Как было сказано ранее, все представители мужского пола рода Юсуповых состояли в Московском или Петербургском Английском клубе, которые они очень почитали. Удивительно, но не самые хорошие отношения сложились лишь между князем Борисом Николаевичем-младшим и Петербургским Английским клубом. В 1877 году князь купил дом Бенардаки на Невском проспекте, который арендовал клуб.
Новый собственник, как это бывает, тут же принял решение о повышении арендной платы. Клуб, в свою очередь, посчитал рациональным отказаться от аренды здания и в качестве нового места дислокации остановиться на особняке княгини Урусовой. Дом Бенардаки был очень любим членами клуба, им совсем не хотелось с ним прощаться. Но не бывает худа без добра: через двенадцать лет клуб впервые за всю свою историю приобрел собственное здание, которое расположилось на Дворцовой набережной. Но оттуда собрание благополучно выгнали уже большевики, новые «хозяева жизни».
Младший князь Николай Борисович был замечен в нескольких романтических приключениях, но его супругой суждено было стать графине Татьяне Александровне Рибопьер, его сводной кузине. Татьяна Васильевна Потемкина-Юсупова, жена великого Николая Борисовича, приходилась им обоим общей бабушкой, тогда как дедушки у супругов были совершенно разные. Многие были против этого брака, даже сам император Николай Первый. Да и Православная церковь не одобряла заключения браков между сводными двоюродными братом и сестрой, чтобы их потомство не несло на себе угрозу вырождения.
Но ни близкое родство, ни генетика не смогли повлиять на большое и сильное чувство молодых людей. В скором времени на свет появились две вполне здоровые княжны Юсуповы – Зинаида и Татьяна, а также сын, получивший по традиции имя Борис, который, к сожалению, будучи младенцем, умер в 1863 году. Осталось две дочери – Зинаида и Татьяна.
В поколениях рода Юсуповых, живших ранее, рок так или иначе миновал женщин семьи, но тут он не обошел стороной даже их. Роковая черта 26-летия поддалась только одной из княжон – Зинаиде Николаевне. О смерти трепетно и нежно любимой ею сестры Татьяны, случившейся в 1888 году, на двадцать втором году жизни, ходили самые разнообразные слухи и легенды. Официальной версией была смерть от тифа, регулярные эпидемии которого в то время случались постоянно.
Тоскующий отец, князь Николай Борисович-младший, желал подальше запрятать эту семейную историю, что он в скором времени и сделал. В память о Татьяне осталось только надгробие работы Марка Антокольского, которое когда-то стояло возле усадебной церкви в Архангельском. Князь Николай Борисович-младший с большим трудом и горестными переживаниями смог осознать эту потерю, далеко не единственную во всей его довольно недолгой жизни. Казалось бы, утешением могла быть музыка, но неожиданно даже для себя он нашел его в Православной церкви. Ни для кого не секрет, что для значительной части высшего общества России к середине девятнадцатого века искренняя вера утратила свое значение. Для многих людей вера была сродни обычному обрядоверию, которое очень распространено в наше время.
Николай Борисович был одним из первых влиятельных людей Северной столицы, кто обратил свое внимание на скромного батюшку из Кронштадта по имени Иван. Праведный Иоанн Кронштадтский, который на сегодняшний день причислен Русской Православной церковью к лику святых, в Земле Российской просиявших, не единожды оказывал князю Юсупову молитвенную помощь. Николай Борисович упоминал об этом в своих сочинениях духовного направления. Стоит отметить, что эти работы имели большое влияние на русское общество той эпохи и многим открывали подлинное значение Праведного Иоанна. Иоанн Кронштадтский был духовным отцом дочери Николая Борисовича – княгини Зинаиды Николаевны Юсуповой. Также он пытался оказать духовную помощь и ее детям, но, и эти молитвы не смогли помочь.
Глава 15
Зинаида Юсупова. Мать убийцы
Накануне двадцатого столетия княгиня Зинаида Николаевна Юсупова обратилась к модному художнику Серову с целью заказать портреты всех членов семьи. По своему обыкновению Валентин Александрович недолюбливал богатых клиентов и, соответственно, картин им не писал, но Зинаиде Николаевне он отказать был не в состоянии. Однажды он ей выразил свое восхищение и сказал: «Княгиня, если бы все богатые люди хотя бы чуть-чуть походили на Вас, то в этой жизни несправедливость бы просто исчезла». Ответ госпожи Юсуповой был неожиданным: «Валентин Александрович, несправедливость невозможно искоренить, тем более деньгами».
Разумеется, Зинаида Николаевна говорила не о социальной справедливости. Она, воспитанная в роскоши, воспринимала любое безденежье и бедность как прямое следствие глупости и безделья. В этом была определенная логика и, надо сказать, определенная справедливость. А в разговоре с Серовым княжна имела в виду высшую справедливость, которая, как она сама полагала, ее семью просто обошла стороной.
Неземная красавица Зинаида Николаевна по желанию своего отца и по императорскому указу от 21 декабря 1891 года приняла решение передать свой княжеский титул вместе с фамилией Юсуповых своему супругу – графу Феликсу Феликсовичу Сумарокову-Эльстон-старшему. Этот же указ определял порядок перехода титула и фамилии Юсуповых. Они должны были переходить только старшему в роде наследнику мужского пола по нисходящей линии и только после смерти носителя. Как бы ужасающе и странно это не звучало, но «проклятие Юсуповых» передались графу Сумарокову-Эльстону, а также его потомству. В этом на первый взгляд очень счастливом браке в скором времени появилось четыре мальчика, двое из которых умерли во младенчестве. До совершеннолетия удалось дожить только двоим сыновьям – Николаю и Феликсу.
Стоит отметить, что благодаря современным исследованиям практически доказана реальность и правдивость интереснейшей исторической сплетни о том, что граф Ф. Ф. Сумароков-Эльстон-старший не кто иной, как сводный троюродный брат императора Александра Третьего, а его сын Феликс – четвероюродный брат императора Николая Второго. По крайней мере, в семье Юсуповых об этом предпочитали умалчивать. Юсуповы всегда очень трепетно относились к родовым и семейным тайнам, редко рассказывая о них кому-либо постороннему. Может быть, именно по этой причине императрица Мария Федоровна без особых колебаний согласилась на союз Ирины и Феликса Юсупова?
Зинаида Николаевна Юсупова после трагической смерти старшего сына практически полностью отдала себя благотворительности. Она и раньше имела к этому самое прямое отношение, нередко помогала материально Елизаветинскому и Круповскому приютам, Ялтинской женской гимназии, различным школам в имениях, церквям, столовым для голодающих во время голода 1891—1892 годов. Княжна находилась в дружеских отношениях с супругой великого князя Сергея Александровича, сестрой последней императрицы Александры – Елизаветой Федоровной, которая после смерти мужа, убитого эсером Каляевым, решила принять монашеский постриг и основала в Москве Марфо-Мариинский монастырь. Монастырь много помогал больным и страдающим. Кроме того, Елизавета Федоровна оказала положительное влияние и на последнего из рода Юсуповых – князя Феликса Феликсовича-младшего.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
