главврача отделения в ординаторскую по громкой связи, по просьбе Эли.
Главврач закрывала свой кабинет, когда увидела проходящую мимо Фатиму, санитарку из приёмного отделения.
– Откуда Вы здесь? По какому вопросу? —машинально спросила Дора.
– По личному. К Вам, доктор. Я хотела узнать насчёт похорон Самиры, моей родственницы.
– Пока тело на судебно-медицинской экспертизе, проверка может занять много времени. Как известно, совершено преступление.
Доктор Фишман прошла в ординаторскую.
– Ничего необычного не заметили, никого не встретили? –сразу спросил, коротко поздоровавшись, Эли.
– Только что Фатима, санитарка из приёмного, интересовалась похоронами Самиры.
– Замечательно…
Эли неслышно подошёл к двери, резко открыл её и столкнулся с Фатимой.
– Куда же Вы так торопитесь, милочка, добро пожаловать, я еле дождался, у меня к Вам куча вопросов.
Женщина испуганно попятилась назад, но Эли её уже крепко удерживал за руку:
– Если договоримся, никто не узнает о твоей помощи преступникам.
– Я ничего не понимаю, о чём Вы, начальник?
– Мне известно, Фатима, что твоя дочь Гайда давно болеет, и ей необходима операция в хорошей клинике. Шейх обещал оплатить лечение, так? Он не успеет, скоро пойдёт под суд. А с ним и ты, дорогая. За соучастие в убийстве. И кто тогда придет на помощь Гайде? Не надо плакать. Мы поможем твоей девочке, обещаю, она ни в чём не виновата, а ты спасёшь многих других.
После беседы с Фатимой Эли ещё раз убедился, насколько правдив рассказ Самиры об обработке ди-джея.
– Миха, найди мне этого Ди, но осторожно, чтобы он потом невзначай не проболтался, без него мы не выйдем на Абдулу и его команду.
– Так поехали к ди-джею домой, чего ждать, я познакомлю тебя с ним.
– Кто проживает с парнем?
– Вроде бы только мать. Я позвоню ей?
Анна ответила сразу. Извинилась, что не может говорить, так как была на курсах экскурсоводов в другом городе. Предложила связаться с Дэном по телефону.
Эли проверил, что мобильник ди-джея находится по его домашнему адресу, но на незнакомый звонок Дэн не ответил.
Вскоре приятели подъехали к дому Дэна, позвонили в двери, но никто не открыл. Окна на втором этаже, где проживал Ди, были распахнуты.
Оттуда лилась красивая фортепианная музыка. Страстная, печальная.
– Он дома? – утвердительно спросил Эли.
– Кроме него здесь некому играть. Это Бетховен. Симфония номер 9 для двух фортепиано в переложении Листа.
– А кто на втором фортепиано? – удивился Эли.
– Звучит один инструмент, но как будто перекликается с другим. Я никогда не слышал такой интерпретации.
– Миха, посмотри наверх, откуда их так много?
На дерево возле открытого окна, из соседнего парка налетела целая стая ярких зелёных попугаев. Многоголосый птичий хор нахально ворвался в пространство, наполненное тревожными звуками. Казалось, пернатые на разные лады вторили мелодии Бетховена. Услышав певцов, Дэн включил электронный синтезатор для параллельного ритма в трансе. Попугайчики-квакеры тут же взяли ещё более высокие, невообразимые для человеческого уха ноты. Ди снова, на этот раз лёгкой звонкой рябью, пробежался по затихшим клавишам инструмента, завершая третью, медленную часть «адажио мольто». Подошёл к открытому окну, взмахнул смычком, склонил голову к старой склеенной скрипке без струн и, обратившись к пернатому оркестру, произнес:
– О, друзья, не эти звуки, споём лучше что-то радостное!
– Что он сказал, доктор?
– Это первые слова последней, хоральной партии девятой симфонии, Эли.
Квакеры на какое-то время смолкли, а дирижёр, неистово размахивая немой скрипкой и смычком, переходил к финальной части аллегро. Длинные волосы ди-джея спутались, высокий лоб покрылся струйками пота, но Ди самозабвенно продолжал руководить оркестром, подпевая пернатому хору.
– Он чертовски точно перевоплотился в самого Людвига Бетховена, – восхищённо произнёс интерн.
– Позови ди-джея, он знает тебя, – попросил Эли.
Миха вышел из машины, помахал парню рукой, крикнул:
– Привет, Ди, мы к тебе!
Но Дэн, раскачиваясь в такт музыки, полностью погрузившись в свой мир, смотрел в пространство и ничего не видел.
Птицы-монахи на его глазах превращались в белые фигуры атлантов и ангелов со стен болгарского храма бабушки Ванги. Они со стонами вырывались из плена страданий и призывали к братской любви и счастью, взлетая в самое поднебесье.
– Эли, наш парень и гениален, и болен. Подождём, пока наиграется?
– Нет, оставь его, пора ехать в «контору». В следующий раз познакомлюсь, мне надо сегодня успеть составить отчёт по делу. А твой музыкант и вправду чудик. Вся надежда на тебя и на Дору. Не думаю, что шейх всерьёз на него рассчитывает. Скорее всего, затеял отвлекающий маневр, но идея с фестивалем реальна. Мы всё проверим, не будем пока терять время.
Эли действительно торопился. Торопился ещё раз встретиться с Самирой. Опытный офицер понимал, что она единственная ниточка, ведущая к готовящемуся преступлению. Что он не простит себе, если террористы осуществлят задуманное. Да и «контора» не простит. Ещё в машине, по дороге в охраняемую резиденцию для свидетелей, Эли включил запись с показаниями Самиры:
– Шейх Абдул – хозяин нашей деревни. Все её жители и ещё нескольких ближайших сёл – одна хамула*. Абдуле беспрекословно подчиняется члены клана. Я боюсь этого человека, и не только по личным мотивам. Абдул – фанатик, готовый убивать своими и чужими руками.
В деревню приезжают «учителя», помогающие собирать оружие, взрывные устройства, вербуют молодёжь для участия в убийствах.
– Многие соглашаются?
– Абдул знает, когда и кому предложить стать «героем». Ещё у него есть друг, доктор Мансур, превращающий последователей Абдулы в «зомби», готовых убивать и умирать. Доктор приезжает издалека и после его «лечения» происходят трагические события. Молодые люди и девушки, часто совсем дети, совершают страшные теракты. Они обычно не остаются в живых и попадают, как говорит Абдул на торжественных похоронах, в рай. В деревне объявляют праздник, а погибшего – героем.
*Хамула – клан, группа близкородственных семей. Как правило, ведет свое происхождение от общего предка. (Википедия)
– Музыкант Ди вообще не из вашей деревни, не говоря о происхождении. Почему Абдул выбрал его?
– Я слышала, как «доктор» требовал от шейха подготовить более серьезное дело, чем предыдущие. Расширить пределы хамулы.
Эли вспомнил недавние инциденты с выходцами из этой местности. Месяц назад подросток с ножом бросился на вооруженных инкассаторов возле банка и был застрелен. За полгода до последнего случая девочка 14 лет зажигательной смесью из бутылки пыталась облить и поджечь водителя пассажирского автобуса. Тот успел вытолкнуть девушку из переполненного салона на улицу. Спасти нападавшую не удалось, она скончалась от многочисленных ран в результате самосожжения.
«Пора вплотную заняться Абдулой и его таинственным доктором», – офицер прибавил газу и подъехал к новой высотке многонаселенного города «без перерыва».
Вошёл по электронному удостоверению
