльфийка. -- Как ты находишь мой дом?
-- Он прекрасен, -- не покривил душой Тайриэл.
Жмурясь от удовольствия, она взбила рукой и без того пушистые локоны и взбежала по начинавшейся сбоку лесенке. Тайриэл не торопясь последовал за ней.
Он очутился в идеально круглой комнатке, в стене которой через равные промежутки дугой были прорублены пять узких высоких окон. Противоположная им стена была завешена темно-синим шелком. Мебели в комнате не имелось.
-- Смотри!
Орис дернула какой-то шнурок. Яркий свет нескольких шандалов, крепившихся между окнами, отразился молочно-золотой волной от скрытого прежде шторой гобелена -- нет! -- не гобелена, панно, целиком составленного из янтаря. В углах оно казалось незавершенным, кое-где виднелись просветы, но в центре идеально подобранные куски создавали ощущение невероятной целостности, плавной игры оттенков -- от бело-желтоватого до золотисто-зеленого и даже черного. Равнодушным это зрелище не могло оставить никого, и Тайриэл не был исключением. Он долго смотрел на "слезы солнца", потом провел рукой по поверхности панно, словно не веря, что это не монолит.
-- Я начала делать его много лет назад. -- Голос Орис был почти беззвучен. -- Очень трудно подбирать камни так, чтобы цвета точно совпали. Видишь, в некоторых местах пока пустота. Но я не теряю надежды его закончить. Тебе нравится?
-- Это слово не способно в полной мере отразить отношение к... такой красоте, -- очень серьезно проговорил Тайриэл. -- Разве можно сказать, что тебе нравится солнечный луч?
-- Тайриэл...
Неожиданно непонятно почему погасли все свечи, словно сметенные порывом ветра. Огоньки далекого фонаря золотистыми точками вспыхнули в темных глазах Орис, замерцали и потерялись в пепельных волосах. Он шагнул вперед, протянул руку, ощутив ладонью не шелк платья, а теплую кожу, и провалился в пахнущую нагретым янтарем бездну.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
